Страница 226 из 243
И он начал надвигаться на мальчиков, которые подползли друг к другу и сжались, как пара котят в грозу, сидя прямо на земле, они оба выли и пытались отползти от сумасшедшего новенького, от былой бравады не осталось и следа. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы за угол не примчалась их учительница вместе с военруком. Они-то и оттащили разъяренного Вадима от избитых обидчиков. Все учащиеся высыпали во двор и теперь смотрели, как военрук ведет Вадима к кабинету директора, как опасного преступника, никто не встречался с мальчиком взглядом, хотя все видели, что голубые глаза по-прежнему холоднее льда. Всеобщий шепоток заглушали истошные крики и рыдания троих пострадавших. Двое их друзей, стоявших на стреме, спрятались в задние ряды, чтобы этот псих не смог их увидеть или заподозрить. Занятий в тот день больше не было. А после школьного совета военрук по секрету признался директрисе, с которой уже 20 лет крутил роман, что и сам испугался этого парня.
- Он сумасшедший, - проговорил военрук, качая головой и глядя в пол, - просто самый настоящий чертов псих.
- И мне было страшно, - тихо поделилась директриса, - у него глаза убийцы.
В той школе учиться Вадиму так и не пришлось, а в новых школах его боялись как огня – история быстро распространилась, обрастая, как и положено, совершенно невероятными подробностями. И вот тогда отец бесстрашного Вадима понял, что перегнул палку, сын вышел из-под контроля и стал опасен. Но он не посмел ругать его за то, чему сам учил, вместо этого он начал напряженно думать, куда пристроить сына, пока он не сел в тюрьму.
Следующие 4 года семья прожила как на пороховой бочке, сын продолжал тренироваться у отца, но мало кто хотел становиться с ним в спарринг, с ним вообще предпочитали не общаться, открыто не высказывая неприязнь, просто обходя стороной. А в 16 лет Вадим уехал в Москву учиться в академии Министерства Безопасности в Институт подготовки оперативного состава. т. Весь городок вздохнул с облегчением, в том числе и родители Вадима. Там он без труда поступил на следственный факультет, на учете он не стоял – благодаря всем сбережениям семьи, откупившейся от трех искалеченный мальчиков – а бойцовские качества в сочетании с тонким умом и фантастической целеустремленностью делали его идеальным кандидатом в будущие защитники страны на высшем уровне. Потом он получил второе образование – юридическое и пошел вверх, как всегда, не терпя поражений и неистово добиваясь цели. Он любил власть, любил быть первым, любил выигрывать, у него были очень долгосрочные планы, по дерзости не уступающие планам Наполеона, и он верил, нет, он знал, что все будет так, как хочет он, Вадим Денисович Канаренко.
Небольшой экскурс в прошлое отвлек его от мыслей, вторые сутки раздирающих голову. Он изменился, не изменяя себе, он стал более сдержанным, понимая, когда надо прижать свой гнев, а когда можно отпустить его на волю, он стал еще умнее и еще опаснее, поэтому-то его и назначили главным в этом важном расследовании. Просто руководство верило, что только хищник поймает хищника, Фатиму может вычислить и уничтожить только подобный ей.
И они не ошиблись в выборе, он и сам давно начал собирать материал об этой таинственной женщине, еще до того, как его перевели в ОСР, а там-то его увлечение помогло ему занять руководящую должность без особых усилий. Он и сам понимал, что они одинаковые, но по разные стороны баррикад, он – безжалостный и амбициозный убийца, она такая же; он умен - она тоже. Он бы и сам не встал на сторону закона, если бы не одно «но» - в отличие от Фатимы он понимал, что если и есть на этой планете абсолютная сила – так это Закон. Прикрываясь им, ты становишься неуязвимым, получая безграничную власть, когда за тобой стоит целая страна, целое общество одобряет твои действия – хотя на одобрение он плевать хотел, просто общество это тоже оружие – когда ты делаешь, что хочешь и получаешь поддержку и любую помощь. То есть фактически можешь вытирать ноги и использовать весь мир, получая от него добровольное согласие и содействие.
А вот такие как Фатима этого не понимали, поэтому он и считал свои шансы на выигрыш гораздо более высокими, ведь сила – это количество, а одиночку ничего хорошего в этом мире не ждет. Мир всегда проще, чем кажется, сила это всегда сила, страх это всегда страх, и какие бы красивые футляры в виде законов и морали ни придумывало бы общество, под ними всегда одно и то же оружие – миром правят сила и страх, а не добро и мораль. И когда общество всей своей силой вкладывает в твои руки это оружие и само просит использовать его, никто не сможет победить тебя. И его преимущество заключалось в том, что Вадим Канаренко это понял, а вот Фатима – нет.
Но дом строится с первого кирпича, рутина и однообразие будней сделали увлечение Вадима не таким ярким и интересным, поимка Фатимы виделась ему порой не блестящим проектом на картинке, а серым каркасом и медленным выкладыванием стен по кирпичику.
И все же он не отступал, в каждом городе, где поработала эта невидимка, Вадим методично и упорно собирал материалы, опрашивал возможных свидетелей, раз за разом убеждаясь, что объект его охоты намного более совершенный противник, чем могло показаться человеку со стороны. Она не оставляла следов и свидетелей, ни отпечатков – хотя они вряд ли чем-то помогли бы, в базе данных ее точно нет – ни зацепок, за ней тянулся только шлейф из трупов, а больше ничего.
Но и эту цепочку мертвецов сложить в единую картинку местные органы не могли. Трупы находили не сразу, да и те, что были найдены, на первый взгляд никак не относились к главному убийству. Однако относились, стоило лишь глубже копнуть, поэтому, приезжая в новый город после работы Фатимы, Вадим всегда задерживался там дольше положенного срока, гоняя свою команду, что называется, и в хвост и в гриву. И первое, что делали он и его команда – требовали отчеты обо всех трупах, найденный за последний месяц, а то и два. А потом начиналась та самая рутина, каждый труп они прорабатывали, каждую версию проверяли и перепроверяли. Иногда Вадиму начинало казаться, что он сойдет с ума от бесполезной и медленной работы, но вознаграждение было всегда, рано или поздно, но какой-нибудь мертвяк обязательно приводил их к планам Фатимы. И каждый раз Вадим поражался той тонкости и жестокости, с какой эта дама делала свое дело, она продумывала все до мелочей, безжалостно убирая тех, кто стоял на ее пути или просто отслужил свое, выполнив свои задачи в ее игре. И она ему нравилась, он восхищался ею так же сильно, как и хотел поймать и доказать, что с ним ей не тягаться. Она бросила вызов, что ж, он его принял. Он с удовольствием поиграет с настоящим противником, не уступающим ему ничем, но он выиграет, потому что не родился еще тот, кто будет водить за нос Вадима Канаренко.