Страница 63 из 74
Птицы, которых спугнул майор, упав в разрушенную больницу, постепенно успокоились: некоторые стояли, приглаживая свои взъерошенные перья, другие сидели поникшие, устало глядя на него.
К тому времени большинство десантников уже приземлились, и Экланд, схватив свой дробовик "ремингтон" 12-го калибра, поспешил к ним навстречу.
Птицы, оказавшиеся на его пути, лениво расправляли крылья и нехотя поднимались в воздух. Вспомнив свою первую встречу с ними, Экланд похолодел и остановился как вкопанный - самолету, помимо того что он должен будет приземлиться и взлететь на лужайке, напоминающей скорее мокрую губку, чем взлетно-посадочную полосу, придется дважды пересечь воздушное пространство, заполненное бесчисленным множеством птиц!
Никто, разумеется, не предполагал такой ситуации, тем не менее десантники получили указание: если по каким-либо причинам самолет не сможет приземлиться, десантная группа, пока над островом будет проходить хвост урагана, должна укрыться в здании лаборатории.
Экланд вытащил бинокль. Издали казалось, что лаборатория хорошо сохранилась, но сейчас, глядя в бинокль, Экланд увидел, что несколько тонких несущих опор разрушено и по всей наружной стене молнией пробежала трещина.
В молодые годы, когда он был артиллеристом, Экланд изучал сопротивление материалов - ему было ясно, что, как только над островом снова пронесется ветер со скоростью двести миль в час, здание лаборатории неминуемо рухнет и обломки его унесет штормовая волна.
- Брунелли, ко мне! - крикнул он радисту. Укрывшись за перевернутой моторкой, Экланд взял в руки микрофон и нажал кнопку передатчика. - Земля вызывает воздух.
Приемник ответил треском разрядов, затем послышался громкий голос Новака:
- Говорит воздух, слышу вас хорошо.
- Слышу вас очень хорошо, - отозвался Экланд. Мимо него с бензиновыми пилами пробежали два десантника, они начали расчищать лужайку. - Мы столкнулись с непредвиденной проблемой. Здесь полным-полно птиц.
- Повторите, что вы сказали!
- Повторяю: на острове множество птиц. Говорю по буквам: Пол, Тед...
- А, птиц! Вас понял. Как много?
- Тысячи! Не представляю, как вы сумеете приземлиться, здесь полным-полно этих тварей...
- Черт побери! - пробормотал Новак. - Земля, вы можете оказать нам помощь?
- Нет.
- У вас что, патронов мало? Перехожу на прием.
- Патронов хватает, да только птиц слишком много - мы тут проторчим до рождества.
- А слезоточивый газ не поможет?
- Под открытым небом? Без ветра? Практически безнадежно.
- Сумеете без нас продержаться? - спросил Новак.
- Не хотелось бы.
- У вас еще какие-то сложности?
Экланд не торопился отвечать, понимая, что, если он скажет летчикам, в каком состоянии находится здание лаборатории, они, рискуя жизнью, попытаются приземлиться, чтобы забрать группу.
- Ну, не темните! Расскажите все честно своей мамочке! - настаивал Новак.
- Мне кажется, что здание лаборатории вот-вот рухнет...
- Погодите минутку...
Экланд понимал, что Новак совещается с Кэнтрелом. Взмахнув рукой, он отогнал птиц, усевшихся на киле перевернутой лодки, и выглянул.
Десантники цепью продвигались вперед, перебегая от укрытия к укрытию, а тем временем капитан, который теперь был вторым по званию после Экланда, взяв мегафон, обратился к тем, кто засел в лаборатории: он призывал их выходить по одному, подняв руки над головой.
- Земля, я воздух! - внезапно заговорило радио. - Как только подадите сигнал, мы будем садиться. Будем снижаться на самой малой скорости, чтобы избежать серьезных повреждений. Как меня поняли?
Экланд вздохнул с облегчением.
- Вас понял.
- Эй, в каком состоянии посадочная площадка?
- Она под слоем воды толщиной с полдюйма...
- Прекрасно! - ответил Новак. - Как раз то, что нам нужно: птицы и покрытая водой площадка!
Экланд положил микрофон на аппарат, висевший на спине у радиста.
- Все, - сказал он. - Пошли.
Пригибаясь, они выскочили из укрытия и направились к десантникам. Когда они уже одолели половину открытого пространства, Экланд вдруг увидел вспышку в одной из амбразур рядом с дверью лаборатории.
Крикнув радисту, Экланд с разбегу упал на землю. Что-то с шумом шлепнулось в воду в нескольких ярдах перед ним, и в ту же секунду остальные десантники открыли огонь. Вспыхнуло оранжевое облако, и раздался оглушительный взрыв, взметнувший фонтан земли.
Комья еще падали на спину Экланда, когда он обернулся, чтобы взглянуть на радиста. Тот стоял на четвереньках и смотрел перед собой невидящим взглядом.
- Ты как, в порядке? - крикнул ему Экланд. Но едва он произнес эти слова, как из дырки в комбинезоне радиста хлынула кровь.
Выхватив индивидуальный пакет, Экланд пополз к раненому. Однако не успел до него добраться - пулеметная очередь пронеслась у него над головой и сразила радиста. Когда Экланд наконец подполз к нему, радист был мертв.
Стрельба из лаборатории почти прекратилась. Экланд, прижимая к себе громоздкий радиопередатчик, пробежал оставшуюся часть открытого пространства и упал рядом с капитаном Менински.
Кроме радиста, никто из десантников в перестрелке не пострадал, однако было неясно, какие потери понесли те, кто скрывался в здании лаборатории.
Менински снова поднял свой мегафон и обратился к невидимому противнику, предлагая сдаться. Ответа не последовало.
- Похоже, надо брать штурмом, - сказал капитан Экланду.
Офицеры армейской разведки, готовившие операцию "Охота на ведьму", послали запрос в фирму, которая устанавливала стальные скользящие двери с электронным управлением в здании лаборатории.
"Не тратьте времени понапрасну и не пытайтесь взорвать двери, ответили им представители фирмы. - Взрывайте бетон вокруг дверей".
После испытаний, подтвердивших, что представители компании сказали правду, эксперты-взрывники снабдили штурмовую группу портативными магнитными минами, управляемыми по радио, - достаточно мощными, чтобы взорвать бетонированные дверные амбразуры.
Однако сейчас, находясь на расстоянии менее тридцати футов от здания, Экланд увидел, что фундамент осел и трещина, спускавшаяся от самой крыши с левой стороны, намного шире, чем показалось ему, когда он разглядывал здание в бинокль. В некоторых местах она была шириной с ладонь. Если подложить мины, есть опасность, что вместе с дверью рухнет и весь дом.