Страница 3 из 18
- С Пак Ки Су, - ответил Джи Чин, всерьез принимаясь за грибной суп. Только сейчас он понял, насколько проголодался, ведь маленький переезд занял почти весь день.
На этом разговор вновь прекратился, и только дети весело щебетали за столом, время от времени упрашивая Джи Чина сыграть на виолончели. Когда ужин подошел к концу, Джи Чин, поблагодарив хозяйку, поднялся наверх, в свою новую комнату. Хотелось побыть одному после такого насыщенного событиями дня. Он лег на кровать, закинув руки за голову, да так и уснул. Виолончель в этот день не издала ни одного звука.
Глухую сонную тишину небольшой комнаты нарушил настойчивый звонок сотового телефона. С трудом разомкнув веки, Джи Чин посмотрел на электронные часы. Кто мог звонить ему в два часа ночи?
- Да? – тихо произнес парень, открыв крышку телефона.
- Ин Ёль, ты где пропадаешь? – донесся недовольный голос из трубки. – Я уже пять раз звонил…
- Простите, вы наверное ошиблись номером, - прервал говорившего Джи Чин. Выслушивать выговор, предназначенный другому человеку, просто не было ни сил, ни желания.
В ответ тут же донеслись короткие гудки. Не задумываясь о том, кто это мог быть, Джи Чин снова провалился в глубокий сон.
На набережной Ханган* стоял высокий широкоплечий парень, в очередной раз набиравший один и тот же номер телефона, который совсем не желал ему отвечать. Взъерошив рукой волосы, черный цвет которых иногда рассеивали светлые каштановые пряди, он в последний раз набрал номер. Наконец, ему ответили.
Услышав совсем не тот ответ, который был ему нужен, Пак Мун Хо от злости и раздражения, все нараставшего в течение этого непростого черного дня, плюнул себе под ноги и уже размахнулся, чтобы бросить телефон в быстрые воды Ханган, но в последний момент передумал и положил в карман кожаной куртки. Сейчас главное – спокойствие, которого ему в таком состоянии было весьма трудно достичь. Река отражала огни набережной, и в другом случае Мун Хо мог бы и полюбоваться таким красивым зрелищем, тем более, что сегодня была на редкость безоблачная погода, поэтому главным сокровищем на гладкой поверхности Ханган была длинная и просторная лунная дорожка. Но именно в этот день Мун Хо был совершенно не в настроении наблюдать красивые явления природы. Чтобы чуть успокоиться, отвлечься, он достал пачку сигарет и закурил, прикрыв глаза – блики на речной воде были уж очень яркими. Подумать только – его выгнали из клуба за такую мелочь! А ведь за полгода он забил не один гол…
*Ханган - (река Хан) река, разделяющая город на две части.
День начался как обычно: завтрак, доеденный на бегу, потому что на него всегда не хватает времени, старшая школа, отнимающая не менее половины сил, потому что это был уже последний год обучения, и нужно было постараться, чтобы закончить ее, выматывающая тренировка. День, похожий на сотни предыдущих, и осознание этого особенно утомляло. Нужно было отвлечься.
- Ин Ёль, зайдешь со мной в закусочную? – спросил Мун Хо своего друга, когда они переодевались после тренировки.
- Конечно, - не раздумывая согласился тот, складывая спортивную форму в рюкзак. Мало кто мог вспомнить случаи, когда Ин Ёль отказывался от еды.
Дурачась и громко смеясь, они зашли в первое попавшееся кафе, запах из которого словно сам затягивал голодных посетителей. Тут уж стало не до разговоров – предстояло более важное занятие. Жареное мясо, рыба, омлет – при виде этого друзья совсем забыли о словах их тренера о правильном питании.
Наевшись до отвала, Мун Хо и Ин Ёль пребывали в том блаженном состоянии, когда всякая забота казалась далекой и абсолютно неважной. Они сидели за столиком, медленно потягивая пиво, ведь завтра был абсолютно свободный день, можно было и расслабиться.
- О, смотрите, это те самые неудачники, у которых мы выиграли на прошлой неделе! – раздался раздражающий голос, враз уничтоживший хорошее настроение. – Запиваете свое горе?
