Страница 61 из 76
Только теперь отец глянул на простирающуюся перед ним водную гладь. Вечерело, но еще было достаточно светло, чтобы понять, что это за водоем.
- Поразительно! - недоуменно произнес он. - И в самом деле, вроде пруды для разведения карпа, но ведь тогда та женщина не стала бы меня сюда привозить! А из окошечка я видел лишь немного воды и все. Нет, невозможно, чтобы это была рыбоферма.
- Откуда вообще взялась та женщина?
- Встретилась мне ночью, когда я пешком возвращался с рыбалки, потому что опоздал на поезд. А она ехала на машине.
Тетя Ядя упрекнула брата:
- И ты не подумал о том, как мы будем волноваться? Неужели нельзя было попросить ее сначала подвезти тебя домой?
- Нельзя, она ведь ехала в другую сторону. А о семье я не беспокоился, потому что женщина обещала сама вам сообщить, и вы приедете потом за мной. Она знакомая Лильки. И наверняка сообщила, раз вы сюда приехали!
Последней фразой отец нас добил. Тереса со стоном схватилась за голову, тетя Ядя заламывала руки.
- Чем же ты питался все это время? - поинтересовалась практичная Люцина.
- У меня были с собой бутерброды и полный термос кофе. А та женщина еще отдала мне и свой завтрак. Я поел, поспал и с рассветом принялся удить. И в самом деле, рыба клевала как зверь!
- А ну-ка посветите мне! - попросила Люцина. - Раз уж все равно крадем рыбу, хочу подобрать всех выловленных карпов. Может, куда еще тут завалились за доски?
Вернулся Марек с мокрыми выстиранными брюками в руках. Я взяла его фонарик и отправилась с Люциной к концу помоста. Отец аккуратно складывал свою драгоценную удочку, Тереса и тетя Ядя причитали над ним.
Я посветила на доски, на которых еще недавно стояла будка. Карпов там не оказалось, но стояла отцовская сетка с термосом, жестянка с крючками, отцовский теплый свитер, и валялась бумага, в которую были завернуты бутерброды. Свитер и жестянку Люцина затолкала в сетку с термосом, а смятую бумагу подобрала, чтобы потом выбросить. Под бумагой, на досках помоста, оказалась какая-то почтовая открытка. Люцина подняла ее.
- А это еще что? Это же надо, где твой отец вздумал хранить корреспонденцию? Сплошь в жирных пятнах и рыбьей чешуе, боюсь, отсылать ее уже не имеет смысла. Ладно, пусть сам решает.
И она затолкала грязную открытку в сетку, рядом со свитером.
- Погоди, свитер давай вынем, пусть отец наденет, похолодало, как бы после купанья не простудился, - сказала я.
Пока мы шли к машине, Тереса не переставала насмехаться над нами:
- А они еще собирались в милицию сообщать! Хороши! Не дай бог и в самом деле нас кто увидит! Вы только посмотрите на себя! Марек без штанов, Ядя без нижней юбки, мой шурин - вылитый утопленник, а вдобавок ко всему несем краденую рыбу! А вон на пенечке сидит моя старшая сестра с дубинкой в руках, готовая огреть ею каждого, кто подвернется под руку! В хорошенькой компании я оказалась...
Открытку на следующее утро обнаружила мамуля, когда вытаскивала термос, чтобы его вымыть. В Лилькиной кухне кипела работа: отец с Мареком чистили рыбу, Люцина потрошила ее и мыла, неимоверно счастливая при виде такого количества ее излюбленной пищи.
Вчера вечером заниматься рыбой не стали, и без того добрались до дому чуть живые от усталости. Марек ехал за нами на мотоцикле. На мой вопрос, откуда у него мотоцикл, он спокойно сказал, что стащил его у Доробека-младшего, но обязуется вернуть, так что считает - просто одолжил. Мотоцикл очень пригодился, Марек довез на нем и Тересу. Отца мы посадили в машину: мокрый был и на мотоцикле мог простудиться.
Допытывалась я у Марека и относительно того, как он вообще оказался на берегу озера. Оказывается, после нашего отъезда он появился у Лильки, услышал от нее страшную историю об очередном похищении и вымогательском письме похитителей, ознакомился с нашим планом ввести в заблуждение неприятеля, и его чуть кондрашка не хватил. Многое повидал он в жизни, имел дело с самыми изощренными преступниками и их жертвами, но с такой идиотской историей сталкивался впервые! Найти нас оказалось не столь уж трудно...
- Я знал, что у тебя, как всегда, мама будет штурманом, а об остальном догадаться не составило никакого труда, достаточно было ознакомиться с картой. Я бы удивился, если бы ты свернула в другом месте...
На мотоцикл младшего из Доробеков Марек наткнулся случайно. Мотоцикл очень облегчил ему жизнь. Позаимствовать мотоцикл можно было спокойно, никакого риска, ведь известно, что жаловаться в милицию Доробеки не станут. А совесть его, Марека, чиста, коль скоро он собирался вернуть транспортное средство.
Больше ничего мне Марек вчера не рассказал. Рано утром съездил возвратить мотоцикл, а вернувшись, сразу принялся за чистку карпов. В Лилькиной кухне все было усыпано их серебристой чешуей.
- А это что еще? - спросила мамуля, брезгливо, двумя пальцами извлекая из сетки грязную открытку. - Ты что, сразу принялся писать благодарственное письмо своей незнакомой благодетельнице?
Отец, разумеется, вопроса не расслышал, так как громко шумела вода Люцина с энтузиазмом мыла рыбу. Марек обернулся.
- Что это у вас? - заинтересовался он. Люцина тоже обернулась и немного прикрутила кран.
- У Янека завалялось в рыбе, - сказала она.
Я поправила тетку:
- Не в рыбе, а скорей уж в бутербродах. Нашли в том самом нужнике на помосте, куда заточили отца.
Марек еще больше заинтересовался находкой. Вытерев руки, он внимательно оглядел замурзанную находку.
- Написано по-английски, - информировал он нас. - И очень плохим почерком. Кто сумеет перевести?
На кухню вызвали Тересу. За ней, разумеется, увязалась тетя Ядя. И Лилька тоже прибежала, с радостью бросив какие-то домашние дела. В ее кухоньке сразу стало тесно. Написанное на открытке одновременно попытались расшифровать Тереса, Люцина и я, сталкиваясь головами.
- "Мой дорогой Томми, - одновременно произнесли мы с Люциной. - Все идет не так, как предполагалось. Возникли непредвиденные затруднения. Я посетила..." Ну чего придираешься, ладно, пусть "побывала", какая разница? "У меня..." Тереса, никак не разберу, что у нее, Тереса!