Инстинкт Убийцы. Книга 1

Выезжая в полной темноте, таксист вдруг подумал, что знает, почему к ней никто не приставал. Достаточно было посмотреть в эти черные глаза, в которых всего на секунду промелькнуло лицо самого дьявола. И в эту секунду таксист понял, что девушка, возможно, вовсе не пьяна. И еще он понял, что ему страшно. А может, и не было этой секунды, может, это ночь и усталость сделали свое дело? Но, глядя на полную темноту вокруг, он вдруг подумал о том, что эта девушка и ее страшный взгляд, – который он, возможно, и не видел – где-то там, прячется в тенях, смеется своим таким настоящим пьяным смехом и смотрит на него из тьмы своими черными, горящими, жестокими глазами. Глазами, которые могли свести с ума, если смотреть в них слишком долго.

Внезапно ему захотелось повернуть время вспять и дождаться другого пассажира, он вдруг понял, что каждый раз, когда в его машину садился человек, он рисковал своей жизнью. Кто эти люди? На что они способны? Зачем едут туда, куда он их отвозит? Но он сумел подавить панику, вместо этого он крепче сжал руль и нажал на педаль газа. Ему хотелось как можно быстрее оставить эту темную улицу позади. Рассекая темноту ночных улиц, он впервые за 30 лет работы подумал об уходе на покой.

***

Как только звук машины удалился, Фатима перевела дух, играть пьяную оказалось труднее, чем могло показаться на первый взгляд. Может, и жизнь у актеров не такая уж сладкая, задалась вопросом она, опираясь спиной о железную калитку в полной темноте, хотя до жизни киллера всем им далеко. Она подняла голову, звезды почти скрылись за белыми - а в свете луны серебряными – облаками, правда, кое-где все еще оставались островки черного ночного неба, но света звезды и луна почти не давали. Ветер не спеша гнал пушистые и явно не дождевые тучки по ночному небу. Ночной переход, почему-то подумала Фатима. Она знала, что время не ждет, и она не может себе позволить такую роскошь, как просто постоять в ночной тиши, насладиться покоем и полюбоваться подсвеченным луной небом, но все же решила постоять еще секунду. В конце концов, она же напилась, а пьяные люди не умеют быстро двигаться, особенно в полной темноте. Она знала, что старуха не спит, знала, что она сидит, как крыса в норе и внимательно прислушивается, окна ее комнаты не выходят на эту сторону двора, так что полагаться ей приходится только на слух. Вот и замечательно, решила Фатима, могу позволить себе еще пару секунд покоя. А потом быстро дойти до двери и снова в образ.

Все еще прислоняясь к воротам, она снова подняла голову и несколько раз глубоко вдохнула свежий воздух, пахнущий травами и немного осенью. Скоро я отсюда уеду, подумала она, и вряд ли когда-нибудь вернусь, если, конечно, мне не предложат что-то очень уж заманчивое. И если сегодня меня не убьют, добавила она, снова делая глубокий вдох. От частого и глубокого дыхания у нее немного закружилась голова, вот так актеры и находят нужные ощущения для роли, подумала Фатима, улыбнувшись в темноте, которая теперь не казалась такой уж непроглядной.

Сам горд ей не понравился, шумный и людный, как раз все то, что она не любила, но вот жить у моря ей вдруг захотелось. Ей захотелось просыпаться утром и видеть, как солнце блестит на водной громадине, как белые облака уходят за горизонт в далекие страны, ей хотелось стоять на балконе и вдыхать свежий морской ветер, прилетевший с другого края земли, хотелось ощущать, как пыль другого мира садиться на ее кожу – как-то в детстве она прочитала в энциклопедии, что в ветре, который залетает к нам в форточку, оказывается, есть частички песка из Сахары, частички пепла из гавайских вулканов и еще много чего со всего света – а больше всего ей вдруг захотелось ощущать себя дома. Дом на побережье, мечтательно подумала она, дом для счастья, дом для любви. И снова пред глазами встала картинка: она и Ян на балконе, только под ними не ночной город, а над ними не плывет полная луна, вместо этого они стоят на высоком балконе красивого дома, смотрят на море, щурятся от солнечных бликов на воде, а ветер развевает их волосы. Его красивые, черные, как шелк волосы. И лишь одно оставалось неизменным – поцелуй.

Но только картинка обрела четкость, Фатима резко, как будто ее кто-то толкнул, отскочила от забора и, хмурясь, уставилась в темноту. Опять начинается, подумала она, я, наверное, совсем схожу с ума. Лучше уж заняться тем, чем давно следует заняться, а не терять время на всякие глупости. Быстрым и решительным шагом, не имеющим ничего общего с ролью пьяной девушки, она дошла до маленького крыльца и поднялась к двери. Она была заперта, конечно же, как по-другому. Вздохнув и собравшись с мыслями, Фатима вошла в роль и принялась тарабанить в такую же облезлую как ворота и забор деревянную дверь.

- Иду! Иду! – послышался недовольный голос через пару секунд. Сна в этом голосе не было совсем, чему Фатима нисколько не удивилась.

- Кто там? – прокричал настороженный голос по ту сторону двери. Как будто она не знала, кто должен был явиться, и кого она так ждала, что даже не рискнула лечь спать, с раздражением подумала Фатима.

- Я! Конечно! А кто же еще? – ответила она громко и явно нетвердо.

Заскрипел замок, а потом темноту отодвинул маленький круг неяркого света – хозяйка зажгла светильник в прихожей.

- Карина. – Она, и правда, выглядела совсем не сонной.

- Ну не Ален Делон, извини, - ответила она и засмеялась совершенно пьяным смехом.

- Заходи, - поджала губы старуха, но больше не проронила ни слова. Она еще хорошо помнила, на что способна эта сумасшедшая девка. И стоило ли лезть на рожон, когда она находилась в ее доме последние часы? Наверное, нет.

Девушка ввалилась в дом, с трудом держась на ногах и кутаясь в свой платок, сумку она бросила через все маленькое помещение и попала прямо в свою дверь, отчего та раскрылась и стукнулась о стену.