Страница 42 из 76
И я решительно пошла дальше, потянув за собой человеколюбивую Лильку. И как раз в этот момент тот, что шумел и трещал в кустах, с шумом вывалился на аллейку прямо перед нами. Инстинктивно я посветила на него фонариком, забыв о необходимости соблюдать конспирацию.
Луч фонарика выхватил из темноты совершенно невероятную картину: у дорожки, в самой середине раскидистого куста лещины, зареванная, растрепанная, измазанная в грязи, с приставшей хвоей и клочьями травы, вся растерзанная и жутко несчастная сидела тетя Ядя!
Наверное, Лилька, как и я, подумала, что ей привиделось. Нечистый дух принял облик нашей родственницы...
- Сгинь, пропади нечистая сила! - дрожащим голосом произнесла Лилька. - Да расточатся врази Его...
- Кто тут? - слабым голосом воскликнула тетя Ядя. - Люди! Ау! Помогите мне! Где я?
- Должна быть в Варшаве! - ответила я на вопрос, тоже потрясенная увиденным. - А ты, оказывается, здесь! В Цыганской роще! Ночью! Катишься по склону! Что все это значит?
- Кто тут? - простонала тетя Ядя, заслоняя глаза от света фонарика и барахтаясь в своей лещине в тщетных попытках вылезти из нее. Спохватившись, я перестала ослеплять несчастную и осветила себя и Лильку. Облегченно вздохнув, тетя Ядя принялась действовать обеими руками. Мы бросились ей на помощь, извлекли из куста, поставили на ноги и немного почистили и тетю, и ее сумку, которая во время головоломного спуска не потерялась лишь потому, что висела на плече, намертво зацепившись ремешком за пуговицу жакета. Молния держалась крепко, есть надежда, что по дороге ничего не вывалилось.
- Я получила письмо от твоего отца и сразу выехала, - нервно рассказывала тетя Ядя, понемногу приходя в себя. - Сама понимаешь, встревожилась я страшно. Боже милостивый, что вы тут навытворяли? Почему Тереса сбежала аж в Щецин? И зачем ей понадобилось красть лодку, не могла поехать нормально, на поезде? Почему она ходит в покрывале и что за хахаль ее преследует? Откуда он взялся?! Конечно, я знаю, что снимала на. пленку, могу рассказать, но зачем все это?
Не время и не место было переводить письмо отца на нормальный язык, и я оставила это на потом. Почистив тетю Ядю, по возможности вытряхнув из ее одежды и обуви набившуюся землю, листья и хвою, мы пришли к выводу, что она еще дешево отделалась. Никаких серьезных телесных повреждений, никаких переломов, одни синяки да ссадины.
Вежливая Лилька деликатно поинтересовалась у своей пожилой родственницы:
- Будь добра, скажи наконец, какого черта ты шляешься в потемках по Цыганской роще, вместо того чтобы сразу по приезде отправиться ко мне?
Пожилая родственница бесхитростно пояснила:
- Я просто забыла твой адрес. Он у меня записан в записной, книжке, а ее я забыла дома. Где работаешь - тоже не помню.
- Фамилию хоть помнишь?
- Конечно, - обиделась тетя Ядя. - Что я, склеротичка, что ли? Я и спрашивала о Вишневских, а мне показали совсем на другой конец города, я ведь немного помню, где живешь, думаю - не то...
- Тебе показали дорогу к моей свекрови, - поняла Лилька.
- Очень может быть, но я туда не пошла. Дай, думаю, найду фабрику, там мне все скажут, а не скажут, так от фабрики я и сама дойду. Стала спрашивать, как пройти на фабрику, меня и направили сюда. В эту сторону. Я и пошла. Сначала шла вроде правильно, потом гляжу - места совсем незнакомые. Народу много, я спрашивала многих, и все говорили - правильно иду. А тут стемнело, и сама не знаю, как очутилась вот в этом лесу. Заблудилась, наверное. Решила выйти к реке и от нее уже добираться, сориентируюсь, думаю. Стала в темноте пробираться сквозь заросли к реке, и еще наверху споткнулась обо что-то, а потом уже не могла остановиться, покатилась по склону. Скажите, ради бога, где я и зачем все меня обманывали, посылали не в ту сторону? Ведь ясно же - никакой фабрики здесь не может быть!
- Есть здесь фабрика, - грустно сказала Лилька. - Ты, наверное, не уточняла, какая именно фабрика тебе нужна, и правильно шла к трикотажной фабрике.
- Откуда же я могла знать, что здесь целых две фабрики?
- Придется проводить тебя домой, - вздохнула я. - Доведем и вернемся сюда обратно, тут нас ждет... одно дело. Дома отец, он только что вернулся, может, заснул, так что звони погромче.
Тетя Ядя, очевидно, уже немного пришла в себя, поскольку возразила:
- Да нет, вовсе не надо меня доводить до самого дома, скажите только адрес. Больше я не заблужусь.
- Правильно, адрес запиши, но все равно мы проводим тебя.
- Нет, нет, не надо, вам же придется потом обратно сюда возвращаться.
- Ну, хорошо, только из парка выведем.
На наше счастье, у самого парка встретили мы Лилькиного знакомого, который жил через дом от нее, и с рук на руки передали ему тетю Ядю. Знакомый клятвенно заверил, что доведет ее до самых дверей Лилькиного дома. И даже понес сумку тети Яди.
Мы с Лилькой галопом помчались обратно к водопаду, она на бегу выкрикивала мне:
- Теперь я понимаю, что именно ты имела в виду, говоря, что родители доведут тебя до белой горячки. Как такое могло взбрести в голову тете Яде? Ты слышала, что она наговорила?
Я выкрикивала в ответ:
- А ты же слышала? Она ведь получила письмо от отца. У папочки же есть манера делать свои собственные выводы из всего, что удается расслышать. Очень оригинальные выводы! Я догадываюсь, в чем тут дело. Помнишь, когда мы рассматривали фотографии, отпечатанные с пленки тети Яди, зашла речь о том, что неплохо бы ее спросить, из каких соображений она там кое-что наснимала и где именно? Ну и отец ее вызвал...
- Надо же, расслышал...
- А он всегда слышит, когда не надо. Но знаешь, в его оригинальных выводах, какими бы глупыми они ни казались, всегда есть рациональное зерно, до которого ни одной из нас не додуматься...
Из-за всех этих задержек мы примчались к водопаду с опозданием на целый час. Уже совсем стемнело, ни в парке, ни у реки нам не встретилось ни одной живой души. С трудом переводя дыхание, мы затормозили у водопада.
- И что дальше? - тяжело дыша, спросила Лилька. - Ведь он же нас не увидит, а мы его и подавно. Давай попробуем встать так, чтобы нас было видно на фоне воды. Или, может, посигналить фонариком?