Побочный эффект

Пирс снова повторила все, что уже рассказывала раньше.

- Прекрасно, - заметил Юнкер, встав из-за стола и подойдя к Пирс. - А теперь попробуем подсоединить вас к аппаратуре.

- А это для чего? - спросила Пирс, когда Юнкер протянул поперек ее груди две черные резиновые гофрированные трубки.

- Для регистрации изменений в ритме дыхания, - ответил Юнкер, закрепив трубки в зажимах по бокам кресла. - А вот это, - продолжал он, прикрепляя датчик к ее правой ладони, - для измерения потоотделения... Ну, а с этим устройством вы наверняка знакомы, - добавил Юнкер, накладывая на левую руку Пирс манжету тонометра. - Этот прибор будет фиксировать изменения в частоте пульса и кровяного давления. - И, накачивая манжету воздухом, спросил: - Вам удобно?

- Все в порядке.

- Ну и прекрасно. А теперь постарайтесь расслабиться, смотрите на стену прямо перед собой и на все мои вопросы отвечайте только "да" или "нет". Понятно? Только "да" или "нет".

Он включил детектор. Ролик миллиметровки начал медленно вращаться.

Задав несколько пробных вопросов, Юнкер подкрутил какое-то устройство и, взяв авторучку, сказал:

- Ну что ж, миссис Пирс, я думаю, мы можем начать...

Монотонным, бесстрастным голосом Юнкер не спеша задавал вопрос за вопросом, на которые Пирс отвечала "да" и "нет". В течение всей процедуры Юнкер не спускал глаз с паутины красных линий, выводимых тремя самописцами на ролике медленно ползущей миллиметровки, и, задавая очередной вопрос, делал отметку.

- Вы честно отвечали на все мои вопросы? - спросил он наконец.

- Да, - не задумываясь, ответила Пирс.

Юнкер выключил детектор. Несколько минут он внимательно просматривал кольца бумажной ленты, затем сказал:

- Если вы не возражаете, я хотел бы еще раз повторить несколько вопросов. И на этом закончим. Вас по-прежнему ничто не беспокоит?

Пирс уверила его, что чувствует себя прекрасно.

- Отлично. - Он снова включил детектор и откашлялся. - Прибегали ли вы когда-нибудь к услугам Анхела Моралеса?

- Нет, - твердо ответила Пирс.

Юнкер сделал отметку на бумажной ленте.

- Пользовались ли вы услугами Педро Санчеса?

- Нет.

- Не давали ли вы кому-нибудь задания использовать этих людей?

- Нет.

- Вы лично были знакомы с Моралесом или Санчесом?

- Нет.

- Спасибо, - ровным голосом поблагодарил ее Юнкер. - А теперь еще два-три вопроса о вечере двенадцатого августа... Была ли Клэр Теннант среди тех, с кем вы вместе ужинали двенадцатого августа?

- Да с какой стати! - возмутилась Пирс. - Я же вам сказала, что никогда...

- Отвечайте "да" или "нет", - не повышая голоса, остановил ее Юнкер. Я повторяю вопрос: была ли Клэр Теннант в числе тех, с кем вы ужинали вечером двенадцатого августа?

- Нет!

- Подавали ли вам на ужин тетерева?

- Да.

- За ужин расплачивались вы лично?

- Да.

- Заезжали ли вы с друзьями после ужина к Клэр Теннант?

- Нет.

- Встречались ли вы с Клэр Теннант наедине?

- Нет.

- Вы правдиво отвечали на все мои вопросы?

- Да.

Юнкер выключил детектор и встал.

- Благодарю вас, миссис Пирс, за то, что вы терпеливо выдержали всю эту процедуру.

Пирс словно не слышала его.

- Миссис Пирс! Мы закончили...

- Как? Уже все? - Пирс казалась удивленной.

- Все, - подтвердил Юнкер и нагнулся к ней, чтобы ослабить манжету тонометра. - Еще раз благодарю вас за то, что вы уделили нам столько времени.

- Ну и как я отвечала?

- Мне потребуется время, чтобы еще раз внимательно просмотреть записи, - объяснил ей Юнкер, снимая манжету с ее руки. - Завтра или послезавтра мистер Липпенкотт известит вас о результатах.

Юнкер снял с Пирс черные трубки, она поднялась с кресла и, подойдя к зеркалу, сквозь которое Фицпатрик и Липпенкотт наблюдали за ходом испытания, принялась надевать шляпу.

- Могу ли я предложить вам чего-нибудь выпить?

- Большое спасибо, но, если вы не возражаете, я, пожалуй, пойду. - Пирс сладко улыбнулась и взяла со стола сумочку и перчатки.

Проводив Пирс до лифта, Юнкер вернулся к своим гостям - в руках у него были три бумажных стаканчика с кофе. Вручив по стаканчику Липпенкотту и Фицпатрику, Юнкер тяжело опустился в кресло и начал расстегивать жилет.

- Ну что? - спросил Липпенкотт.

Юнкер хрустнул пальцами.

- Прежде чем прийти к окончательному выводу, нужно еще раз просмотреть все это. - И он кивком указал на ворох бумажной ленты, который они могли видеть сквозь прозрачное зеркало. - Не очень-то похоже, что она говорила правду, только правду, и ничего, кроме правды, - с самого начала и до самого конца!

23

Вернувшись с острова Гиппократа, где он брал интервью у Манчини, Фицпатрик застал Липпенкотта на борту яхты "Марлоу" - тот как раз заправлял новый ролик бумажной ленты в эхолот.

- Раз послезавтра вы уезжаете, - с улыбкой обратился к нему Липпенкотт, - я предлагаю завтра прокатиться до пролива. Как вам мое предложение?

- Отличная идея. - Сняв куртку, Фицпатрик бросил ее на скамью в рулевой рубке.

- Ну, как прошло интервью?

- Неплохо...

- Что-то в вашем ответе я не слышу твердости.

- Да нет, - заверил его Фицпатрик, - все в порядке.

Липпенкотт подошел к столу, на котором были сложены морские карты, и открыл ящик.

- Как, вы говорите, называется этот остров? - спросил он, перебирая карты.

- Остров Гиппократа.

- Ага, так я и думал. Это недалеко от восточного побережья Абако?

- Да. Рядом с Трежер-Кей.

Липпенкотт задвинул ящик движением бедра.

- Черт побери, даже ничего похожего не нахожу, - пробурчал он, раскладывая карту.

Фицпатрик подошел ближе и тоже взглянул на карту.

- Вот он, - сказал Фицпатрик, указывая на один из группы крошечных островков, обведенных лиловой линией. - Снэйт, по-видимому, переименовал его, а тут осталось старое название.

- А как вы туда добирались? На гидроплане?

- Нет. Вертолетом из Уотсон-Парка.

Липпенкотт отодвинул карту в сторону и присел на краешек стола.

- А с Манчини вы поладили?

- Знаете, он интересный собеседник. Просто кладезь информации. Я, пожалуй, снова слетаю к нему в Нью-Йорк после того, как ему сделают пересадку, и возьму еще одно интервью.