Страница 10 из 11
- То есть добраться, куда там тебе приспичило, без помощи человеческого мужчины ты не в состоянии? – Язвительно парировала я. – До свидания! – И вышла из дома.
Я тут же направилась в сторону города. Если честно, я не была уверена, что город окажется там, где я вспомнила. С другой стороны, раньше осечек не было. По дороге я пыталась опять переключиться в тот режим зрения, где я видела нити. Не получалось – только голова заболела. Часа через три меня догнал Неор и молча пошел рядом. Я решила не нарушать тишину, но экспериментировать временно перестала.
Остаток дня мы шли молча. Так же молча остановились пообедать положенной старостиной женой запеканкой, потом поужинать яблоками и сметаной. На вечерней стоянке Неор молча сходил за хворостом и развел огонь, я взяла его флягу и сходила за водой. Еще одной способностью я считала возможность безошибочно и сразу определять воду – уже третий раз я шла за водой и находила сразу же.
В рюкзачке я нашла пледик – мягкий, легкий и очень теплый. Неор натаскал лапника на нас обоих и улегся спиной ко мне. Я, продолжая не обращать на него внимания, укрылась одеялкой и уснула почти сразу. Снилось мне много всего, очень перемешано, настолько сумбурно, что рассказать, что именно я не смогу и по сей день.
Наутро голова трещала, но вроде как знания действительно появились. Теперь в голове крутилось очень много новых для меня знаний, и их надлежало сортировать и воспринимать. Мне необходима была медитация, но как сообщить об этом Неору я не представляла. Однако, оказалось, что утро начинается у нас в очень разное время: когда я проснулась, Неор глубоко спал и не планировал просыпаться. Так что я заново развела огонь, выпила воды и села медитировать.
Приняла позу, как научилась на йоге, расслабилась и стала по одной вылавливать все мельтешащие в голове мысли. Часа через три в голове прояснилось, понимание окружающего мира понемногу стало приходить. Не буду описывать все подробности - необходимое расскажу по ходу.
К моменту, когда я закончила, Неор начал просыпаться. Я изобразила завтрак из хлеба, вкуснейшего в моей жизни сыра и овощей. Мне было очень вкусно, как Неору не знаю. Солнце давно взошло и припекало, когда мы, по-прежнему молча, двинулись в путь.
Этот день ничем от предыдущего не отличался – мы молча шли, я тренировалась (правда, благодаря обретенным знаниям, знала, что делала), вокруг был лес и некоторое количество полей. День прошел продуктивнее предыдущего: я уже могла быстро переключаться в разные типы зрения.
Тот, что осмысленно получился у меня первым зовется местными целительским и позволяет в упрощенном виде понять, что не так с организмом. Считается, что на него способны только лучшие и сильнейшие целители, но о том, что сил во мне немерено я уже знала. Существовал так же «внутренний» тип зрения – он позволял рассмотреть ближайшее пространство, так же, как у меня получилось с роконом. Еще есть «тонкое» зрение – оно позволяет видеть бесплотное и нематериальное, так как получилось с нимфой; для него не нужна концентрация – это дар.
То, что мне удалось материализовать мысли – акция непостоянная. У этого мероприятия есть лимит, только я не поняла пока какой и как оно действует. Но, насколько я поняла, гипотетически я смогу так еще.
К концу дня мы нашли место стоянки и улеглись спать. Ритуал был таким же, как и в прошлый раз. Утром я проснулась от настойчивого сопения мне в ухо. Я уже начала сомневаться в умственных способностях Неора, когда поняла, что у сопелки есть обильное количество шерсти. Резко распахнула глаза и увидела щенка. Точь-в-точь – кавказская овчарка. Крупный, очень пушистый, умильный, с умными глазками, он смотрел на меня и очень громко сопел. Я, не задумываясь о последствиях, схватила эту прелесть в объятия и начала тискать, приговаривая «Милота ты ж моя! Кто у нас самый милый щенок? Кто?». «Милота» охотно отвечала на мое восторженное щебетание поскуливанием, полизыванием и еще более громким сопением. Беспрецедентную акцию «Затискай зверюшку до смерти» прервал всхлип со стороны Неора. Мы с милотой подозрительно повернули головы и обнаружили ревва, который смеялся и вытирал слезы. Теперь, когда мы оба на него смотрели, он уже не скрывался и тихонько подвывал.
- Ну и что тебя развеселило? – Раздраженно уточнила я, минуты через полторы не меняющейся картинки по ту сторону пепелища.
- Ты… Ха-ха-ха... Ой, не могу… Хи-хи-хи… Щенок… А-ха-ха-ха… - Продолжал упиваться он.
- Ну давай уже, разродись. – Раздражение нарастало.
- Милота… Хи-хи-хи… - Еще через минуту скулежа Неор стал, наконец, серьезным, и посмотрел на меня, - Это не «щенок», хотя и похож. Это вертеск.
Память послушно подсказала о том, что это за звери. Не поняла, что его не устроило, потому что вертески – это собаки, которые родились в определенных условиях. Они очень умные, выбирают себе хозяев самостоятельно и в раннем возрасте. Если не успевают сделать этого до полутора лет, то вскоре умирают от одиночества. И да, это кавказские овчарки, только намного крупнее – взрослые достигают размеров теленка. У них масса способностей и бонусов, например, они способны исчезать из видимого человеку спектра и следить, или могут найти хозяина на любом расстоянии. Способны отдать хозяину часть собственных сил и жизни, но обычно, после их смерти и хозяева особо не задерживаются. Так что вертеск – приобретение пожизненное. Причем, чаще всего, к женщинам попадают девочки, к мужчинам соответственно.