Смертельная Магия

Многие Пожиратели Смерти избежали тюрьмы прикинувшись жертвами Империуса, то есть они наврали, что действовали под действием заклинания подчинения. Возможно, парочка таких бедолаг действительно было, но в основном все эти аристократы добровольно начинали вылизывать шоколадный глаз Волан-де-Морту, без какого-либо принуждения, ибо полностью разделяли его политические взгляды.

Империус, неплохое заклинание, правда его эффект со временем спадает, и жертва вновь обретает ясное сознание, отчего для нормального подчинения кого-то, нужно периодически вновь накладывать на жертву это заклинание. Ещё один минус этого непростительного заклинания, это то, что оно снижает интеллект жертвы, чтобы подавить его сопротивление, отчего в итоге у тебя получается верный, но тупой подчинённый. В общем, именно это заклинание я и хочу улучшить, и сделать его аналогом Котоамацуками, то есть, заклинание будет переписывать первичные принципы личности, для того, чтобы они не вступали в конфликт с новыми императивами, которые я вложу в их разум. Империус лишь затуманивает разум, моё же заклинание должно будет полностью переписать личность.

Ядром личности каждого человека, в основном выступает его собственное «Я», в первую очередь, люди думают о себе, а уже потом о других вещах. Вот вместо их «Я», ядром личности станет желание преданно служить мне, и некоторые другие принципы также заменятся на это желание. Да, в итоге я получу преданную мне марионетку, которая будет поумней, чем марионетка, управляемая с помощью Империуса, но всё равно она будет марионеткой. Однако, меня не будет мучать совесть, если я применю такое заклинание на некоторых «людях», ведь их личность изначально гнила и уродлива, отчего переписав её, я сделаю для мира лишь лучше.

Конечно, с моей стороны слегка лицемерно осуждать других людей за их пороки, их пристрастия, или их поведение, ведь сам я тоже далеко не идеал, но когда я что-то делаю, я готов к последствиям. Так, убивая, я сам готов быть убитым, хоть и всеми силами буду пытаться сделать процесс моего убийства, как можно более сложным для того, кто захочет меня убить. С точки зрения обычного человека мои действия заслуживают самой жестокой кары, и я готов эту кару принять, однако, покарать меня может лишь тот, кто сильней меня. Вот поэтому я и стремлюсь к силе, чтобы в мире оставалось как можно меньше существ, способных мне что-то сделать.

В общем, по большому счёту, ты можешь делать вообще всё что угодно, но всегда при этом будь готов к последствиям, и к тому, что средства которые ты применяешь против кого-то, могут применить и против тебя. Однако, никто при этом и не говорит, что ты безропотно должен принять наказание, или не можешь подготовить свою защиту против чего угодно.

Целую ночь я сидел за разработкой этого заклинания. По большому счёту это была комбинация заклинаний: Обливейта — что могло стирать память, Конфудуса — заклинания, путающего мысли, и Империуса — заклинания подчиняющего мысли человека.

Все эти заклинания работали в симбиозе, причём одновременно, точечно и комплексно. На одно применение этого заклинания требуется десять тысяч единиц маны, и способно оно из любого человека сделать твоего верного раба, что никогда тебя не предаст и будет верен тебе до самой смерти. Заклинание сложное, но при этом очень действенное и создать я его смог лишь из-за того, что имел дела с разумом, и знаю как его эффективно подчинить.

Самостоятельно я заклинание не могу применить, так как мне не хватит ни концентрации, ни маны. Однако, у меня есть Гримуар, с помощью которого этим заклинанием я смогу воспользоваться уже сейчас. Структура этого заклинания заняла аж целых десять страниц моего обычного гримуара, хотя по большому счёту, его следовало бы записать в Некрономикон, но мне нужны живые рабы, а не мёртвые, и если я воспользуюсь этим заклинанием со страниц гримуара Смерти, то просто убью того, кого хочу подчинить. Но в Некрономикон нужно будет записать подобное заклинание, ведь если я буду создавать нежить, она должна быть абсолютно предана мне, а это заклинание сможет обеспечить эту преданность.

— Феликс, ты не спишь? — зашла в мою комнату мамуля, — Там Нимфадора пришла.

