Страница 19 из 69
- Но пока их у нас еще нет, - буркнул капитан.
Я сразу подумала, что если этот идиот Лешек, подталкиваемый чувством юмора, заявит, что не обращал на меня внимания и что не заметил бы, даже если бы я стояла на голове, со мне не останется ничего другого, как только доказать, что у меня не было повода. А значит, признаться в преступлении!
Допрос стал гораздо более интересным и в какой-то степени загадочным. Вопросы о реакции и действиях всех присутствующих, о частных контактах и связях с покойным были понятны. Ясно, что они пытаются найти какой-то разумный мотив, обоснованно сомневаясь, что кто-то убил его из-за задержки проекта. Понятно было и то, что исследуют наши алиби, стараясь, наконец, кого-нибудь исключить, потому что двадцать преступников - это все-таки слишком много даже дня людей, привыкших к преступлениям. Но постепенно вопросы становились удивительно меткими!
Таинственным образом они объединяли между собой разные события и разных людей, попадая в самый центр мишени. Соединяли Каспера с Моникой, Влодека с одной дамой, удивительно много знали о дополнительных заработках Казика, о делах Кайтека и Ярека... Откуда? Кто, черт побери, мог им об этом рассказать?
Я была более-менее осведомлена, что они могли услышать во время предварительных разговоров с персоналом в отдельных комнатах. Никто не распространялся о частных делах. До меня допрашивали в кабинете только Януша, но Януш не мог их проинформировать по той простой причине, что сам знал меньше, чем они. Никаких расспросов вне территории мастерской они провести еще не успели, и как же тогда? Они же не ясновидцы?
Это так меня заинтриговало, что я забыла об осторожности, отвечая на вопросы подробно и очень любезно, но внезапно прозвучали слова, которые неприятно меня поразили:
- А вы? Не было ли у вас, случайно, каких-нибудь финансовых дел с покойным?
Сраженная метким выстрелом, я молчала, делая вид, что припоминаю, потому что не знала, что отвечать. Знают или нет?.. Откуда могут знать?!..
- Вы, случайно, не брали никакой ссуды? - с ядовитой любезностью спросил прокурор. - От убитого? Или, может быть, вместе с ним?..
Я по-прежнему упорно молчала, потому что не знала, что сказать. С одной стороны, у меня не было ни малейшей охоты встать перед судом в виде обвиняемой в финансовом злоупотреблении, а с другой стороны, это преступление начисто снимало с меня подозрение в убийстве Тадеуша. И я не знала, что выбрать. В конце концов я решила, что если они все знают, то и так мне ничего не поможет, а если нет, то я еще успею отпереться, и тем более пока надо молчать.
- Благодарим вас, - внезапно сказал прокурор, и прежде чем я успела прийти в себя, допрос оказался законченным. Я подписала километровую машинопись, отпечатанную сержантом, и вышла из кабинета сильно обеспокоенная.
Передо мной допрашивали только Януша, который знал о моих делах с Тадеушем. Януш им рассказал?.. Невозможно!
- Януш, что ты им наболтал? - сбросила я, садясь за свой стол.
- Они проверяли шеи, нет ли у кого следов душения, - ответил Януш. Вообрази себе, у всех шеи оказались чистые! Какая-то мания мытья или что?
- Оставь в покое шеи... - оборвала я его.
- А листки исчезли, - в свою очередь прервал меня Веслав. Спрашивали всех, и никто не признался. Интересно, куда они делись?
- Сошли сами с доски объявлений и с горя утопились в туалете, гневно сказала я. - Перестаньте валять дурака! Послушай, ты, отвечай немедленно, для чего ты меня закладываешь?
- Я тебя закладываю? - обиделся Януш. - Ну, знаешь! Я защищал тебя, как идиот! Даже самому стало противно, но я должен был доказать твою невиновность. Я поклялся им, что не видел, как ты выходила из комнаты и душила Тадеуша, а когда я сам выходил, ты тоже была в комнате, потому что задала мне глупый вопрос, сколько будет шесть минус девять.
- Да, это действительно прекрасный способ доказательства моей невиновности! А что ты говорил им о наших махинациях с Тадеушем? О тех пяти тысячах?
- Ничего, клянусь Богом! Ты с ума сошла? За кого ты меня принимаешь?
- Вообще ничего об этом не спрашивали?
- Спрашивали, почему бы и нет? Я сказал, что ничего не знаю. Тадеуш, конечно, приходил к нам в комнату, все приходили, разговаривали с тобой и по служебным и по личным делам, но о чем, я не знаю, не прислушивался.
- Но откуда они, черт возьми, знают?!
- Как это? Знают?!..
- Знают. Припомни точно, может быть, у тебя что-нибудь вырвалось?
- Я ведь не пьяный! Клянусь, что об этом даже не пикнул! Зато кое с чем другим свалял дурака...
- С чем?
Януш отвернулся, заскрипев вертящимся креслом, потянулся за сигаретой и с беспокойством посмотрел на горящую спичку.
- Я от них немного обалдел. Сначала отпирался от разговоров о тебе, потом узнал от них, что Каспер разводится, - клянусь Богом, я ничего об этом не слышал. Потом меня спросили, какие частные дела были у Витека и Тадеуша. Я же должен был что-то знать, и вышло довольно глупо, потому что я признался, что видел их вместе, но до сих пор не знаю, где и когда это было. В общем, мне кажется, что я немного запутался в показаниях.
- С чем тебя и поздравляю, - сварливо сказала я и задумалась. Итак, с Янушем то же самое, что и со мной... Меткие выстрелы в нашу частную жизнь.
- Я чертовски голоден, - внезапно заявил Лешек. - А вы? Не съели бы, например, цыпленочка? С гарниром?
- Он снова за свое! - гневно сказала я, вырванная из размышлений, потому что меня всегда нервировали кулинарные мечтания Лешека. - У вас ничего другого в голове нет, одни цыплята с гарниром?
- Еще зайчатина... - вставил Веслав.
- А обычной колбасы вам не хочется?
- Нет колбасы, - грустно вздохнул Лешек. - Когда я утром заходил в магазин, был только паштет.
- Какой паштет? - заинтересовался Януш. - В банках или в тюбиках?
- В банках и на вес.
- Паштет в тюбиках? - спросил Веслав недоверчиво. - Где это ты видел паштет в тюбиках? Разве такой бывает?
- Бывает, и очень хороший, лучше, чем все остальное. Раньше его продавали, а как теперь, не знаю.
- Где?!
- На Жолибоже. На площади, на правой стороне.
- Что ты мелешь? Где на площади правая сторона?
- Действительно. Подожди, как бы тебе объяснить...