Страница 59 из 69
- Ну что ж, - наконец сказал утомленный капитан. - Вам придется пойти с нами...
Ядвига сорвалась со стула.
- Ребенок!!! - ужасно закричала она, теряя мужество. - Ради Бога, позвольте мне сделать что-нибудь с ребенком!!! Пани Ирена, спасите меня!!!
Посреди ужасной суматохи, которая воцарилась в следующие минуты, среди рыданий Ядвиги и Данки, вызванной на помощь, потому что она знала семью Ядвиги и могла организовать опеку над ребенком, среди возгласов удивления, недоверия и испуга, издаваемых всем персоналом, я сидела как привязанная к креслу и усиленно размышляла. Что делать?! Независимо от того, виновна она или нет, я должна помочь этой идиотке! Она была доведена до предела отчаяния, всю жизнь имела одни огорчения и неприятности, затем эта крайняя бедность и обожаемый ребенок!.. Любой ценой!.. Жаль Ядвигу, жаль порядочного человека, жаль ее дочку... Что делать? Бросить подозрение на кого-то другого - единственный выход! Двое активно подозреваемых, значит - ни одного! На кого?! И как?!
Ядвигу забрали, а светопреставление все продолжалось в нашей мастерской. Все, кто поочередно возвращались из управления, попадали в настоящее пекло. Всюду возникали дикие ссоры и скандалы, потому что половина мастерской поддерживала Ядвигу, а половина была против. Витек безуспешно пытался успокоить всех и заставить вернуться к прерванной работе. Данка и Иоанна издевались над Весей. И в это время неожиданно пришел Марек, который в последнее время постоянно попадал на такие потрясающие события.
Замечание, которое в прошлый раз сделала Алиция, что Марек, во-первых, умен, а во-вторых, непричастен к этому делу, видимо, укоренилось во мне очень глубоко, потому что я немедленно его вспомнила. Я затащила их обоих в самый дальний угол за столом Алиции и категорически потребовала сосредоточиться и обдумать способы спасения преступницы. Они оба очень любили Ядвигу, были о ней самого лучшего мнения, поэтому, не сопротивляясь, приступили к делу.
Марек внимательно выслушал наш отчет о событиях. Он был очень взволнован, гораздо больше, чем я думала. Ему явно что-то не нравилось.
- Это значит, - медленно сказал он, - что в представлении следственных властей сложилась следующая картина: Ядвига разговаривает с Тадеушем, Тадеуш отвергает ее мольбы. Ядвига берет дырокол... опустим подробности... бьет его по черепу, душит пояском... предположим, что все это у нее с собой... Выходит в туалет, смывает следы волнения с лица, топит платок в унитазе...
- Не знаю, сразу ли она это сделала, потому что туалет забило только на следующий день, - прервала его Алиция.
В эту же минуту я вскочила на ноги.
- Подождите! - закричала я. - Подождите!.. Подождите!..
- Чего? - спросил Марек.
Они оба с удивлением смотрели на меня. Я что-то бормотала себе под нос, а в голове у меня вспыхнула картина того странного события, свидетелем которого я оказалась в туалете перед тем, как пойти на личный обыск. Не объясняя им ничего, я повернулась и кинулась в конференц-зал, где до сих пор находились капитан и прокурор.
Я влетела туда без стука, прерывая какие-то таинственные действия с их стороны.
- Знаю! - закричала я. - Все знаю! Нет, не все, часть!.. Много...
- Как вы могли, - в ответ закричал прокурор. - Вы обманули меня!
- Чушь! Неправда! Я знаю, что это не Ядвига! Она невиновна!..
- У меня ваши невиновные уже вот где сидят!
- Тихо!!! - заорал капитан и стукнул кулаком по столу. - Прошу прощения, пан прокурор, - добавил он нормальным голосом.
- Нет, это я прошу прощения, - ответил прокурор также нормальным голосом и снова повернулся ко мне. - Я так понимаю, что вы хотите нам что-то сообщить? Наверное, что-то незначительное, потому что вы, как только дело доходит до чего-то важного, отказываетесь давать показания?..
Нечто похожее на жалость шевельнулось у меня в сердце, но теперь я была занята важным делом. На всякие личные чувства времени пока не было. Ледяным голосом я доложила им о странном действии канализационного оборудования.
Они слушали меня молча и внимательно, потом посмотрели друг на друга.
- А вы не видели, кто это был?
- Нет. Когда я вышла, уже никого не было. Но кто-то должен был прийти последним в конференц-зал, сразу передо мной. Когда я туда шла, во всем бюро уже никого не было.
Капитан поморщился.
- Теперь разве определишь, кто пришел последним! Поздновато...
- Но, может быть, вам удастся! Ради Бога, по крайней мере попробуйте! Ведь вы должны развеять все возможные сомнения, если хотите обвинить Ядвигу! Я все это скажу перед судом, буду свидетелем защиты!
- Минуточку, - сказал прокурор. - Как вы, собственно, себе представляете, что там было сделано?
- Все очень просто. Стена в туалете довольно низкая, два с половиной метра, кирпичная, и к ней прикреплены оба резервуара. Он влез на унитаз, бросил платок вертикально вниз, может быту с каким-то грузом, дернул за спуск. И вода полилась...
Я действительно говорила несколько хаотично, так как была невероятно взволнована. Я перестала чувствовать какую-либо симпатию к убийце, потому что он позволил арестовать невиновную Ядвигу.
Представители власти заинтересовались моими предположениями и пошли проверять. Я пошла за ними, не задумываясь над тем, что об этом подумают сослуживцы. Прокурор лично влез на унитаз и произвел предполагаемые мной действия, пожертвовав для этого одной из тряпок, отобранных у нас. Я выбежала из мужского туалета и кинулась в дамский проверить результат, капитан кинулся за мной. Все прекрасно совпало. Прокурор дернул за спуск, а мы в полный голос рассказывали ему из-за стены, что видим. В результате дамский туалет забило еще раз.
- Так, - сказал прокурор, вернувшись в конференц-зал. - Но мне удалось это сделать с огромным трудом, а судя по тому, что вы рассказываете, он сделал это свободно. У меня рост метр семьдесят девять... Это должен быть очень высокий человек...
- А разве вы видели у нас в мастерской хоть одного малорослого? любезно спросила я.
Они снова посмотрели друг на друга.
Только теперь до меня дошла мысль, что они ведь должны что-то знать. Знать гораздо больше... После того как увезли Ядвигу, они же по-прежнему остались в мастерской и, несомненно, преследовали этим какую-то цель. Они же не информируют меня обо всем... Не было разговоров о ключе, об экспертизе, о пропавшем документе Ядвиги... В этом что-то есть.