Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 15

Уложив после сеанса Марусю отдохнуть, я отправился на неизбежную встречу с любопытствующим сторожем. Я был уверен, что он с нетерпением ожидает возможности завести со мною беседу, и не ошибся. Меня, кстати, такое развитие наших отношений устраивало. На самом деле надо же было поближе познакомиться с человеком, с которым ты вынужден делить кров трагического жилища. Существенным было и то, что, беседуя со мной, настырный сторож терял возможность шляться по участку и этим меня нервировать.

На это глобальное сближение я пошел, вооружившись заранее вскипяченным чайником и баночкой малинового югославского джема, изъятого из последнего заказа Модеста Анатольевича. Человек более щепетильный, чем я, счел бы это мародерством, но я не испытывал угрызений совести.

Разглядев мой чайник из окна сторожки, Леонид прискакал к веранде так скоро, как будто чайник был заранее оговоренным паролем. Увидев, как он направляется ко мне со свертком в руках, я заволновался-вдруг он опять тащит шмат сала. Оказалось, нет, не сало. Редкий спиртной напиток.

– Называется «Папарц кветка». Я добавляю иногда в чай несколько капель. Сегодня набегался, утро сырое, надо погреться. Не желаете присоединиться?

– «Папарц кветка»?

– В точном переводе, но одновременно убивающем некий тонкий языковой аромат, – «Цветок папоротника».

– Языковой аромат?

– Да. В нем, на мой взгляд, вся соль и весь мед. Хотите еще один пример точного, но неточного перевода?

– Хочу пример. – Я говорил обессиленно, потому что действительно был обессилен недавним сеансом. Воистину, то, что очищает, то в каком-то смысле опустошает.

– Вот пример: госбезопасность! Согласитесь, как это звучно и угрожающе звучит по-русски. А перейдем на белорусскую мову: дзяржавна бяспека. Ничего страшного, даже погладить можно.

Я продолжал еще немного плавать в облаках.

– Да, да, я понимаю, белорусский язык. Нет малых языков, все языки имеют право…

– Смотрите, вы и хотите, но не можете удержаться от иронии. Слова вроде бы правильные, но они отбрасывают едва заметную тень.

Мне пришлось сделать движение руками, показывающее, что ни в какой тени я не виноват и даже осуждаю ее за то, что она отбросилась.

– Чтобы закрыть тему, я процитирую одного довольно умного русского. Вы его не знаете, но это не имеет значения. Он как-то сказал: Бог понимает по-белорусски. С меня довольно.

Я кивнул, показывая, что и с меня тоже.

– Только один вопрос.

– Весь внимание.

– Вы почти все время говорите очень правильно, а потом вдруг ни с того ни с сего – акцент.

– Это все к той же теме. Я учился в Москве, и продолжаю учиться в Москве, и, так сказать, московский язык знаю хорошо. Но бывают моменты в жизни, когда хочется выразиться посильнее, но без мата. Тогда я зову на помощь мову. Это бывает не часто, но бывает.

Я начал наливать ему чай в знак того, что объяснения приняты. Все-таки приятно, когда национализм носит такой умеренный характер.





Приняв чашку с чаем, Леонид плеснул туда из своей бутылки и пододвинул бутылку мне. Я угостился несколькими каплями, исключительно из вежливости. Грубое алкогольное опьянение меня всегда отвращало. Сторожа, кажется, нет. Он с удовольствием отхлебнул из чашки и, приободренный, пошел в наступление:

– Хотел для начала перед вами извиниться.

Я удивленно поднял брови. Но это не в ответ на заявление, а в ответ на запах напитка в моей чашке.

– Так получилось, что я краем уха слышал окончание вашего разговора со следователем.

Я никак не отреагировал, и он продолжил:

– Тема, поднятая вами, меня очень заинтересовала, чрезвычайно заинтересовала. И я хотел бы спросить – Модест Анатольевич в самом деле написал такую книгу?

– Какую книгу?

– В которой он подробно описывает способ спасения СССР от гибели.

Чтобы скрыть раздражение, мне пришлось отхлебнуть хороший глоток из чашки. «Цветок папоротника» оказался сущей дрянью. Во рту стало так же противно, как и на душе. В другое время я нашел бы способ отделаться от этого слишком любопытного парня, но сейчас этого делать было нельзя.

– Я вам скажу так, Леонид: я эту книгу в руках не держал, хотя знаю, что Модест Анатольевич над такой книгой работал. Очень многие мои наблюдения свидетельствуют именно об этом.

Леонид уже выхлебал свою чашку и самостоятельно наливал себе вторую. Сейчас добавит из бутылки. Добавил.

– У меня сразу возникает несколько вопросов.

Чтоб ты провалился со своим любопытством!

– Чтобы так заботиться о сохранении СССР, нужно быть уверенным в его непременной гибели. И, главное, скорой.

– Насколько я могу судить, Модест Анатольевич был уверен в непременной и скорой гибели СССР. Он считал, что у этой страны впереди два года, максимум три.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.