Инстинкт Убийцы. Книга 1

Быстрая перебежка до стены особняка, и вот она уже в густой тени деревьев, скрытая ночным мраком и черным костюмом. Свет прожекторов не проникал под густую листву, только камеры молча и незаметно несли вахту на своих местах, показывая тем, кто находился в караулке, прекрасную четкую картину, несмотря на то, день был на дворе или ночь. Фатима хорошо выучила места, поэтому бежала не наобум, а в строго отведенное место – под раскидистой веткой то ли ореха, то ли клена, в такие подробности она не вдавалась. Здесь была первая мертвая зона, именно здесь, где толстая ветка раздваивалась и слегка соприкасалась с веткой соседнего дерева, это место она запомнила так хорошо, что могла бы сказать, сколько маленьких веточек отделяется от толстой ветки и сколько на каждой листьев.

Подбежав к забору строго по той траектории, по которой камеры не могли ее засечь, она остановилась, почти прижавшись к высокой и холодной каменной стене. Пора было переходить к следующей фазе, до забора она добралась. Но надо было еще попасть на другую сторону, причем делать это очень аккуратно, мертвая зона была очень и очень небольшая, может, всего сантиметров 60. Мне хватит, подумала Фатима, снова стаскивая с плеч рюкзак, при этом почти не двигаясь, чтобы не выйти за границы невидимости, у меня ведь змеиная талия и такая же гибкость. Из рюкзака она достала тонкую черную веревку, впрочем, была ли это веревка, точно сказать она не могла, весь набор был сделан из одного материала. Веревка, или тонкий канат, на конце имел крюк с тремя остриями, направленными в разные стороны, такими всегда пользовались шпионы и супергерои в фильмах. Остается надеяться, что эта бельевая веревка меня выдержит, подумала Фатима, слегка улыбаясь под маской, ну и конечно, везение супергероя должно быть при мне.

Снова надев рюкзак, она размахнулась, насколько позволяли движения, и зацепила крюк на стене, на мгновение испугавшись, что перебудит даже мертвых звуком, который издал металл при соприкосновении с камнем. Но ничего подобного, конечно, не произошло, никто даже ничего не услышал, хотя всего в нескольких метрах от нее ночную вахту нес молодой охранник, в обязанности которого входило патрулирование этого сектора двора. Выждав несколько секунд и убедившись, что никто не спешит проверить, что был за шум, Фатима схватилась за канат, радуясь, что руки защищены перчатками, дернула пару раз, а потом полезла, старательно следя за тем, чтобы не угодить в кадр. На вершине стены она замерла, скорчившись и хватаясь за ветки, осмотрелась, во дворе не было ни души, только горели фонари и окна в полуподвальной кухне. Молодой охранник пошел к гостевому дому, там заканчивалась его зона, так что на этой части территории она осталась одна, если не считать компании камер.

А я ведь отлично справилась, по крайней мере, пока, отметила Фатима, ведь никто не прибежал к стене с пистолетами и ядерной боеголовкой, значит, никто не видел ее, взбирающуюся по стене, как человек-паук. Вот бы и дальше так, подумал она, внимательно изучая траекторию следующего движения. Теперь надо было спуститься со стены и пройти к северной стене дома, там она собиралась проникнуть в шикарный особняк посла. Держась рукой за ветки, она второй рукой начала подтаскивать к себе канат, висящий пока еще с той стороны. Едва не свалившись, она перекинула веревку на другую сторону забора и снова замерла, потом, убедившись, что никто ей не помешает, переставила крюк, и, проверив все в последний раз, полезла вниз. Здесь ей надо было приземлиться точно за стволом одного старого дерева, мертвая зона была здесь еще меньше, чем снаружи. Для этого она и переставляла крюк, а теперь, бесшумно как тень – и такая же черная – она скользила вниз по стене. Через секунду ноги ее уперлись в мягкую траву, а сама она оказалась точно между стволом и забором.

Теперь надо было забрать крюк, нельзя бросать свои вещи где попало. Твердо встав на ноги, Фатима принялась дергать канат, но крюк никак не желал расставаться со стеной. А тем временем, охранник не спеша шел обратно, глубоко погрузившись в собственные мысли, он шагал тут как дурак только потому, что этот суетливый козел Виктор-Засранец-Владимирович в любую секунду ждал начала третьей мировой, причем твердо верил, что начнут с захвата этой гребаной виллы. Сам же парень никак не понимал, зачем при наличии стольких охранников и камер, да еще и таких стен, надо ходить взад-вперед, как сопляки на карауле возле Вечного огня. Не понимал и всё, тем более, что охраняют-то они не президента, а какого-то вшивого посла. Да кому он нужен? Кому есть вообще дело до его дерьмовой жизни? Они же на курорте, тут у всех мысли только о море и телках, а не об убийствах и захватах престарелых послов. Но старший по званию всегда прав, это ему вдолбили еще в армии, поэтому он исправно отмерял шаги, наматывая свои положенные километры вдоль забора. Хоть бы дождь не пошел, недовольно думал про себя охранник, в тысячный, если не миллионный раз, глядя на тени возле забора и гостевого дома. Тишина стояла просто изнурительная, даже сверчки и те заткнулись и отправились на покой, видимо, потому, что начальник у них не был таким паникерским козлом. И вдруг ему показалось, что возле забора в тенях что-то громыхнуло. Тихо так, едва слышно. О, неужели враги напали на виллу самого ценного в мире посла, с юмором подумал парень и остановился.

Черт! Проклятье! Ругалась про себя Фатима, пока она дергала неподатливый крюк, этот охранник успел дойти почти до ее места. Она уже хотела было прекратить попытки, пока он не отойдет подальше, и просто спрятаться за стволом, надеясь, что в такой тьме он не увидит веревку и крюк, но тут он вдруг сорвался со стены, отзываясь на ее последний рывок. Сорвался и грохнулся в траву, она даже не успела ахнуть. Именно этот шум и услышал этот молодой дурачок. И теперь он остановился, и будет совсем весело, если он теперь пойдет проверить, что это там громыхало. Вот так, один долбаный крюк сорвал операцию, подумала Фатима, подам на изготовителя в суд. Как ни странно, но паники не было. Была только жажда крови. И больше ничего.