Страница 17 из 69
- Примите во внимание, - говорил капитан, - что его ударили достаточно легко, так что он, по-видимому, только на мгновение потерял сознание. Кожа на голове, правда, содрана, но кость не задета. Это преступление было инсценировано определенным образом. По каким-то причинам убийце было нужно, чтобы все выглядело именно так, как было перед этим предсказано...
Я замерла на четвереньках под умывальником, и холодная дрожь пробежала у меня по спине. В свете его объяснений я даже сама себе казалась наиболее подозрительной.
- ...кто последний им пользовался?
- Еще не знаю, мы должны будем это установить...
Я грустно и сочувственно покачала головой. Расследование на тему, кто последний пользовался дыроколом в нашем бюро, могло продолжаться до судного дня. В нормальных обстоятельствах, неизвестно почему, никто никогда не хотел признаваться в пользовании ни одной из постоянно нужных вещей, а теперь, после преступления?.. Все отопрутся!
Капитан продолжал дальше, все больше пробуждая мой интерес:
- Среди вещей, найденных при убитом, находилось вот это!..
В комнате главного бухгалтера наступила минутная пауза, потом кто-то из мужчин протяжно свистнул. Мне стало безумно интересно. Что такое они могли найти у Тадеуша?!..
Мужчины продолжали молчать.
- Интересно, - наконец сказал кто-то из них.
- Надо все внимательно обдумать, это может быть исходным пунктом...
Я чуть не сошла с ума в этом дамском туалете. Отдала бы не знаю что, чтобы хоть на минуту заглянуть туда! Неслыханно взволнованная, я продолжала слушать дальше, как трое мужчин комментируют высказывания Марека на тему "почему именно Столярек?" и принимают во внимание возможность ошибки в том, что касается жертвы, как собираются выяснить, не - замышлял ли кто бросить подозрение именно на меня, и как оценивают нашу психику на примере картины Лешека.
- ...вы сами должны это увидеть, - сказал капитан.
Потом я услышала недоброжелательное высказывание о Яреке, который явно что-то крутит со своим присутствием на рабочем месте, и наконец прокурор, голос которого я уже отличала, сказал:
- Ничего не поделаешь, панове, мы должны немного отступить от процедуры. Начинаем допрос на месте. Если выпустим их домой, все пропало и мы ничего не узнаем. Займем кабинет и этот конференц-зал, как только уберут труп...
Так и не узнав, что за предмет был найден у Тадеуша, я вышла из туалета совершенно заинтригованная.
В центральной комнате была почти дружеская атмосфера. Большое количество собравшихся комментировало действия следственных властей и обсуждало методы поисков преступников.
Высказывались различные и совершенно нереальные предположения. Збышек повернулся ко мне.
- Пани Ирена, я хотел извиниться перед вами.
- За что?!
- За то, что я вам говорил. Извините меня, я был в жутком состоянии.
- Пан Збышек, во-первых, вы прекрасно знаете, что я питаю к вам слабость и все вам прощу, а во-вторых, не преувеличивайте. Мы все нервничали и все говорили разные глупости.
- Но я бросил на вас подозрение.
- Ерунда. Если это избавит вас от угрызений совести, я готова также бросить подозрение на вас.
- Нет, благодарю вас, лучше не надо. Я предпочитаю угрызения...
- Из этого ответа можно сделать вывод, что ты еще хуже, чем угрызения совести, - любезно сказал Марек. Он сидел с чашкой кофе у маленького столика и с философским отречением курил сигарету. - Ты не знаешь, долго нас будут держать в этом принудительном заточении?
- А, вот что! - припомнила я. - Что ты наболтал? Дал им понять, что произошла ошибка в выборе жертвы...
- А разве ты другого мнения?
- Не знаю, не обсуждала этот вопрос с убийцей. Пока ищу врагов Тадеуша, но в ближайшее время начну искать врагов Витека.
- Что ж, ты без труда составишь себе прекрасную коллекцию. Не говорю уж о том, что не поставил бы голову за невиновность руководителя мастерской или главного бухгалтера. В связи с занимаемым ими положением это для меня наиболее подозрительные люди. Так до каких пор это будет продолжаться?
- До тех пор, пока не найдут убийцу. В наших собственных интересах дать его схватить как можно быстрее. Да, Алиция, что тебя так интересует?
- Сейчас, - сказала Алиция. - Пан Збышек, что означали эти странные выкрики Стефана? Это он убил Столярека?
- Совсем наоборот, - вздохнув, ответил Збышек. - Он ему одолжил деньги...
- Как это? - вырвалось у Казика. - Он тоже?!..
- Ах! - сказала Алиция и протяжно свистнула. Мы взглянули друг на друга с внезапным озарением.
- По-моему, я чего-то не понимаю, - сказал Марек с интересом. - У меня такое впечатление, что в последнее время в мастерской появились какие-то тайны. Может быту приоткроете завесу?.. Хотя нет, уж лучше после того, как следствие закончится, сейчас плохо слишком много знать.
Мы не обращали на него внимания. Алиция выглядела так, как будто в голове у нее начало что-то проясняться, поэтому я с интересом наблюдала за ней. Я, наверное, выглядела так же, потому что проясняться начало и у меня в голове, и она приглядывалась ко мне с не меньшим интересом.
- Ну? - спросила я нетерпеливо.
- Вот именно, - ответила Алиция. - Знаешь что? Марек, во-первых, умный, а во-вторых, непричастен к этому делу. Давай обговорим с ним этот вопрос...
В последнее время в мастерской случались некоторые происшествия, довольно мелкие, не бросающиеся в глаза, но в свете преступления они приобретали монументальные размеры. Выкрик Казика внезапно показал нам их с другой стороны.
Поистине все наши коллеги имели какие-то финансовые расчеты с покойным, и большей частью не совсем тайные. Только выглядело это как-то странно. Никто не был должен Тадеушу, но зато Тадеуш был должен всем. Если бы погиб кредитор, можно было бы подумать, что его убили, чтобы избежать выплаты денег, но в этом случае убили должника. Где и когда случалось, чтобы кредиторы убивали должника?!
Информацию об одолженных Тадеушу деньгах Марек воспринял с огромным удивлением.
- Интересно, - сказал он. - Я просто ошеломлен. Никогда не предполагал, что финансовое положение работников мастерской в таком прекрасном состоянии!