Около них стояло четверо игроков команды, с которой они играли товарищеский матч, впрочем, таковым не являвшимся. Они играли грубо, то и дело из-за их подкатов кто-то получал травму. Один раз Мун Хо даже показалось, что их нападающий подыграл рукой, но судья на это не обратил никакого внимания.
- Не ваше дело, - ответил Ин Ёль, незаметно чуть ударив под столиком ногой Мун Хо, предупреждая о том, что самый лучший выход – игнорировать этих задавак.
- А у полузащитника голос прорезался! – громко сказал все тот же парень с противным смехом, которому вторили его спутники.
- Не то, что на матче… Стоял и ворон считал! – сказал второй. Они снова засмеялись.
- А ты что, язык проглотил? – обратился тот, что начал первым, к Мун Хо, приблизив свое лицо к нему вплотную.
Мун Хо почти не слышал его, он сосчитал про себя до десяти, стараясь подавить закипающую злость. Как они смели издеваться над ними и теперь? Когда обратились к нему, он не сумел сдержаться и, размахнувшись, ударил парня в правую скулу со всей силы. Тот не замедлил нанести ответный удар. Сразу же подключились и его друзья.
Результатом оказались несколько сломанных столиков, горы перебитой посуды, разбитая витрина, пара сломанных носов у игроков победившей команды, сломанная нога у Ин Ёля и исключение Пак Мун Хо из команды.
- Мне не нужны в команде такие как ты… преступники, хулиганы! – кричал ему тренер, оказавшийся совсем неподалеку от места драки. Вслед за этим последовали обвинения в курении, употреблении алкоголя, неадекватном поведении с другими, выражающимся в нетрадиционных наклонностях, которые Мун Хо не стеснялся проявлять и которые совсем не скрывал (в последний раз это выяснилось с тем же Ин Ёлем, отношения с которым вовсе не строились на возвышенных чувствах, что не приводило ни к каким обязанностям и сожалениям) и других дисциплинарных нарушениях. Хозяин кафе не замедлил предъявить тренеру счет за разбитую мебель и посуду.
Мун Хо, сопровождал своего друга в госпиталь, но потом ушел, не в силах ощущать своей вины перед ним за сломанную ногу. Через неделю предстоял очень важный матч, возможности участвовать в котором он лишил Ин Ёля. Он бесцельно бродил везде, где только можно, стараясь остудить свою злобу, но она все нарастала. Невольно он всегда выходил на набережную Ханган и, вконец устав от вынужденной прогулки, решил остаться там. Неотвратимо надвигалась темнота ночи.
Сгоряча он даже думал над тем, чтобы бросить такое бесполезное занятие, как бег с мячом, но спустя несколько часов, когда Мун Хо все же мог трезво мыслить, он уже не мог себя представить без этого самого мяча.
Мун Хо, понемногу успокоившись, выкуривал очередную сигарету. Приятный прохладный ветерок, взъерошивший его волосы, донес чей-то тонкий голос. Он неосознанно повернул голову в сторону источника звука, увидев троих парней примерно его возраста, двое из которых явно дразнили того, что был пониже, с челкой, спадающей на глаза. Они стояли неподалеку, настолько, что можно было различить то, о чем они говорят.
- Уже устал? – насмешливо спросил крупный старшеклассник. – Ты же сам нас просил тебя с собой взять.
- Мы уже полгорода обошли… - чуть ли не жалуясь, ответил ему младший, поудобнее ухватив увесистую сумку, явно ему не принадлежавшую.
- Ха, только несколько районов, - вступил второй старшеклассник. – Нам еще к Кёнхи зайти надо, а потом…
- Ладно, на сегодня с него хватит, - прервал его первый. Уместного сейчас сочувствия здесь не звучало вовсе.
- Да он такой слабый, что и урока физкультуры не выдержит, вечно на скамейке отсиживается, - не унимался его товарищ.
Да… они явно взяли его с собой, только чтобы поиздеваться.
- Неправда! – вырвалось у младшего. Неосознанно он сжал кулаки, губы превратились в тонкую полоску.
- Да? – парень оглянулся несколько раз в поисках чего-то, а потом подошел к фонарному столбу, указывая на объявление. - Тогда спорим, что через неделю занятий в этой секции, - он сощурил глаза, чтобы прочитать внимательно текст, написанный цветными карандашами, - ты даже встать с кровати не сможешь?