Страница 50 из 60
- А кто его заставляет ловить в таком идиотском месте? Не иначе как щуку караулит.
- Щука - это, конечно, хорошо, но ты могла бы и угрей половить.
- Ладно, на ночь поставлю удочки. Крючков пока хватает. А уж три поставлю. Устраивает?
Изготовлять удочки из лещины Тереска уже здорово навострилась. Наученная горьким опытом, она основательно их закрепила. Дождевые же черви после долгих поисков были отобраны прямо-таки рекордных размеров.
Угрям они явно пришлись по вкусу, так как на следующее утро все три лески оказались перегрызенными. Шпулька разволновалась не на шутку.
- Не может быть, чтобы обычный угорь так запросто перекусывал солидную нейлоновую леску. Никогда этому не поверю!
- Кто говорит, что запросто? Ему пришлось здорово повозиться.
- Все равно не верю! Не иначе как тот тип с лодки их украл! Подплыл потихоньку и перерезал леску, чтобы мы думали, что перекусил.
- Это не он перекусил, а угорь.
- Не придирайся! Ладно бы одного, ну, двух, но всех трех! Помнишь, как он на нас смотрел? Сволочь! Ну, попадись он мне!
Кровожадность Шпульки по отношению к типу в лодке одними угрозами не ограничилась. Когда незадолго до заката он показался снова и опять принялся удить, девочка бросала на него такие уничтожающие взгляды, что, будь у того хоть капля совести, давно бы превратился в кучку пристыженного пепла. Тереска не была столь уверена, что именно рыбак-неудачник украл их угрей, но на всякий случай решила на следующее утро пораньше проверить улов.
Проснувшись на рассвете, она, зевая, вылезла из палатки и направилась к берегу, с шумом раздвинула кусты и потянулась за удочкой.
Что-то вдруг резко прошелестело совсем рядом. Похоже было, что кто-то продирается сквозь камыши в направлении мысочка с каменной пирамидкой. Только неясно, на лодке или пешком. С берега Тереске не было видно. Она кинулась сначала к байдарке, потом спохватилась и побежала к палатке за веслами, растолкав заодно и подругу.
- Вставай! Скорее! Да проснись же. Беги на берег, а я - по воде. Кто-то тут был и удрал!
Полусонная Шпулька, озабоченная единственной мыслью о своих драгоценных угрях, путаясь в ночной рубашке, босиком, рысью затрусила в сторону мысочка, самого высокого пункта на местности. Со сна она не совсем поняла, чего от нее хочет Тереска, однако ради угрей была готова на все.
Тереска столкнула в воду байдарку и, как была - в пижаме, кинулась в погоню. Издалека явственно доносились всплески весел. Но мысок заслонял вид на озеро, а звуки скоро прекратились, из чего девочка сделала вывод, что злоумышленник спрятался в камышах и его скорее заметит Шпулька с высокого берега, чем она с воды.
Шпулька же, добежав до камней, изумленно вскрикнула. Угри моментально выскочили у нее из головы, а сердце заколотилось со страшной силой: оставленные вчера в полном порядке камни были уже наполовину выворочены из земли. Под одним зияла глубокая яма.
Стоя на месте, Шпулька отчаянным шепотом звала подругу.
- Ага! - обрадовалась Тереска. - Я его спугнула! Правильно я говорила, что без всякого плана лучше. Видно, только начал копать! Конечно, надо бы пугать, когда он уже валуны отвалит... Он бы удрал, а мы бы спокойно под ними поискали.
Шпулька окончательно пришла в себя и возразила:
- Да ведь он нас совсем не боится! Почему же убежал?
- А кто знал, что это мы?
- Тогда впредь надо пугать так, чтобы он нас не узнал. Из укрытия или переодевшись... Слушай, а может, он просто ничего не нашел и сам уже уходил?
Шпулька заглянула в яму.
- Вон какую выкопал. А валуны, похоже, назад столкнул.
И тут вдруг обе подружки вспомнили об угрях. Яму оставили в покое, Тереска занялась удочками. Одна леска снова оказалась перекушенной, на другой болтался пустой крючок, а на третью попалось сущее недоразумение: махонький угришко сантиметров в двадцать пять длиной.
- Откусил, откусил! - бушевала Шпулька. - Никакой не аристократ сейчас удирал и не его сообщник, а эта холера завистливая! Сама видишь, начал с той стороны и украл первого, наверняка здоровенного, как крокодил! А до последней удочки не успел, зараза, добраться! Мне бы только его поймать! Всю ночь буду караулить. Куда это годится, чтобы всякие придурки крали у нас основной продукт питания!
- И правда, надо что-то делать, у меня скоро крючки кончатся, - озабоченно согласилась с подругой Тереска. - Или мы его поймаем, или придется отказаться от крупной рыбы. Хоть бы, подлец, крючки возвращал!
На завтрак была яичница с грибами. Маленький угорь висел в коптильне и всем своим видом только укреплял подозрения Шпульки, что рыбак-неудачник пользуется их уловом. Разъяренная такой наглостью, она всерьез предлагала напасть на него и без всяких объяснений отобрать хотя бы крючки.
Вечером поставили новые удочки и обе решили не спать, чтобы успеть поймать не только угря, но и вора на месте преступления. Аристократ отошел пока на второй план. Еда - важнее.
- Посидим до рассвета у костра. Даже лучше - пусть видит, - решила Тереска. - Нам не привыкать. И так ни одной ночи не проходит без развлечений.
Ночь была еще теплой, комары почти не кусали, матрацы, на которых девчонки, как в креслах, устроились у огня, оказались на редкость удобными. И не успел еще исчезнуть широкий серп месяца, как обе погрузились в глубокий сон.
В половине третьего Тереска проснулась от холода. Стволы деревьев уже вырисовывались на светлом фоне неба, над озером стлался белый туман. Костер погас. Шпулька рядом дрыхла без задних ног.
Тереска пошевелилась и собралась уже снова разжигать огонь, но вдруг до ее слуха донесся какой-то негромкий звук: как бы скрип, а затем шорох. Одновременно гораздо ближе что-то заплескалось в камышах.
"Ворует, стервец, угрей, - мелькнуло в голове у Терески. И тут же девочкой овладело боевое настроение. - Ну, больше уж ему не захочется!"
Она осторожно потрясла за плечо спящую Шпульку.
- Проснись, Шпулька! И тихо! Слышишь, тихо!
- Да я ничего и не говорю, - пробормотала сквозь сон подруга.
- Быстро вставай и пошли. Как раз крадет! Отучим его раз и навсегда!
Мстительная угроза, звучавшая в голосе Терески, нашла немедленный отклик в душе еще не проснувшейся Шпульки. Обе вскочили и босиком, стараясь не шуметь, побежали к озеру. Первая удочка была привязана к корме байдарки, и оттуда доносился плеск и шелест тростника. Байдарка слегка покачивалась, а удочку сильно дергало. Вторая удочка лежала неподвижно, а у третьей, ближайшей к развороченной пирамиде, слышался какой-то подозрительный шум. Похититель угрей начал, повидимому, как и вчера, с самой дальней и сейчас, похоже, сражался с огромаднейшей рыбиной. Тереска мимоходом еще удивилась,