Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 32

Внедорожник, за которым сидела её подруга, был на другом конце затора. Стрельба оттуда прекратилась, видно Света перезаряжала винтовку. Среди деревьев мелькнула фигура, подбираясь ближе. Прицелиться и выстрелить Вике мешал фургон. Ноги сами понесли её вперёд. «Только бы успеть. Только бы…»

Внедорожник приближался. Всё вокруг казалось кадрами замедленной съёмки. Прыжок. Она на капоте. Лысый мужлан целится в Свету. Рывок через лобовое стекло на крышу. Прыжок вниз…

Света ещё раз прошлась по стволам деревьев и присела за внедорожником перезарядить винтовку. Мужчина вышел из-за дерева совершенно внезапно, из-за стрельбы она даже не слышала, как он подобрался к ней. Дуло автомата было направлено ей в голову. Света знала: малейшее движение с её стороны, и он спустит курок. Мозг судорожно пытался сообразить, что делать теперь.

В тот момент, когда палец Лысого нажал на курок, потворствуя гнусной улыбочке хозяина, между ним и Светой сверху спрыгнула фигура в длинном плаще. Пророкотала очередь. Мужлан словно заворожённый наблюдал, как поднялась рука Ночной Молнии, как алчно смотрело на него дуло её пистолета. Выстрел. Лысый вскинул руки и упал навзничь, не дёрнувшись больше ни разу. Кровоточащая дыра зияла меж его бровей.

– Вика… Вика!

Света поймала падающую подругу, расстегнула ей плащ. Следы от пуль прочертили дорожку от низа живота вверх через лёгкие к сердцу. Из уголка рта по щеке стекала тоненька багровая струйка. Девушка никак не могла прощупать пульс у Виктории.

– Не умирай. Ты не можешь оставить нас. Оставить меня. У тебя нет на это права!

– Осторожно! Осторожно! – кудахтал на немецком языке господин Мюнц, бегая вокруг носильщиков.

– Да не бойтесь Вы, герр немец, всё сделаем по последнему… в смысле по первому разряду, – успокоил один из грузчиков.

К Кате подошла высокая женщина в очках и ярко-синем пальто.

– Здравствуйте, я Алевтина Иванченко, переводчик.

– Ох, как нам Вас не хватало, Алевтина. Здравствуйте. Вот Ваш клиент. Господин Мюнц! Как там… Коммен зи битте!

После того, как немец и переводчик познакомились, Катя объяснила, что картины перенесли в музейный архив, а в здании их ждёт директор.

– Приятно было познакомиться. Здесь останутся дядя Саша и четверо наших охранников. Так что не переживайте. Ауфвидерзеен, герр Мюнц.

Немец широко улыбнулся, пожал протянутую руку и поковылял за переводчицей в здание музея.

Облегчённо выдохнув, силачка подошла к Вадиму.

– Ну что? Отправляем отчёт начальству?

Байкер кивнул и включил рацию.

– Вика, приём. Это Вадим. Приём!

Никакого ответа.

– Тэк-с, поменяем адресата. Герхард! Герхард, приём!

– Слышу тебя, дружище.

– Посылка доставлена. Заказчик не очень, но доволен. Как у вас?

– Господину Мюнцу очень трудно угодить, – усмехнулся в рацию Герхард. – У нас тут было жарко. Шайку обезвредили. К сожалению, нескольких насмерть. Наших некоторых ранило, но все живы.

– Герх, а почему я с Викой связаться не могу?

– Не знаю, я сейчас Свету ищу, может она с ней… Бог мой…

– Герх, в чём дело?

В рации издалека раздался заплаканный голос Светы: «Она умерла?» «Нет, пульс хоть и слабый, но есть. Давай её в машину, и мчим в больницу», – ответил ей немец.

– Герхард! В чём дело?! – почти закричал в рацию Вадим.

– Вика серьёзно ранена. Мы едем в больницу. Догоняйте.

Байкер обернулся на опешивших Катю и Александра Даниловича.

– Не волнуйтесь, дядя Саша, Вике не впервой. Остаётесь за главного. Катя, погнали.

– Сообщите, как там она! – крикнул им вдогонку мужчина.

В белом коридоре больницы, недалеко от операционной собрались почти все кураторы «Брони». Распахнулась смежная дверь, быстрым шагом к друзьям приближались Зара, Слава, Олег и Валера.

– Как она? – дрожащим голосом спросила цыганка.

– Доктор ещё не выходил, – ответил Герхард.

– Как это произошло? – язык не слушался Валеру, он прилипал к нёбу, цеплялся за зубы, мешая говорить.

– Это из-за меня, – всхлипнула Света. – Этот мужик хотел выстрелить в меня, а Вика появилась между нами просто ниоткуда.

Дальнейшие расспросы прервала открывшаяся дверь операционной. Снимая повязку с лица, вышел Иван Никитин – отличный хирург и друг детства Олега.

