Страница 82 из 146
И если на губах Лекса играла многозначительная улыбка от крохотной, но победы, то призрак косил недовольным взглядом на Алиску и ей же жаловался:
— И после этого я манипулятор… Засранка твоя Альфа!
— Зато честная в своих желаниях и заботливая, — не удержавшись и заступившись, волчица удостоилась ехидного смешка от Хранителя рода, и он тут же пропал, просто растворившись в полуденном мареве. — Он ушел?
— Да. Зая. Он ушёл… — пару секунд тщательно прислушиваясь к горам и пустыне, ещё через несколько секунд Лекс расправил плечи и, не удержавшись, счастливо заорал на всю округу, расставив руки в стороны, словно обнимая небо: — Я сделал это! Черт возьми, я это сделал! У меня впереди десять лет свободы и гипертрофированного эгоизма! Зая, сегодня пьём!
— Бли-и-ин…
— Лисён, не ссы, — Лекс довольно потянулся и, удовлетворенно прикрыв глаза, не придумал ничего лучше, чем сесть прямо на песок, потому что их сопровождение запаздывало, а возвращаться в посёлок без них парень не планировал. — Обещаю, упиваться вусмерть не буду. Но веришь, нет — за эти сутки во мне сдохло столько нервных клеток, что по ним можно заказывать Реквием, как по полноценному существу. Сейчас же… — парень завалился на спину и, надвинув платок-арафатку на глаза, блаженно улыбнулся. — Сейчас я расслаблен так, как не был расслаблен с момента вступления во взрослую жизнь. Я снова свободен, и я снова хозяин своей жизни. И поверь мне, солнце — это прекрасно!
— Но… — задумчиво присев рядом, потому что стоять и разговаривать с лежащим парнем было неудобно, Алиска неуверенно протянула: — Но ведь по факту ничего не изменилось. Я о чувствах и долге перед Хранителем рода. Преображенские никуда не делись, да и ты сам…
— Верно. В целом ничего не изменилось, ты права. Мир как стоял, так и стоит. — Не став спорить, Лекс согласно кивнул. — Но пойми, для меня сам факт относительной свободы играет решающую роль. Теперь я сам буду решать, где, с кем и когда. Для меня это очень важно. А срок в десять лет, это всё-таки не год.
— С кем? Хочешь сказать, что сможешь найти себе кого-то другого?
— Почему нет?
Беспечный ответ вампира настолько удивил девушку, что она не сразу нашлась с ответом, глупо хлопая ресницами.
— То есть… ты… Ты хочешь сказать, что будешь им изменять?
— Зая! — хохотнув, Лекс приподнялся на локтях и глянул на смутившуюся Алиску, как на нечто крайне забавное. — Они мне кто? Мужья, женихи? Они всего лишь демоны!
— Они тебя любят…
— Они себя любят, зай. — Не собираясь соглашаться, вампир сморщил нос и отрицательно мотнул головой. — Они желают заполучить меня в свои загребущие лапы, причем как можно быстрее — это факт. Но что они для этого сделали? Они за мной ухаживали? Они меня покоряли? Они удивляли меня своим богатым внутренним миром? Они меня завоевывали? Не-е-ет, милая… Они меня просто трахнули и решили, что этого достаточно для того, чтобы я признал их власть над собой. Но знаешь, я не согласен с таким подходом.
— В тебе говорит обида и эгоизм.
— В точку! — щелкнув пальцами, парень весело расхохотался, не собираясь обижаться на догадливую эмпатку. — Я эгоистичная тварь, крошка, и если не будет по-моему, то не будет никак. А теперь заканчиваем сеанс психотерапии и айда по верблюдам! Менес, Панахази, прекращайте изображать скальное покрытие, нам пора двигаться дальше.
Далеко не сразу низший вампир и бедуин решились спуститься с плато вниз, потому что слишком уж потусторонними были происходящие внизу дела. Пустыня конечно хранит много тайн и секретов, но им, простым труженикам сферы туризма и развлечений, было очень неприятно и даже страшно оказаться практически в центре этой самой тайны.
— Сейид… — Панахази, чуть ли не в пояс поклонившись Лексу, предпочел обратиться к нему крайне уважительно, хотя ещё утром смотрел на него скептично и несколько свысока. — Прошу вас…
Профессионально придержав верблюда, чтобы парень максимально комфортно устроился в седле, бедуин с облегчением отметил, что спутница странного парня уже на верблюде и ему не придется переживать по этому поводу.
— Лисен, улыбайся, мы на экскурсии. — Интуитивно понукая свой пустынный транспорт, Лекс подъехал к волчице ближе и хитро подмигнул. — А будешь грустить и переживать за мою нравственность — озадачу тебя тем же самым.
— В смысле? — не сообразив, о чём говорит её Альфа, девушка недоуменно нахмурилась. — Ты о чём?
— О любовниках, милая, о любовниках… Кстати, оценил твои пожелания и спешу огорчить — ты хочешь невозможного.
— Почему? — не став возмущаться, Алиса предпочла пристроиться максимально рядом, чтобы вести неспешный разговор, а не перекрикиваться.
Ко всему прочему они ехали шагом и размеренное движение благоприятно сказывалось на возможности продолжения разговора. Спутники предпочли не мешать и если бедуин отправился вперед, чтобы их группа не сбилась с пути, то Менес существенно отстал и плелся далеко позади, якобы контролируя тылы.
— Потому что ты хочешь меня. А я уникален. — С улыбкой подмигнув, когда волчица возмущенно фыркнула, пожал плечами. — Ну вот, посуди. Я о тебе забочусь, опекаю, обучаю по мере возможности, балую, всегда готов поговорить и раскрыть душу… Ты к этому привыкла и тебе это нравится. Но видишь ли в чём проблема — я парень лишь внешне и вижу в тебе подопечную и младшую сестру, но никак не желанную девушку и возможную любовницу. А вот в этом и кроется загвоздка — ни один оборотень, который пожелает тебя как женщину, не будет настолько нежен и терпелив, как ты хочешь. Сама знаешь, когда самец хочет самку, это катастрофа. Во время гона у мужиков-оборотней сносит крышу похлеще, чем у демонов. Как там этого козла звали, из-за которого ты сбежала из отчего дома?