Страница 8 из 22
Одноклассники впервые узнали: тихая татарка умеет повышать голос. Все вокруг с любопытством стали прислушиваться к разговору. Диляра понизила голос.
– Отец с братьями подстерегли Али и затащили в дом, а я из-за твоего доноса не могла предупредить его. Меня заперли в спальне. – Диляра сглотнула слюну и шумно задышала, пытаясь не разреветься. – Они ударили его несколько раз, а меня заставили смотреть на это. Я видела, как кровь течёт по его лицу. Ему было так больно! А всё ты. Али так глядел на меня. Он решил: я выдала его.
Алёна, понимая, сейчас она не станет слушать её доводы, только вздохнула. Диляра сжала кулаки.
– Ты больше для меня не существуешь. С предателями я не дружу
– Но ведь он тебя обманывал, – не выдержала обвинений Алёна.
– Он любил меня, а ты всё испортила. Не хочу больше с тобой разговаривать, – тихая воспитанная Диляра прошипела: – Сука.
Алёна отшатнулась.
Большую часть разговора одноклассники не услышали и терялись в догадках. Что же они не поделили? Юля Панова, не ожидавшая такого подарка от Диляры, обрадовалась:
– Что, Мышинская даже единственную подружку доконала. Вот теперь ты точно одна осталась.
Алёна вернулась на своё место, равнодушный вид давался с трудом.
– Я говорила: мне никто не нужен. Теперь окончательно это поняла.
Маша Данилова хихикнула, потом с ехидцей добавила:
– Поправочка. Это ты никому не нужна. Лишний элемент в классе.
Бледная кожа на лице Алёны сделалась совсем прозрачной, будто отхлынула вся кровь.
– У тебя своё мнение бывает? Или ты умеешь только за Пановой повторять? Значит, и расплачиваться будете вместе. Я не забыла про стёкла.
Маша вытаращила глаза, бросила взгляд на Юлю, словно ждала от неё команды – фас!
– Она нам угрожает? Мы это уже не раз слышали. Жуть как страшно.
Оля Садовникова поддержала подруг.
– Одна болтовня, Мышинская. Или ты драться с нами собралась? Тебе по росту только Машка подходит, но она, если ты забыла, борьбой занимается. Быстро тебе навешает.
Маша засмеялась. За последние полгода трое девочек из тусовки Юли обогнали в росте даже мальчишек одноклассников. В отличие от щуплой Алёны невысокая Маша, имея широкую, крепкую кость, стала сильной.
– Ага. Сила есть ума не надо, – хмыкнула Алёна, намекая на плохие оценки Даниловой. – Я с вами драться не собираюсь. По-другому разберусь.
Прозвенел звонок на урок. Юля показала Алёне средний палец.
– Ждём, не дождёмся.
В этот день Алёна толком не слышала учителей. Обида на Диляру разъедала душу словно кислота.
«Я была совершенно права, когда решила, что мне никто не нужен. Больше никогда и ни с кем не буду дружить»
Глава 4
Вернувшись из школы, Алёна быстро поела, до прихода матери с работы оставалось два часа. Обычно, не давая себе расслабляться, она сразу садилась за уроки. Но сегодня у неё другие планы. Алёна, убрав прикроватный коврик, освободила пространство посреди комнаты. Скрестив ноги, села на пол и закрыла глаза. Сначала из-за тревожных мыслей ей не удавалось сосредоточиться, но потом она почувствовала, как тяжелеют руки и ноги. Открыв глаза, устремила взгляд на вишню, тяжело качающуюся заснеженными ветвями. Дождалась, когда ветви в снегу замельтешили перед глазами, поднялась на непослушные ноги. Вскоре метель из светящихся точек закружила вокруг неё, Алёна сделала шаг. Уже знакомый звук хлопка возвестил: переход удался. Видимо, она снова попала на Тарию вечером. Солнце почти скрылось за вершины гор, сине-розовые сумерки окрасили валуны и траву в изысканный цвет. Алёна огляделась в поисках Неркана, коснулась камня рядом с собой, надеясь, что это живое существо. Пальцы ощутили твёрдую холодную поверхность. Вокруг, не считая шелеста листьев, стояла тишина.
– Ау, Неркан!
– Я здесь, – услышала она ответ на свой призыв. – Задумался. Решал интересную математическую задачу. Справа от неё зашевелилась высокая трава, из неё высунулась сначала круглая голова, а потом неровное туловище.
