Страница 11 из 93
Никитин вежливо качал головой, выслушивая их. Ему было грустно. Грустно, но он понимал эту неизбежность. С другой стороны, зная о том, что со смертью тела твоя жизнь не заканчивается, он как-то не особо переживал.
Со смертью тела жизнь не кончается и душа Тифы ещё не раз возродится в другом теле в этом или в каком-нибудь другом мире. После смерти тебя не будет ждать бурлящий котёл и черти, но и куча гурий и фонтаны с вином тоже не предусмотрены. Всё будет проще и обыденней.
Да и не вызывает как то этот рай и ад особых эмоций. То, что были привлекательно и страшно тысячу лет назад, сегодня выглядит даже странно.
Что вы там будете делать в раю?. Дурака валять и наслаждаться бездельем?. Причем целую вечность!. Никитин знал, что между воплощениями, пока он так сказать без физического тела, душа интенсивно учится и работает над собой. Причём все 24 часа в сутки, ведь бестелесному спать не надо. Хотя, что об этом говорить!. Кто знает, тот знает а, те люди кто попроще, пока пускай, верят в свои Валгаллы и Эдемы, смерть всё расставит на свои места.
Они отъехали от города километров на десять по уже знакомой им дороге в Ка-Ато, Никитин ещё тогда когда они проезжали в первый раз, заприметил по дороге берёзовую рощу, там он хотел похоронить Тифу.
Могилу они вырыли возле корней молоденькой берёзки и, положив в неё лёгкое тело девушки, засыпали могилу землёй. Срубив своим топором пару веток, Никитин делал крест и установил его на могиле.
-Прощай Тифа. Пусть твоя следующая жизнь будет более счастливой!. - мысленно пожелал он ей.
Прочитав несколько молитв, которые он знал, Никитин вместе с друзьями пошёл обратно к фургону, где их привязанные быки, нетерпеливо фыркали и рыли копытами землю.
-А где бы я хотел быть похороненным?. - вдруг возникла у него мысль на гребне волны о бренности всего сущего.
Никитин взглянул на желтеющие листья березки, шелестящие у него над головой, и остановившись ласково провёл по белой коре одной из них.
-Можно и здесь арендовать себе два квадратных метра. Хотя это не столь важно. На Земле я уже умирал несколько десятков раз, в одной из ранних моих инкарнаций помню, я упокоился в желудке хищника. Ну и что - это вызывает у меня какие-нибудь особые эмоции?. Нет, не вызывает. Это как одежда износилась - выкинул, взял новую. И опять в новом мире, в новом теле.
Медведь и Гафт уже сидели в фургоне и нетерпеливо смотрели на своего капитана, ожидая, когда же он закончит гулять и гладить светлые стволы деревьев. Наконец землянин очнулся от своих горьких дум и, поклонившись деревьям, направился к друзьям.
Медведь свистнул и стукнул прутом по спине ближайшего быка, фургон тронулся с места и стал выбираться на дорогу. Никитин смотрел, как медленно уходит назад одинокий белый крест, на фоне таких же белых стволов.
Фургон выбрался на дорогу, развернулся, выруливая на дорогу, ещё мгновение и стена стволов скрыла от их глаз могилу Тифы.
Каждому - своё.
Глава 2.
Вновь увидеть могилу Тифы ему довелось только год спустя. Проезжал он мимо этого места, да было такое пару раз, с тех пор, а вот взглянуть на могилу как -то не получилось. Да и не страдал Никитин особой сентиментальностью, ну не тянуло его на кладбище ни в той земной жизни ни в этой!.
Что толку лить слёзы над бренным телом, когда Душа ушла. Вскоре она вновь вернётся в этот мир в новом теле, мужском или женском, ничего не помня о том, что с ней было раньше. Вернее, Душа то помнит все свои предыдущие инкарнации, а вот личность в новом теле - нет. Да оно и к лучшему!. Помнить свои инкарнации - тяжёлая ноша. Помнить женщин, которых ты любил, детей, которые у тебя родились, родителей, друзей, которые были и ушли... И так много раз...
