Инстинкт Убийцы. Книга 1

Как она и предполагала, дверь не имела хитрых замков или кодов, запиралась она всего на три стандартных замка, какие можно увидеть на любой сейфовой двери. Это очень упрощало ее работу, и, вставляя тонкую отмычку в первый замок, она вспомнила слова Евгении: «Это же не военная база, а вилла, все-таки». И правда, с чего она решила, будто тут должны быть какие-то хитрые замки? Только потому, что везде камеры и полно охраны? Более того, она была уверена теперь, что в отсутствие хозяина или начальника охраны эту дверь не запирали вообще, ведь прислуге совершенно неинтересно наблюдать вид двора на мониторах или нажимать кнопки и открывать ворота. Просто сегодня они испугались и перестраховались, ведь охраняли она все-таки посла, а не только его виллу. Первый замок, обычный, отмыкаемый ключом, поддался просто неприлично легко, хотя в этом не было ничего удивительного – вряд ли прислуга когда-нибудь пыталась взломать дверь. Раздался щелчок, когда металлический корпус отмычки повернул механизм и отодвинул щеколду, а потом дверь неслышно распахнулась.

- Вот это да! – шепотом воскликнула Фатима, она не ожидала долгой возни с замками, но то, что дверь оказалась заперта всего-то на один, по-настоящему ее удивило. И удивило приятно, теперь она не сомневалась, что эту дверь вообще не привыкли запирать.

Не теряя драгоценного времени даром, она быстро шмыгнула внутрь комнаты, затворяя за собой тяжелую дверь, а второй рукой складывая отмычки в карман передника. Перчатки она надела еще в бельевой и не собиралась снимать до конца работы, кроме того, на ней была все та же кепка и медицинская маска. Она знала один секрет, мало кому из непрофессионалов известный – в таких вот комнатах тоже есть камеры, обычно одна или две, «потайные глаза» - так их называли ее коллеги и охранники. Такие камеры обычно прятались и были вмонтированы в стены и имели свой автономный источник питания. Данные с записями этих камер могли получить только сами хозяева или начальники их личных охран, но смотрели их нечасто, в случае ЧП или для периодической проверки. Фатима не знала точно, есть ли у посла «потайные глаза», но рисковать не хотела. Кроме кепки, низко надвинутой на лицо и маски, она еще завернулась в несколько простыней, пусть ее телосложение останется загадкой, если уж ее все же снимет такая камера. Получился какой-то бесформенный призрак в кепке и с пучком рыжих волос, вместо лица – маска, вместо рук – перчатки. Ее этот маскарад никак не огорчал, все равно в таком виде ее увидит разве что тайная камера, а есть ли она здесь, еще под вопросом.

Как только дверь за ней закрылась, Фатима тут же стала оглядываться, осторожно, чтобы не светить лицом. Сразу перед ней на всю комнату стоял огромный пульт с кнопками и просто целая панель из мониторов, два кресла были придвинуты к пульту, повсюду тянулись провода и шнуры, на стенах висели полки с какими-то бумагами, возле левой стены стояла тумбочка с чайником и чашками, а так же остатками шоколадки, за пультом и панелью Фатима разглядела большой сейф. Вот это уже проблема, она сразу поняла, что там хранят – записи камер наблюдения. А сейфы, это не то, что двери, не каждый сейф может вскрыть даже специалист, а она в этом деле несведуща, да и времени нет. Но об этом она подумает потом, когда рассмотрит сейф, а пока надо заняться камерами. Фатима подошла к панели и стала с интересом рассматривать один маленький экранчик за другим, стараясь запомнить то, что увидит, включая свою чудесную способность записывать в память все, что увидят глаза. Прежде всего, она обратила внимание на камеру возле главных ворот, в нее она хорошо видела все, что творилось на улице: толпы репортеров, которых теснили охранники, несколько ментов, следящих, чтобы потасовка не переросла в нечто большее, увидела она и девушек, тщательно натирающих большие пятна на стенах и на воротах, судя по всему, работать им придется еще долго – пятни никак не желали отходить, даже не побледнели.

- Хорошо, - еле слышно прошептала она, внимательно наблюдая за движением охранников и девушек у забора, - очень хорошо, мне нужно время.

Но поторопиться все равно следовало, даже если охрана заявится сюда нескоро, скоро за ней придет главная горничная, а она должна успеть к тому времени погладить проклятые простыни, иначе сорвет всю операцию. Поэтому она с трудом оторвала взгляд от происходящего на улице и начала внимательно изучать обзорные зоны камер. На это ушло 40 минут, но оставалось еще одно дело, которое поможет лучше запомнить «мертвые зоны». Фатима подошла к сейфу, зайдя за пульт и панель, и присела возле него. Сейф оказался сложным, с электронным и механическим замками, однако… она увидела то, что просто не укладывалось в ее голове! Между дверью и стенкой – нет, это не галлюцинация, скорее волшебство, так просто не может вести! – была воткнута маленькая бумажка, вытащив которую Фатима увидела цифры: 379147, а ниже: П-40 Л-35 П-38 Л-25. Не требовалось быть гением, чтобы понять, для чего были эти цифры: горе-охрана никак не могла запомнить шифр, вот и написали себе шпаргалку. Правда, в том, что они вот так, открыто, оставляли ее на сейфе, она сомневалась, но сегодня, видимо, в спешке, они забыли убрать бумажку после того, как доставали нужный диск с записью для милиции.

Не помня себя от счастья, Фатима кинулась к пульту, нашла там ручку и быстро записала коды на бедре, чтобы его не было видно под платьем формы. Обведя цифры пожирнее, она вернула бумажку на место и снова метнулась к камерам. На улице было все по-прежнему, девушки носили ведра с раствором и терли пятна, охрана стояла молча, гневно глядя на репортеров, старший смены, судя по важной позе, давал интервью. Пора смываться, решила Фатима, и когда она, выйдя, снова замкнула за собой дверь, ее душа пела.

В оставшееся время она исправно гладила простыни и пододеяльники, как самая настоящая горничная, с той лишь разницей, что с губ ее не сходила довольная улыбка сытой пантеры. А почему бы нет? Она проникла-таки в комнату охраны, она увидела все, что показывают и что оставляют за кадром камеры. В конце концов, ей улыбнулась такая удача, рассчитывать на которую она и не смела – код к сейфу оказался прямо перед ее носом. Теперь посла уже вряд ли что-то спасет, рассуждала Фатима, возя утюгом по шелковым кремовым просторам, видимо, пришел все-таки его срок.