Страница 38 из 64
Мы приехали на метро на окраину Москвы, именно там была станция, где встречались искатели приключений. Ушло около часа, чтобы после поезда добраться до станции. Я бы не стала думать, что в глубине тоннеля кто-то есть, если бы не веселые возгласы людей и несколько костров в бочках.
- Там же нет бездомных? – спросила я.
- Нет, - ответил на полном оптимизме Андрей. – А теперь, запомни одну важную вещь: я не стану вести тебя туда, куда тебе надо. Если тебе хочется бродить под землей, то у меня на примете есть человек, которого можно считать куратором.
- У вас и кураторы есть? – удивилась, мне уже начинала нравиться компания, хотя я могла и ошибаться.
- Да, но их очень мало, потому что люди сами по себе вливаются в нашу тусовку, а потом бродят так, будто уже имеют опыт исследовать постройки.
- И это плохо?
- Ну, если тебя не поймала охрана, то все нормально.
- Охрана не всегда же есть, - возразила.
- Так и есть, но новичкам подавай места с охраной. Не глупцы ли, скажи.
- Ага, - кивнула, думая, что не зря оставила свое самоуверенное «Я» в общежитии. По рукам проходили мурашки от холодного воздуха, который несся навстречу.
- Тебе бы сейчас согреться.
- Волнуешься за меня? - улыбнулась, чувствуя заботу.
- Ну, - замешкался Андрей, - просто будет хреново, если ты словишь насморк во время лета.
С рельсов мы поднялись на станцию.
Уют я не ощущала. Люди стояли вокруг пылающих бочек и что-то бубнили себе под нос. Сталкеры и диггеры внешне походили на дворовых хулиганов, которые курили и пили на заднем дворе общежития. Молодые парни и девушки собирали кое-какие вещи в рюкзаки и уходили со станции. Что еще придавало атмосферы заброшенности, так эта музыка, которая играла так громко, что уходила эхом куда-то во тьму, продолжение тоннеля.
Андрей пристально выглядывал куратора и, пройдя несколько горящих бочек, юноша, который должен был исполнить роль моего попечителя. Брюнет с худым лицом увидел наше приближение и оставил компанию, в которой он стоял, около стола с картами и фотографиями заброшенных домов.
Не обмениваясь приветствиями, парень спросил:
- Это та, о ком я думаю?
Мне стало скверно, что Андрей сказал такого обо мне?
- Оля, - сказал Андрей, - это твой куратор – Ломоносов Стас.
- Предпочтительней звать меня только по имени, - сказал новый знакомый. – Не люблю официальность. – Стас выглядел дружелюбным.
- Хорошо, - сказала я, не знаю, что сказать еще. Мне больше хотелось отправиться в заброшенное место в Китай-городе.
- Ну, тогда отлично. Вы как раз пришли к нам, когда мы думали, какие еще места можно было бы обследовать. Андрей, ты же закончил учиться на данный момент?
- Да, но загород я не отправлюсь, даже не проси меня, - отмахивался Андрей. – Я и так хотел пойти сегодня в новый, для себя, дом. Охраны нет, а слухи, что в доме есть интересные вещицы, не дают мне покоя.
- Тогда ступай с миром. Увидишь аборигенов – уходи оттуда.
Андрей кивнул и пошел куда-то в сторону помоста.
Я осталась со Стасом наедине. Как такового дискомфорта я не чувствовала рядом с этим парнем. А по диггеру так и вовсе не прослеживалась скромность.
- Ну, что, Оля, ты решила стать сталкером? Это хорошо, и хорошо, что у тебя есть такой куратор, как я. Вместе мы изучим достаточно мест, чтобы ты могла самостоятельно обследовать все остальное, если тебя это затянет.
- Думаю, для себя я уже решила, что хочу исследовать места, куда давно не ступали ноги человека.
- Отличный настрой. Тогда сегодня мы пойдем…
- Не обижайся, Стас, но я знаю, куда хотела бы пойти сегодня.
Куратор удивился, подняв брови, а я стала осознавать, что манеры, которым учили меня родители, тихо уходят далеко в глубины сознания, лишая язык жесткого контроля. Я хотела извиниться за подобную резкость, но Стас опередил меня:
- Что ж, а ты мне нравишься. Как новичок, конечно, но и, как девушка, ты тоже ничего так. – Стас ухмыльнулся.