— Я — Тонкс! Тётя Лили, называйте меня по фамилии! — послышался снизу недовольный голос моей «лучшей подруги»… хмм, я на ней не планировал применять моё подчиняющее заклинание, но по здравому смыслу, надо бы это сделать… не, не буду. Я с недавних пор перестал подчинять разумы девушек, чтобы сделать их своими сексуальными рабынями. Просто я уже повидал достаточно, отчего не вижу смысл этого действия, если в мире полно девушек, которые прыгнут тебе в койку совершенно добровольно… ну, может после недолгого уговора.

— Не возникай, Нимфоманка! — ответил я криком, — Ох, уже одиннадцать часов, незаметно время проходит за интересным занятием. — начал я складывать свои вещи в сумку с расширенным пространством, а потом оттуда же достал пузырёк с бодрящим зельем, который, по сути, был магическим энергетиком, даже вкус я такой же сделал.

— И чем же ты таким интересным занимался? — спросила Лили, — Надеюсь, ничем запрещённым ты не занимался.

— Ну, это с какой стороны посмотреть. Пока что, то, что я создал, запрещённым не является. — честно ответил я и улыбнулся мамуле.

— Опять это твоё «пока что». — вздохнув прокомментировала Лили.

— Мелкий, ты там скоро?! У меня так-то время не резиновое! — вновь послышалось снизу.

— Иду-иду, Нимфоманка! Мам, я пошёл, мне надо купить кое-какие ингредиенты, и кое-какие книги.

— Надеюсь всё это не является запрещённым?

— Смотря где. Всё, вернусь после обеда, а возможно и к ужину, может я с Нимфоманкой загуляюсь.

— Прекращай её так называть. — сказала Лили.

— Ей ведь не нравится, когда её зовут Нимфадора. — ответил я, и пошёл вниз, где меня уже ждала Тонкс.

С помощью летучего пороха и камина мы переместились в Косой Переулок.

— Ну, мелкий, куда тебе надо? — спросила Тонкс.

— В лавку «Горбин и Бэрк».

— Ты не говорил, что хочешь пойти в Лютный Переулок, в магазин, где тёмные маги сбывают свои тёмные артефакты.

— Ох, какой я забывчивый. Пошли. — затянул я её за угол, чтобы нас никто не видел, — Измени себе внешность, чтобы тебя было сложней узнать, желательно на как можно более уродливую ведьму. А я же скроюсь под мантией-невидимкой. — достал я из сумки мантию, под которой скрыл своё тело, отчего в воздухе осталась висеть одна голова.

— Мелкий, во что ты меня втягиваешь? — спросила Тонкс, и всё же начала изменяться.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Вот тебе мантия и шляпа для маскировки, а вот книга, её ты должна дать продавцу, чтобы он её осмотрел и сказал, сколько за неё можно выручить. — дал я ей свой обсидиановый гримуар, — Всё, сделаешь это, и можешь идти домой. На этом можешь считать, что свой дружеский долг ты выполнила. Давай, топай. — полностью скрылся я под мантией, и стал в спину подталкивать Тонкс, прямиком в тёмный переулок, у входа которого тусовались какие-то подозрительные личности.

В самом Лютном Переулке этих подозрительных личностей было ещё больше, некоторые из них хотели подойти к Тонкс с не вполне мирными намерениями, но тут же падали наземь и начинали стонать от боли, это я на них из-под мантии применял лёгонький Круциатус.

Тонкс определённо сейчас было некомфортно, и она хотела, чтобы всё это закончилось… всё, включая нашу фиктивную дружбу, из-за которой она и оказалась в этом месте наполненном преступниками. Однако, она боялась меня, боялась так же упасть на землю, и начать стонать от боли, ведь понимала, что все эти внезапно падающие волшебники, это моих рук дело.

Деревянной походкой она зашла в старую лавку, что носила название двух фамилий её основателей.

— Кхе-кхе. З-здравствуйте. — сказала Тонкс, — Я… я тут, чтобы продать одну книгу… — неуверенно проблеяла Нимфадора.

Из подсобки вышел мужик подозрительной наружности и спросил:

— Ты что, новенькая у мракоборцев? И тебя прислали проверить мою лавку? Эх, я же уже в этом месяце давал им на лапу, чёртовы крохоборы, не дают честному человеку вести свой честный бизнес.