Страница 48 из 69
Но Витек лгал. Витек знал, где был ключ. А ключ из вазона?..
Нервы мои не выдержали, я бросила свою котельную и позвонила одной знакомой, которая писала диссертацию по химии. Совершенно ошеломленная химичка объяснила мне, что описанным мною помоям хватило бы и нескольких дней, чтобы отстояться и отреагировать столь же внушительным способом, то есть ключ мог быть вынут из вазона раньше, а после преступления снова заброшен туда. Хлюп, и все! И прикрыть...
Что же, значит, это Веслав? Невозможно. Совершенно невозможно. Но если это не Веслав и не Витек, тогда Збышек. Каспера и Рышарда, и также Монику я исключаю. Збышека тоже. Что касается Збышека, меня интересовало только то, как его защитить.
Я подняла голову-от чертежа и тоскливо подсмотрела в угол комнаты. Мне бы очень пригодился сейчас дьявол, он умел заставить меня логически мыслить. Но, как внимательно я ни вглядывалась во все возможные углы, дьявол не появился. Зато зазвонил телефон.
- Минуточку, - сказала у поняв наконец, что на другом конце провода находится прекрасный прокурор. - Вы действительно мне звоните или меня опять подводит мое воображение? Потому что у меня уже все перемешалось...
- Действительно звоню, - несколько удивленно ответил он. - Прошу прощения, что в такое время, но у вас сегодня во второй половине дня было какое-то собрание, и я надеюсь, что вам удалось добыть какую-то новую информацию.
- Удалось, удалось... Эта новая информация скоро доведет меня до полного умственного истощения. Если я немедленно не обговорю ее с вами, то не ручаюсь за свою голову. Где вы хотите со мной встретиться?
Я совершенно не собиралась этого говорить, но за меня говорил дьявол.
- Видите ли, пани, я, собственно, не имею права с вами встречаться, в голосе прокурора зазвучало что-то похожее на беспокойство. - Только по окончании следствия...
- Да? - невинно сказал дьявол моими устами. - Тогда, может быть, мне приехать к вам домой, тогда нас никто не увидит?
Этот невинный вопрос дьявола явно смертельно его напугал.
- Боже сохрани! - поспешно воскликнул он. - То есть я хотел сказать, может, в "Европейском"?..
Кафе закрывалось в десять часов, а наш разговор дошел только до половины. Прокурор немного поколебался.
- Собственно, мне уже все равно. Я и так совершил служебное преступление, встречаясь с подозреваемой во время ведения следствия... Надеюсь, что там, внизу, в "Каменоломнях", не будет никого из знакомых...
- Принимая во внимание ситуацию на службе. Витек последний человек в очереди на скамью подсудимых, - сказала я, кончая отчет о делах мастерской. - Но он лжет...
- А вы уверены, что это он тогда запер дверь? Может, это сделал кто-то другой?
Я взглянула на него поверх рюмки с яжембяком. Алкоголь колоссально повышал мои умственные способности.
- Во-первых, только он тогда там работал, во-вторых, держал там бесценные материалы для конкурса, а в-третьих, последним уходил и приходил первым, сразу после Иоанны, которая, в свою очередь, уходила значительно раньше. В любом случае он не мог не знать о существовании ключа и не заинтересоваться тем, где этот ключ находится.
- Может, он забыл?
- А! Так, может, ему напомнить?
- Только не вздумайте этого делать! Вы и так уже слишком много знаете. Не хватало только, чтобы вы начали действовать по своему собственному усмотрению!
Я упрямо покачала головой. В этих "Каменоломнях" я чувствовала себя ужасно довольной и совершенно беззаботной. Прокурор держался настолько невероятно официально, что у меня не было никаких сомнений. Дьявол не обманул, мои дела были на мази. Я поинтересовалась результатом поисков в санитарном оборудовании нашего туалета, но в ответ услышала пространный обзор последних театральных премьер. Это свидетельствовало о том, что там должны были найти что-то интересное, поэтому я прицепилась к этой теме, как репей к собачьему хвосту. Результат моих упорных домогательств был прямо противоположный, но в то же время достаточно положительный. Оказалось, что представитель права отлично танцует...
Потом я уже работала главным образом ногами, потому что при каждом моем вопросе на тему поисков раздавалась музыка, стоявшая на сцене женщина начинала кричать в микрофон слова песен, а прокурор срывался с места и застегивал среднюю пуговицу пиджака. В какой-то момент, во время упоительного поворота, он буркнул:
- Не терплю вальса...
- Так зачем же вы танцуете?
- Чтобы вы перестали задавать вопросы...
Из всего этого я сделала вывод, что представители следственных властей должны получать всестороннее образование.
Может быть, я и не опоздала бы так на следующий день, если бы утром, перед выходом на работу, мой взгляд не упал на оставленный накануне чертеж фасада котельной. Я пригляделась к нему и явно почувствовала, что со мной что-то не в порядке. Потребовалась целая четверть часа, чтобы я, наконец, смогла понять тот жуткий идиотизм, который мне удалось сотворить в состоянии увлечения расследованием. Я сделала что-то неописуемое - фасад, который одновременно являлся и тыльной частью, причем в первую минуту совершенно нельзя было понять, в чем заключается ошибка, и от созерцания этого мутилось в голове. Я взяла это с собой на работу, чтобы осчастливить коллег необычной перспективой.
Я стояла около Иоанны и рылась в стопе разной машинописи, выискивая свою, когда вошла Ядвига, еще более опоздавшая, нежели я. Ни на что не отвлекаясь, она сразу направилась к Витеку, чтобы представить какое-либо оправдание. Дверь за собой она оставила открытой.
- Пан инженер, у меня образовалась мозоль, - сказала она низким голосом, вытягивая по направлению к нему ногу, похожую на палку. - Вот здесь, пусть пан посмотрит.
Со времени сплетен, касающихся мнимой пламенной любви Витека, в Ядвиге всегда теплилась тень надежды, что в них могло быть какое-то зерно правды. Поэтому, соблюдая определенную служебную дистанцию, она пыталась держаться несколько кокетливо.
Сидящий за столом Витек помимо воли бросил взгляд на то место, по которому Ядвига стучала пальцем, и несколько отпрянул. Ядвига торчала перед ним, как журавль, не меняя позы, поэтому он поспешно признал ее опоздание уважительным, по-видимому, стремясь избавиться от созерцания ее ноги с мозолью, при этом отдавал себе полный отчет, что мы с интересом наблюдаем за этой сценой: Збышек из-за своего стола, а я с порога.