– Тут есть ещё кто-нибудь живой? – Алёна потыкала пальцем в твёрдую поверхность рядом с собой. – Это настоящий камень или…
Неркан, медленно перебирая тонкими кривыми ножками, приблизился к ней.
– Или. Это место что-то вроде ваших песчаных пляжей. Здесь, скажем так, тарийцы отдыхали.
Алёна посмотрела тарийца, почти вросшего в местную землю.
– Этот явно слишком давно тут отдыхает. Твёрдый и холодный, совсем, как настоящий камень. Может, он умер?
Неркану явно тяжело давалось стояние, он опустил туловище на траву.
– Тысяча пятьдесят четвёртый жив, просто находится в глубоком анабиозе.
– Как лягушки зимой?
– Глубже. В таком состоянии он может находиться бесконечно долго. Это одна из наших способностей, – в голосе Неркана звучала гордость.
Алёна поёжилась. Ужас. На долгие годы превратиться в неподвижный объект и лежать, зарастая травой.
– А зачем он так сделал? У вас есть дома? Или все жители Тарии валяются на земле, будто куски скал?
Неркан возмущённо забулькал, Алёна не разобрала ни единого слова.
– Не поняла, что ты сказал?
– Ты как представитель отсталой Земли не понимаешь высших достижений нашей цивилизации. Мы совершенно ни в чём не нуждаемся, ни от чего не зависим. Мы прошли все стадии технического развития и достигли высшей точки. Наши города и техника давно рассыпались в пыль за ненадобностью. Планета очистилась и вернулась к истинному облику. Нам не нужна одежда и дома, чтобы согреваться или охлаждать тела. Не требуется техника для перемещения, мы в любом месте подключаемся к информационному полю планеты. И не только своей, но и ближайшего параллельного измерения. Имея в запасе тысячи лет жизни, нам не нужно спешить. Капсулой сознания каждый житель Тарии может перемещаться в любую часть своей планеты. А тот, кто достиг высшей точки развития, способен мысленно создать собственный мир.
Алёна пожала плечами.
– Как я поняла: тот, кто тут лежит холодным булыжником, достиг высшей точки развития и сейчас создаёт новый мир.
– Правильно.
– Выглядит жутковато.
– Твой неразвитый ум пока не способен осознать.
– Если Тария похожа на Землю, значит, у вас похожие созвездия. Вы летали на них?
– Да. На заре нашей цивилизации.
– Нашли других инопланетян?
Неркан поднял круглую голову к небу.
– Все планеты солнечной системы безжизненны. Но в одном из созвездий Большой Медведицы есть планета Мицар, вот на ней мы и обнаружили развитую цивилизацию. На нашем языке они носят другие имена, я назвал по земному, чтобы тебе было понятнее. На Мицар мылящие существа как раз достигли высшей точки развития, как мы сейчас. Но тогда мы не поняли их, совсем как ты нас. Полная гармония и слияние с собственной планетой на ментальном, информационном и физическом уровне – высшая точка развития цивилизации.
Алёна задумалась.
– А как вы стали такими?
Ей показалось, в странных глазах Неркан промелькнуло смущение.
– Были ошибки. Мы почти погубили планету, но смогли выжить. Внешний облик – заслуга биоинженеров и… радиации. Но всё это в прошлом.
Алена пригляделась к нему. Глаза инопланетянина стали серыми.
– А почему ты другой? Не впадаешь в анабиоз и не творишь свой мир?
– Видимо, я ещё слишком молод, мне интересны любые проявления жизни. Мы слишком заговорились с тобой. Ты не потеряла маячок?
Алёна протянула ему белую коробочку. Неркан бережно принял её, коснулся ею одного из своих запястий. На глазах изумлённой девочки, по поверхности коробочки забегали разноцветные огоньки, потом они погасли.
– Спасибо. Столько эмоций и какие сильные, – произнёс он довольным голосом, возвращая маячок. Позже я наслажусь ими.
– Прибор записывал мои эмоции?
– Не только твои. Все эмоционально-психические волны в радиусе пяти метров. Я же говорил: мы полезны друг другу. Мне неоткуда взять эмоции. Я могу видеть, подключаясь к земным устройствам, как их испытывают другие, но сам не способен. Печально сознавать, но я отклонение, атавизм, ошибка, раз пока не могу как все тарийцы стремиться к совершенству. Ты тоже ошибка, атавизм. Помогла своей подруге?