– Ну, что там, Ванёк? – первым спросил бывший снайпер.

– Пули извлекли, сделали переливание. Много она крови потеряла.

– Вань, ты только скажи: она будет жить? – слёзы текли по Светиным щекам.

– Честно? Не знаю. Виктория, конечно, частым гостем была у нас в своё время и выкарабкивалась из переделок, в которых у многих других просто не было шансов. Но сейчас сильно повреждены внутренние органы. Одна из пуль прошла недалеко от сердца. Она в коме. И я не знаю, когда она очнётся и очнётся ли.

– Она очнётся, – твёрдо заявила Зара, обнимая Свету. – Она обязана очнуться.

– К ней сейчас можно?

– Нет, Герхард. Её сейчас определяют в реанимационную палату, завтра можете прийти. Вам тоже нужно отдохнуть и привести себя в порядок после переделки. Я распоряжусь, чтобы палата была одиночная, а то у нас тут молодой персонал знаменитостей местных не знает. Можете тогда хоть целыми днями сидеть. Правда, не знаю, какой от этого будет толк.

– Ей нравится приходить в себя, когда кто-то близкий рядом, – грустно улыбнулся Олег. – Спасибо, дружище, звони, если что.

– Конечно, Олежка. О чём речь.

Друзья распределили график дежурств и разъехались по домам. У каждого внутри боролся страх за подругу с уверенностью, что она очнётся и в этот раз.

– Герхард, – подала голос Света, когда они уже подъехали к своему дому. – Ты прости меня, но, если Вика умрёт, я не смогу выйти за тебя замуж. Я не хочу потом жить и осознавать, какой ценой досталось мне счастье.

– Я… понимаю. Но ты ведь знаешь Вику: она ни за что не позволит нам совершить эту глупость.

– Ты прав. Она придёт в больничном халате, чтобы надавать нам тумаков, – заставила себя улыбнуться блондинка.

Валера и Анфиса Григорьевна сидели на кухне. Парень, запинаясь, рассказал, что случилось днём. Старушка всё качала головой. Потом вздохнула, похлопала квартиранта по плечу и сказала:

– Викочка – крепкая. Столько раз уже смерть с носом оставляла, оставит и теперь. Мне говорили, что люди в коме всё равно всё слышат и чувствуют. Вот и говори ей, когда дежурить будешь, как она тебе нужна. Если она тебя любит, то только из-за тебя и вернётся.

Валера вскинул глаза на хозяйку. Он ничего не говорил ей ни о своих чувствах к Вике, ни о её чувствах к нему. Анфиса Григорьевна хитро улыбнулась, мол, от старухи-то ничего не скроешь.

Ночью он так и не смог уснуть. «Вика, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты вернулась в этот мир, вернулась к друзьям, вернулась ко мне», – мысленно пообещал он.

Зима

В палате мерно пикал пульсоксиметр, отзываясь на удары сердца Виктории. Катя слегка поёживалась. Синеватые стены и свет дневной лампы будто бы делали комнату прохладней. Сугробы снега за окном завершали картину.

Больше месяца прошло с тех пор, как Вику привезли сюда после перестрелки. И она всё ещё была в коме. Невесёлый Новый год встретили здесь же.

Катя смотрела на девушку, которая поверила в неё когда-то, поддержала, дала возможность проявить себя. Силачка всегда, сколько себя помнила, была объектом насмешек из-за своих габаритов. В школе дразнили дылдой, в институте величали гром-бабой.

В тот день, когда она столкнулась с Викой впервые, обычное будничное утро не предвещало никаких изменений в жизни. Всё тот же спортивный магазин, в котором она работала консультантом, всё те же отнюдь не безобидные шуточки со стороны коллег. Виктория влетела в магазин. В прямом смысле. Через уличную витрину. Осколки стекла заставили пригнуться всех в торговом зале. Катя увидела лишь, как прошмыгнула чья-то тень вглубь магазина, а люди начали выбегать прочь на улицу. Девушка обернулась на вход. Через дыру в витрине вошли два ломца. Они явно кого-то искали. И тут Катя заметила её. Раненая Ночная Молния пряталась за одной из стоек со спортинвентарём. Она пыталась перезарядить пистолет, но скользкая от крови рука не позволяла ей сделать это. Катя знала: если она сейчас поможет беглянке, то о спокойной жизни можно забыть. Но кто говорил, что она желала спокойную жизнь? Бейсбольная бита подарила обоим мужланам долгое забвение. Силачка вывела Викторию через чёрный ход и навсегда осталась рядом с ней. Её жизнь изменилась, она и не смела о таком мечтать. Катя гоняла новичков Дон-клана, и они потом начинали её бояться сильней, чем главу самой группировки. У неё была любимая работа, друзья и даже ухажёр, которого, впрочем, она не подпускала к себе. «Всё-таки стоит дать Дракону шанс», – подумала она.