Страница 184 из 243
- Не вижу никаких жертв, - обиженно ответила Фатима, но надежда вновь загорелась у нее внутри. – Ты просто разыгрываешь комедию, только я не знаю, зачем.
- Ничего я не разыгрываю, – настаивала главная горничная, она уже отошла от забора и теперь стояла рядом с девушкой спиной к обрыву. – Мне правда стало как-то очень страшно, и вместо того, чтобы наплевать на ваш сюрприз и смыться, я стараюсь понять, как много вы для меня сделали, и остаться. А для этого мне надо знать, что вы приготовили, может, это поможет мне справиться с паникой, а то у меня какое-то предчувствие.
Вот гнида, удивилась Фатима, живучая гадина, шестое чувство работает - будь здоров! Но раз она уже дала слабину, надо было ее дожимать и не позволить ей нарушить тщательно подготовленный план. Фатима не любила никаких отступлений от графика, если только они не шли на пользу дела, а внезапное озарение этой бабенки никак не улучшало положение дел, так что надо было любыми способами заманить ее на территорию порта. И только в самом крайнем случае убивать прямо здесь.
- Что за глупости! – Фатима старалась выиграть время, конкретной легенды у нее не было, поэтому надо было срочно придумать какой-то сюрприз, чтобы эта дура пролезла в дыру в заборе и получила свой сюрприз сполна. – Ты насмотрелась второсортных передач. Сюрприз он на то и сюрприз, что о нем знать не положено.
- В другом месте и в другое время - да, - стояла на своем главная горничная, - но мне реально хреново, поэтому я скажу так: либо ты мне все расскажешь, либо, извини, я никуда не пойду.
Ярость Фатимы достигла уже почти критической отметки, за которой контроль над разумом терялся, и она могла натворить самые ужасные вещи. Нет, прокричала себе Фатима, ты не станешь кипеть, нет. Она глубоко вдохнула и предприняла последнюю попытку, хоть слова и застревали в горле – разговаривать с собой в таком тоне она никому не позволяла. От грани безумия ее удерживала только одна мысль – еще немного и эта сука свое получит, причем, получит при любом раскладе. Как ни странно, ярость помогла ей думать, идея возникла в ее пылающем сознании быстро и неожиданно, причем, идея блестящая.
- Ладно, - все еще натянуто проговорила она, - если ты ставишь вопрос так. Но учти, мне все это очень неприятно. Но, если ты такая странная у нас, тогда - пожалуйста: мы приготовили тебе то, что не забудется и не потускнеет, от чего останется память на долгие годы. Нечто необычное и романтичное. Это небольшой фейерверк и шампанское с фруктами. Как ты понимаешь, запустить его можно только с открытой площадки, поэтому мы и идем в порт. Света, наверное, уже ломает себе голову, почему нас до сих пор нет, ведь обычно люди радуются подаркам и спешат их получить. Теперь ты довольна?
- Прости, дорогая, мне так стыдно! – заохала Евгения, однако с места не сдвинулась. – Мне стало, в самом деле, легче. Просто сложно понять чувства, когда сам их не испытываешь. Но я благодарна тебе, это правда потрясающий подарок. Такого мне еще никто не устраивал. Спасибо! – и она полезла обнимать кипящую от ярости Фатиму.
- Может, теперь, когда ты все узнала, мы можем идти?
Однако главная горничная мялась. Страх никуда не делся, просто стал более приглушенным. В конце концов, она сама на себя разозлилась и сказала себе, что это просто бред, пропустить такое, и что, если она сейчас же не сдвинется с места, то погонит сама себя к чертову забору пинками. Устроила, правда, идиотизм, отчитывала себя Евгения, выгляжу как психопатка. Все, надо брать себя в руки, когда кажется – креститься надо, решила она и шагнула к забору. Она уже буквально видела, как стоит с бокалом шампанского в руке, а над головой разрываются огненные цветы, и все это в ее честь. Ну прямо как суперзвезда. Эти мысли еще приглушили непонятный страх, и Евгения сделала еще один шаг к забору.
- Ну что, может, отогнешь этот дерьмовый лист, чтобы я могла сказать спасибо и расцеловать тебя после салюта? – весло сказала она, стараясь замять неприятный инцидент. – Хватит дуться, Кара, у всех есть маленькие странности. Я очень хочу получить свой подарок и очень рада, что ты так необычно придумала. Ну, пошли!
И она сама взялась за отогнутый край металлического листа, кивком головы предлагая Фатиме подержать его. Девушка не стала долго упрямиться, подошла, взяла лист и отогнула его настолько, чтобы в образовавшуюся дыру могла протиснуться такая крупная женщина, как Евгения.
- Ладно, мир, - улыбаясь, согласилась она, - негоже уезжать с тяжелыми мыслями. Давай поторапливайся, а то Света сама там все выпьет и запустит.
Улыбаясь и вновь став подругами, они по очереди пролезли на территорию порта. За забором их встретила громадная площадка, вся уставленная ровными рядами контейнеров и построек, между ними пролегали широкие асфальтированные дорожки, правда от времени асфальт во многих местах потрескался и через щели, как в знаменитой песне «Замыкая Круг», к солнцу тянулись зеленые ростки. Далеко впереди виднелось здание порта и причалы, где стояли несколько рыболовецких судов и одна баржа. Здесь же, в отдаленной части было тихо и совершенно безлюдно, только ветер свистел в промежутках между стальными контейнерами, и гудело море. Последние ряды железных хранилищ подходили почти к самой кромке воды, волны плескались под бетонными плитами всего в каких-то полутора метрах, может быть, двух от стальных стен ровно выстроенных контейнеров с товаром. Многие были пустыми, но большинство содержало что-то внутри, что-то ценное, судя по массивным замкам на дверях и мощным прожекторам по периметру. Слева от женщин стоял высокий жестяной ангар с целой стеной из ящиков и коробок самого разного калибра – рабочий день закончился как раз, когда их привезли, вот они и дожидались своей участи до завтрашнего утра, а ждать они могли. Все они были накрыты брезентом на случай собирающегося весь день дождя. От ангара тянулась широкая центральная дорога, по обе стороны от которой начинались ровные ряды контейнеров, по пять в ряд, сосчитала Фатима. Здесь легко было спрятаться и невозможно заблудиться, вот чем так понравилось ей это место, ну и потом, здесь было тихо и безлюдно, а найти такое место в Ялте в разгар сезона было если и не невозможно, то очень и очень трудно.