Страница 142 из 243
Подруги заговорщически сдвинулись в тесный кружок, как дети, замышляющие какую-нибудь шалость, и принялись шептаться. По мере того, как Евгения излагала им подробности своего гениального плана, глаза всех трех ее подруг, включая и Карину, все больше и больше распахивались от удивления и восторга. Никто не додумался бы до такого – так подумали Света и Аня, с уважением глядя на самодовольное лицо Евгении, и только «Карина» молча слушала. План придумала она, и то, что никто кроме нее об этом даже не догадывался, только подтверждало ее блестящий ум.
- Ну ты даешь! – восхищенно выдохнула Света после того, как главная горничная закончила говорить и в ожидании посмотрела на подруг. Больше всего она смотрела на Карину, которой собственно и предлагала стать главным участником маленькой тайной операции.
- Отменно придумано, мать, - прокомментировала Аня, качая головой и потирая руки, - хотя я всегда знала: ты баба умная, смекалистая, кого хочешь вокруг пальца обведешь.
Евгения аж расцвела от таких комплиментов, она любила быть в центре внимания, любила быть лидером, пускай даже среди двух подруг и 10 подчиненных. Однако ее главная забота – Карина – по-прежнему сидела молча, лишь изредка поднимая задумчивые глаза и теребя в руках почти пустую бутылку с пивом. Наконец, после трех минут ожидания. Евгения не выдержала сама.
- Ну, а ты что скажешь? – обратилась она к девушке, отмахиваясь от восторженных похвал двух других подруг, - все ведь из-за тебя будет, ласточка.
Карина помолчала еще пару секунд, а потом подняла на главную горничную глубокие глаза, в которых никто не смог ничего прочитать, но все сочли это выражением восхищения и благодарности. Она долго и пристально смотрела на светловолосую горничную, а потом негромко произнесла:
- Спасибо. Это… я даже не знаю… так … так по-доброму и так трогательно. Я даже не думала… а тут такое. – Она помолчала еще несколько секунд, а потом бросилась к Евгении и крепко ее обняла, - спасибо, у меня никогда не было таких подруг. Никогда.
- Ну что ты! – явно польщенная и довольная собой начальница горничных не спешила отпускать девушку из объятий, - я всего лишь делаю, что могу. Раз у меня есть какое-то положение в обществе, какая-то власть, я сразу же хочу использовать ее для подруг, такая уж у меня натура.
Как ни странно, никто не засмеялся, хотя сама Фатима, которая находилась сейчас где-то очень глубоко в мозгу созданной ею личности Карины, так и покатывалась со смеху, вспоминая, с каким пафосом и тщеславием были сказаны слова о положении в обществе и власти. Видно, подруги Евгении были настолько же глупыми, как и их лидер, раз на самом деле считали ее дамой с положением в обществе и властью. Евгения считала себя важной персоной, и, на ее счастье, глупость плотной завесой застилала ее глаза и не позволяла увидеть истинного положения вещей, иначе главная горничная давно бы уже пустила себе пулю в лоб или утопилась в море.
- Ну, так ты согласна, радость моя? – спросила Евгения после того, как Карина вдоволь напричиталась и навосхищалась, - только учти, опасность реальная, если нас обнаружат, нас вдвоем посадят. Я, правда, не думаю, что до этого дойдет, но предупредить заранее надо.
- Даже не знаю, – проговорила задумчиво Карина, возвращаясь на свое место и снова беря бутылку в руки. Она явно нервничала. – Я так благодарна тебе, я понимаю, какой это риск, но не знаю, стоит ли связываться с этим. Все-таки политики такие сволочи все, вот проболтается кто-то из рабочих, и кранты нам обеим. А ты что скажешь, тебе ведь виднее?
- А я уже сказала. Все пучком будет, не дрейфь, только надо кое-какие меры принять. И все у нас будет хорошо. Тебе нужны деньги, а мне нужна лишняя горничная, причем нужна сейчас, а не через две чертовы недели. – Евгения помолчала, напустив на себя вид думающего о проблемах страны монарха, а потом добавила с важным видом, – я эту кухню знаю, Каринка, ты уж мне поверь, если бы я не знала, что делаю, я бы никогда наши жопы под удар не подставила бы. Прежде всего - мою, я ведь там за главную.
- Ну, если ты так уверенна… - Карина пожала плечами, - ты все-таки лучше все там знаешь. А обо мне не беспокойся, проблем со мной не будет.
- Значит, по рукам? – нетерпеливо спросила главная горничная. Ей самой не терпелось воплотить в жизнь такую рискованную и гениальную идею. По большому счету ей было глубоко плевать на Карину и на ее нужды. Она упивалась собой, своей властью и умом, своим благородством и возможностью провести за ворота постороннего человека в такое строго охраняемое место. Она, мудрая женщина, обведет вокруг пальца всех этих напыщенных мужиков из службы охраны покруче, чем какой-нибудь там Джеймс Бонд. Вот так, а она даже ничуть не бахвалится и не задирает нос. Просто когда добиваешься в жизни многого, подумала Евгения, не подозревая, что ее великая жизнь близится к бесславному концу, начинаешь вести себя с достоинством, и хвастать в открытую уже ни к чему. Хотя, ее конец стал не совсем бесславным, ее смертью очень даже заинтересовались спецслужбы, о ней даже впервые в жизни сказали в новостях и упомянули в газетах.
- Конечно да! – радостно и открыто улыбнулась Карина, - раз ты говоришь, что все будет ОК, значит так и будет. А мне ведь, и правда, позарез нужны деньги, а быть нахлебником я не хочу, хотя и знаю, что вы меня не бросите. Ты самая лучшая подруга на свете! Все вы мои самые лучшие подруги за всю жизнь! – и она обняла всех троих.
Позже, когда было выпито уже немало бутылок, а разговоры плавно перетекли с гениального плана Евгении на мужиков и одежду, Света и Аня, уже в изрядном подпитии, громко сообщили всем присутствующим – кто еще мог хоть что-то услышать и понять – что в данный момент больше всего в жизни хотят отлить. Даже мужики отступили на второй план. Под сопровождение хохота и улюлюканья, две подруги встали и не совсем твердой походкой направились в дальний конец бара, где располагались туалеты. Когда Карина и Евгения остались одни, главная горничная вдруг снова напустила на себя загадочный и важный вид и поманила девушку пальцем, призывая наклониться поближе.