Страница 142 из 146
— М-м-м…
Ну, как бы, да-а-а, но-о-о…
— Лекса? — Виктор посмотрел на неё так осуждающе, что девушка сконфужено поджала губы, а затем шумно выдохнула и уверенно кивнула.
Поздно ломаться. Время вышло.
— Да, готова. Что за слова?
— Я, Александра, дочь рода Энсом, вступаю в брак с Иваном Преображенским и Виктором Преображенским по велению сердца, души и разума.
— И всё? — искренне удивившись невероятно короткой клятве, которая решит такой серьезный вопрос, Лекса увидела, как синхронно кивнули братья и задумчиво усмехнулась, мысленно повторяя прозвучавшее и примеряя слова на себя. — Да, наверное, большего и не надо. Хорошо, я готова. Когда говорить?
— Сразу после того, как я скажу свои слова, — Виктор шагнул ближе и, встав чуть слева, договорил: — Сначала Иван, затем я, последняя ты.
— Окей… — чуть удивленно вздернув брови, когда Иван буквально из воздуха вынул интересной формы кинжал, больше всего похожий на коготь, уточнила: — Это ещё зачем?
— Для небольших разрезов, дабы обменяться кровью, — объясняя и тут же проводя кинжалом по обеим девичьим ладоням, чуть надрезая тонкую кожу, чтобы выступила кровь, то же самое старший Преображенский проделал и с ладонями брата, а затем и со своими.
Затем убрал кинжал и подал Александре свою левую руку так, чтобы ладонь касалась ладони. Виктор подал девушке правую руку, а левую брату и в итоге трио образовало треугольник.
— Начнем. — Чуть сжав пальцы, Иван прикрыл глаза, сосредоточился, видимо в поисках внутри себя того самого, искреннего желания, затем кивнул и невероятно серьезно заговорил: — Я, Иван Преображенский, демон льда, вступаю в брак с Александрой, дочерью рода Энсом по велению сердца, души и разума. Клянусь заботиться, беречь, любить и относиться к супруге так, как она этого достойна — с пониманием и нежностью.
Умилившись от последних слов, девушка послала старшему Преображенскому такой горячий взгляд, что его глаза моментально из серых стали обжигающими голубыми льдинками. Но не холодными, а невероятно горячими.
— Я, Виктор Преображенский, демон земли, вступаю в брак с Александрой, дочерью рода Энсом по велению сердца, души и разума. Клянусь заботиться, беречь, любить и относиться к супруге так, как она этого достойна — с пониманием и нежностью.
Слово в слово повторив клятву брата, Виктор мягко улыбнулся Лексе и кивнул, чтобы и она сказала то, что просто не имела права не сказать.
— Я… — накатило столько чувств разом, что у девушки перехватило дыхание, но она справилась и шумно выдохнув, набрала в легкие побольше воздуха и громко, торжественно произнесла: — Я, Александра, дочь рода Энсом, вступаю в брак с Иваном Преображенским и Виктором Преображенским по велению сердца, души и разума… — А затем не удержалась и, широко улыбаясь, добавила: — Клянусь заботиться об их душевном равновесии, беречь их психику и любить их так, как они того заслуживают — горячо и нежно.
Последний звук был произнесен и на комнату опустилась гулкая тишина. Было слышно лишь тихое дыхание, да стук трех сердец.
А затем мир дрогнул и взорвался миллиардами звёзд в сердце каждого. Он считал их мысли, он проник в их души, он нашел в них любовь и желание следовать сказанным словам. Шесть ладоней всего на мгновение обожгло резкой болью, но они это выдержали. Шесть запястий украсили тёмно-алые брачные татуировки с постепенно бледнеющим рисунком, который останется на коже до самой смерти.
Обжигающая волна древней магической силы, начавшаяся внутри Лексы, рванула из неё к братьям, на секунду замерла внутри них, нашла их достойными столь великой чести и вернулась к ней обратно.
— Ёшкин крот… — не удержавшись на ногах, когда магическая волна вернулась и вспыхнула в ней завершающим аккордом, Лекса едва не упала на колени, но Преображенские держали крепко, и в итоге вампирша была бережно опущена на кровать. — Нафиг такие свадьбы! Да напряжение в пару тысяч вольт выдержать проще!
— Не переживай, это был один единственный раз и больше не повторится, — сев рядом и с некоторым благоговением рассматривая женское запястье с утонченной татуировкой, в которой было вплетено его имя (естественно на древнедемоническом), Иван был похож на маленького мальчика, которого наконец лично познакомили с настоящим Дедом Морозом.
— И не надо. Вас двоих мне хватит…
Древняя сила была весьма коварна и предусмотрительна и, вспыхнув, не ушла просто так. После себя она оставила ни много, ни мало, а безумное сексуальное желание, которое с каждой секундой разгоралось в Александре всё сильнее.
И судя по голодному блеску глаз Виктора, который присел перед ней на колени, так и не отпустив её пальчики, продолжения праздника желала не одна она.
— Гарантирую. Хватит.
Иван тоже не собирался ждать и тянуть. Мужские руки уверенно взялись за край её футболки и единым слитным движением избавили её хозяйку от ненужной больше вещи. После пришел черед бюстика, шорт, трусиков…
Когда, кто и как всё это с неё снимал, она уже не видела, да и не интересовалась. Когда они разделись, Лекса тоже не обратила внимания, осознав себя лишь тогда, когда её обнаженная спина коснулась шелковой простыни.