- Возможно, - ответила, покусывая губу и испытывая смущение.
- Ладно, так, куда ты хочешь отправиться, салага?
- Я… - опять придется врать, думала я. – Случайно наткнулась на статью об этом, и…
- Знаешь, лучше покажи мне это место на карте города или фотографии, - перебил меня Стас, возвращаясь к столу, где его ждала моя знакомая, которую я видела мельком в университете и которая помогла мне добраться до общежития, пока у меня шла кровь носом.
- Сенькина, - позвал Стас девушку в бейсболке, - разложи-ка все фотки по столу. У нас новичок хочет обследовать одно место.
- Ба-на, - удивилась девушка, когда встретилась со мной взглядом. – Это ты…
- Да-да, это я, - перебила, не давая ей договорить свою мысль до конца, а я догадывалась, что она могла сказать, и лучше будет, если этого никто не будет знать. – Я могу посмотреть фотографии?
- Э… да, как хочешь. – Девушка передала фотографии мне. Ее руки дрожали, а в глазах сверкало недоверие.
Я взяла фотки, подписанные на задней стороне карандашом. Больше количество усадеб и церквей, жилых домов и служебных, была даже «Амбрелла» и еще какая-та больница, напоминающая недорисованную окружность. Где-то, дойдя до середины, я нашла знакомую локацию, которая была и в Интернете.
- Отправимся сюда? – спросила я у Стаса, гадая, не считает ли он меня – принцессой, которой все что-то должны.
Стас взял у меня фотографию, нахмурил густые брови и спросил:
- А почему туда?
- Просто интересно, - соврала. Конечно, небольшая часть меня была любознательна к подземелью, но больше я хотела убедиться, являются ли тоннели Солянки убежищем для чумных докторов?
- О, - отозвалась Сенькина, - я там была. Ну и мрачно же там, просто кошмар наяву.
- Для тебя каждое место под землей не шик, - заметил Стас. – Даже сейчас смотрю на тебя, Сенькина, и вижу, что ты бы предпочла разбирать все эти материалы на виду у прохожих.
- Ой, да и иди ты, Ломоносов, - брезгливо произнесла девушка. – И хватит называть меня по фамилии. Мало того, что меня на учебе зовут Сенькиной, так и здесь тоже. Ну, что за стыд?!
Стас махнул рукой.
- Забей, Сенькина…
- Женя!..
- Хорошо… Женя. А теперь дай мне покинуть твою «теплую» компанию и провести экскурсию для салаги на Солянке.
Я была в полном предвкушении чего-то таинственного и опасного.
***
Мы становились все ближе к подземелью на Солянке. За это время Стас успел попытать свое счастье со мной и получить массу аргументов, почему мне не хочется ходить с ним, держась за руки. Я не часто думала об отношениях между парнем и девушкой, только изредка, когда смотрела сериалы или кино. На экране все выглядело дольно быстро и легко, как между Матерью драконов и королем Севера. Хотя, между ними и так была особая химия. В жизни вряд ли так произойдет. Здесь, когда ты разрываешься между учебой и личной жизнью, превращающейся в детектив, я не могу вообразить, как встречаюсь с кем-то, просто нет места, где бы я могла представить все это.
Кроме такого себе пикапа, Стас рассказал об истории подземелья, о том, что подвалы, распростертые вдоль и поперек нескольких улиц, использовались как склад для товаров, в качестве мастерских и гаражей. Но все приходило в упадок, и подземелья стали забрасывать мусором во время перестройки, а позже и позабыли о нем из-за сильной сырости. Основной вход был заварен несколько лет назад, и теперь попасть в подземелье, было куда сложней. Но не для опытного диггера, с которым я шла под закатным солнцем.
Я начала считать, что, если войти в подземелье тяжело, то это только будет играть на руку чумным докторам. От одной только мысли о встрече с докторами, хотя бы с одним, сердце учащенно начинало биться, а дыхание застывало и не давало воздуху выйти из легких наружу.
Написать о входе в подземелье, значит, написать о тьме. Белый свет фонаря – единственный луч спасения от непредвиденного падения и переломов конечностей. Стас рассказал о том, что один диггер так попал в больницу с переломанной ногой и ушибленной рукой. Я позволила себе держаться за Стаса обеими руками, хоть мне было слегка неприятно это.