Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 146

До дома Преображенских авто домчалось в рекордные полчаса, так что уснуть Лекса не успела, да и в принципе не смогла, как ни пыталась. Множество мыслей, одна хлеще другой, не давали успокоиться и нырнуть в блаженную тьму беспамятства.

Впереди Новый Год и новогодние каникулы, несколько экзаменов и целых две недели отдыха от учебы. Если ещё позавчера она предвкушала, какими насыщенными будут субботы с каждым Преображенским, то теперь было тошно.

Обязана.

Слово, которое она успела за эти полчаса возненавидеть всей душой. Наверняка на самом деле всё совсем неплохо и это не более, чем побочный эффект от реанимационных мероприятий, да алкогольная интоксикация, но всё, что реально хотелось — это выть и убивать. Морально ли, физически — уже неважно.

— Плохо выглядишь. Может, ещё крови? — хмуро рассматривая занесенную в гостиную девушку с подтеками косметики на лице, Иван понимал, что необходимо что-то срочно предпринять, но пока не понимал, что именно.

— Нет. Я хочу в ванну, — без возражений снова очутившись на сильных, мужских руках, Лекса молча перенесла транспортировку в «свою» спальню, а затем и в ванну. — Выйди, я хочу остаться одна.

— Уверена? — почуяв пока невнятный подвох, демон стремительным взглядом пробежался по ванной комнате, в первую очередь высматривая всё то, чем Лекса могла причинить себе вред. Но ни бритвы, ничего иного в ванне не наблюдалось, так что он снова хмуро посмотрел на язвительно скривившую губы вампиршу. — Лекса, что ты задумала?

— Ты параноик, — презрительно фыркнув, девушка совсем не слабой рукой уверенно указала ему на дверь. — Ледокол, оставь меня одну, я просто хочу смыть с себя всю грязь и посторонние запахи. И если не сложно — не заходи и не мешай, я большая, сама справлюсь.

И почему в её последних словах ему почуялось злорадство?

— Хорошо. Но если что…

— Если понадобишься — позову, — не собираясь уступать, Лекса недовольно поджала губы, и демон предпочел уйти, чтобы ещё больше не злить непонятно почему ставшую такой колючей Александру.

— Но ты мне не понадобишься… — прошептала она уже самой себе, нервными движениями сдирая с себя чужую одежду и забираясь в практически кипящую воду. — Не в ближайшие недели, точно.

Решение, как поступить, чтобы разобраться в себе и своём будущем, пришло моментально и показалось идеальным. Эти два упертых барана теперь думают, что имеют право приказывать и она им с радостью подчинится. Не бывать! Энсом никому и никогда не подчинялись, и Преображенские сполна усвоят это! Может через три месяца она и забеременеет под давлением данного обещания, но эти три месяца легкими им не покажутся.

Боль была адской. Такой жгучей и безумной, что он прикусил свою собственную руку, чтобы не завыть в голос. Если издаст хоть звук — Ледокол ворвется в ванну, даже несмотря на запрет. Так что нет, Лекс, нет. Терпи!

Минуты тянулись, как резиновые. Секунды превращались в вечность, а боль всё не утихала. Слишком часто он занимался этим в последнее время и слишком ослаблено тело, чтобы переносить трансформацию без боли.

Сколько это продолжалось? Полчаса, час, два? Вода успела остыть и была едва теплой, когда боль утихла настолько, что Лекс услышал настойчивый стук в дверь.

— Лекса, ты не уснула? Выходи, уже поздно, пора спать.

Няньки. Ей богу, няньки!

Зло хохотнув, вампир явно услышал настороженное недоумение мужчины, замершего с той стороны двери.

А затем дверь грохнула о стену, и в проёме показался ледяной демон, уже пребывающий на грани бешенства.

— Лекса!

— Не ори, не глухой, — привычка говорить о себе в мужском роде вернулась быстро, как и высокомерное ехидство младшего наследника рода Энсом.

Понятно, что эта вынужденная мера и не выход из положения, но сейчас ему требовалось именно это, чтобы окончательно не сойти с ума от «хочу» и «должен».

— Какого черта?!

— Да, мне тоже интересно. Какого черта ты орешь? Какого черта ты вламываешься ко мне в ванну? Какого черта ты выставляешь мне претензии? — боль ещё гуляла по телу и её отголоски существенно раздражали, заставляя криво морщиться. — Ледокол, ты меня бесишь. Взрослый мужик, а ведешь себя как баба во время ПМС.

— Я. Тебя… Что? — шепот окончательно преобразившегося демона был практически потусторонним, но вампира это не остановило.

— Ещё и глухой. Наверное, ты просто слишком стар… Иди спать, уже поздно. Поговорим завтра, когда к тебе вернется адекватность и здравый смысл.

Бесить ледяного демона было невероятно приятно. Самолюбие медленно, но уверенно возвращалось к нормальной отметке, как и желание продолжить выяснять предел допустимого. Где та черта, преступив которую, он огребет уже не как желанная девчонка, а как зарвавшийся пацан?

Наверное, если бы взгляд мог испепелять, Лекс превратился бы в пепел в считанные секунды. Убийству не позволил свершиться Виктор, наконец освободившийся от дачи показаний и подошедший на странные вибрирующие звуки рычания, доносящиеся из спальни Лексы.

Младшему демону хватило лишь взгляда, чтобы понять, отчего психует старший. Лекса стала Лексом, только и всего.