Тяжело это и далеко не всем по плечу это, разве что только просветлённым людям, но с тех особый спрос, для обычных людей пусть уж лучше каждый раз - с чистого листа, ибо воистину сказано - "во многих знаниях - много печали".
Сегодня на Никитина, что-то накатило, то ли тоска, то ли неудачи последних дней, а может всё сразу вместе. Заметив знакомую берёзовую рощу, он спрыгнул с головного фургона и скомандовал остановиться и осмотреть фургоны. Длинная колонна, состоящая из ста с лишним фургонов и телег, стала медленно фургон за фургоном останавливаться.
Пока народ деловито осматривал фургоны, и разминал ноги, землянин немного отошёл в сторону и сел под большой берёзой. С этого места был хорошо виден одинокий крест могилы. Уставившись на него, он задумался, перебирая в памяти то что, произошло с ним за этот год.
А произошло очень многое, год пронёсся как лошадь, которую охаживают плетью!.
Вскоре после смерти Тифы, он выкупил, с подачи хитрого трактирщика Боктора, у Владыки Каменного Трона, именно так, дальше в титуле шли названия ещё восемнадцать провинций, правда провинции эти были крохотные, да и местные нобили, не особо жаловали своего Владыку.
Керы провинций платили чисто символическую дань своему господину, так что власть Владыки Каменного Трона в реальности ограничивалась стольным городом и близлежащими окрестностями.
Сами керы в своих владениях были полноправными владыками без оглядки на центр, только общая ненависть нобилей к Владыке Ка-Ато, заставляло их всем вместе держаться в рамках такого своеобразного аморфного государства.
В последние годы это государство переживало не лучшие годы. Сепаратисты, видя, что Владыке Ка-Ато сейчас не до них, почти совсем перестали платить налоги в центр, а у центра не было сил, что бы как то удержать провинции в прочной узде.
Вот в такое весёлое время землянин купил себе право стать кером мелкой провинций, всё богатство которой заключалось в одном единственном руднике, где добывалась метеоритное железо и уже изрядно истощённые залежи медной руды.
Новый владыка, не так давно усевшийся на троне, готов был продать эту провинцию кому угодно, хоть самому демону, лишь бы платил. Его не смутил ни довольно юный возраст Никитина, ни то, что он шарахается от вина. К тому же на пиру устроенном в его честь!. Правда, этот неприятный инцидент Сергей быстро сгладил - Владыка маялся зубной болью, а землянин знал, как её временно унять.
Прополоскав несколько раз рот раствором соли и чайного дерева и получив долгожданное облегчение, Владыка быстро сменил гнев на милость и расстался со своим новым наместником по-приятельски.
Где-то в его сундуке до сих пор валяется патент, где местной клинописью на шкуре белого барана, было написано о жаловании, Сажу по прозвищу Смышленый в пожизненное пользование сей провинции и возведение его в достоинство наместника и кера.
Никто особо не заблуждался насчёт пожизненного пользования, ни нынешний владыка Каменного Трона ни новоиспечённый кер. Никитин рассчитывал, по крайней мере, на то, что он может заниматься добычей металла года три - четыре, до очередной рокировки на Каменном Троне
Не повезло!. В реальности получилось ещё хуже. Его наместничество продлилось чуть больше года, даже не местного который длится четыреста двадцать дней, а земного.
Ничего не обещало скорой грозы, но Никитин на всякий случай с помощью приятелей Боктора в Хебо и других городах Скального Трона вербовал осведомителей, которые в случае угрозы должны немедленно сообщить ему об опасности.
Его контрразведкой теперь заведовал Скорлупа, тот самый, у которого было много родни в здешних местах и при щедрой финансовой подпитке, которую обеспечил ему Сергей, Бан поставлял ему довольно подробную информация о том, кто, чем дышит в этом государстве.
Информаторы доносили до него и новости из других государств, доходили до него слухи и о том, что Владыка Ка-Ато готовится к войне, правда, против кого - было не совсем понятно.
То ли, против кочевых племён низкорослых иликов, которые частенько стали забираться в его владения. То ли против своих подданных, которые, пользуясь неразберихой, которая сопровождала появление Королевы и длительной болезнью владыки, вдруг стали забывать платить дань.