Страница 40 из 45
Вот так? Сказал - и сам поверил. Это что, любовь, да?
А Кристина, похоже оклемалась. Как-то сразу подкинулась и ойкнула, запричитала, а глаза квадратные.
- Паша! Быстро беги Игорю скажи, чтобы не вздумал маме говорить, что я в больнице! Умоляю, Паша!!! Маме нельзя об этом знать!
- Хорошо! Успокойся, сейчас скажу, - он нехотя разжал руки и встал.
- Ой, и про машину тоже!
- Хорошо.
- И Паша... - остановила она его уже в дверях.
- Что?
Она устроилась поудобнее в своей больничной койке и стрельнула в него глазами:
- Ты обещал не трогать, пока сама не захочу.
Белый слегка оторопел. А потом тряхнул головой, закатывая глаза. Вот дура безбашенная.
Оторвал же на свою голову...
- Посмотрим, - строго глянул на нее и вышел.
глава 58
В дверях появился осунувшийся и бледный, но все же, относительно спокойный и теперь уже адекватный мужчина. А еще полчаса назад Белый был просто страшен. Злой, дерганый, мрачный, какой-то отчаянный. Сейчас он уже походил на человека, с которым можно разговаривать.
Игорь, Алена и Влас Подгорский тут же замолчали и уставились на Пашу Белого во все глаза. А он не спешил подходить. Глянул на них мельком, потом покосился в сторону, пригладил пятерней белесые волосы и засунул руки в карманы. Постоял так и только потом пошел, медленно впечатывая шаги. Но опять же глядел куда-то в сторону.
И кривился так, будто ему приходилось делать над собой усилие.
Хотя, наверное, приходилось. Ситуация-то, мягко говоря, пикантная.
***
Вообще, с точки зрения бывшего (но пока еще действующего) мужа было бы довольно странно смотреть, как чужой мужик ломится в палату к его жене. Посылает его лесом, рычит, предъявляет права. Но Влас был даже рад такому повороту событий.
Не важно, правым он себя чувствовал или нет, в этом во всем оставался неприятный привкус лжи и супружеской измены. Неловко, грязно. Алена сильно переживала, что увела мужа у подруги. Хотела повиниться перед Кристиной, но стыдилась.
Власу в глубине души тоже не удавалось отделаться от мысли, что в этом деле он не белый и не пушистый. Да, можно сказать, что их брак висел на волоске, и что Кристина сама заварила всю кашу, подставила его под монастырь, точнее, под Пашу Белого. Но ведь он с радостью этим воспользоваться.
Зато теперь мог вздохнуть свободно, чувства вины как не бывало. Достаточно было взглянуть, как Паша Белый с ума сходит от беспокойства. Он порвать тут всех грозился за Кристину. Подумать только, черствый циник Павел Медведев, который баб пользовал как туалетную бумагу!
Не зря Власу тогда еще в клубе показалось, что между этими двумя искра пробежала. А заодно припомнился тот разговор с Кристиной, когда он заставил ее подписать бумаги на развод.
- Между прочим, Белый не женат. Окрутишь его, как в свое время меня.
Он поразился тогда ее реакции. Его скандальная жена застыла с открытым ртом, как-то испуганно на него глядя, и вдруг вся залилась краской. Это Кристина не нашлась, что на под***бку ответить? Да ладно! Уж у нее-то дерьма всегда на всех хватало.
Ему тогда еще показалось, что...
В общем, это «жжж» было неспроста.
Ну и совет неожиданно пророческий вышел.
***
А тем временем Паша Белый преодолел разделявшее их расстояние и сообщил, ни на кого не глядя, что Кристина чувствует себя нормально. Но, очевидно, сам понимал, как это со стороны выглядит.
Зыркнул на Власа и тут же добавил, хмурясь и кусая губы:
- В твоем присутствии здесь нет никакой необходимости. С ней все будет в порядке.
- Я и не сомневался, что ты способен позаботиться о моей бывшей жене, - не удержался от подкола Влас.
Белесые Пашины глаза молнией сверкнули, он ощерился и процедил:
- И не вздумай к ней соваться. Иначе...
- Ну что ты, брат, - вскинул ладонь Влас, другой рукой прижимая к себе Алену. - Я тут вне игры. Но ты сам понимаешь.
- Да, - буркнул Паша, вскидывая на него взгляд исподлобья. - Да. Я понимаю. А теперь вам пора.
Он развернулся к Алене и даже выдавил улыбку:
- Спасибо, что приходили. Я передам ей.
Он обозначал территорию, прямо как крупный хищник. Со стороны Паши это была столь явная демонстрация собственнических прав на Кристину, что Власа так и тянуло ляпнуть:
- Ты еще для верности обоссы ее, чтобы каждый самец в округе знал, что это твоя баба.
Но говорить такие вещи явно не стоило. Злить сейчас Пашу было практически равносильно самоубийству. Потому Влас сказал:
- Удачи тебе, брат, - и протянул ему руку.
Белый ответил на рукопожатие, повернулся к Алене, как-то странно кивнул одновременно обоим и проговорил:
- Был рад видеть вас.
А теперь уходите.
***
Этого не прозвучало, но напряженная пауза в воздухе повисла. И относительно расслабиться Белый смог только после того, как Подгорский со своей блондинкой ушли. Игорь Надеин все это время стоял рядом и молча следил за происходящим.
Ни словечка. Только поблескивающая хитрецой ртуть в глазах. Однако с самого начала Паша хоть и сам был не очень-то вменяем, видел, что Игорь всерьез волновался за сестру. Бегал, кричал. Суетился. Короче.
Белому просьба Кристины казалась странной, но он обещал.
- Пойдем покурим, - проговорил Паша, надо же было как-то настроиться.
- Пойдем, - ответил Надеин.
И они вдвоем, медленно переставляя ноги, двинулись в конец коридора.
- Кристина просила передать тебе, чтобы не вздумал ничего говорить ее маме. Ну, что она в больнице. Сказала, маме нельзя об этом знать. И про машину тоже.
Он засунул руки в карманы и теперь сжимал и разжимал кулаки. Не очень приятно все это было. Во-первых, он не понимал, в чем смысл, а во-вторых, все, что произошло с Кристиной, было на его совести. В той или иной степени, но да.
Молчание в ответ.
Белый напрягся.
- Должен будешь, - секунду спустя проговорил Игорь.
глава 59
Какие-то несколько секунд он ошарашенно смотрел в глаза Надеину, потом внезапно осознал, что начинает злиться.
- Что за ху*ня? - процедил сквозь зубы.
Внезапно выражение Игоря изменилось, теперь он смотрел очень серьезно. Паша даже невольно застыл.
- Я однажды сказал, мне все равно, с кем спит моя сестра, это ее дело. Но ровно до тех пор, пока ей ничего не угрожает, - проговорил тот. - Я тебе поверил, брат. Доверил самое дорогое, свою сестру.
Как не нравилось Белому то, что он сейчас слышал! Потому что ответить ему было нечего. Он внезапно зарычал, стискивая кулаки, сигарета полетела куда-то в угол к чертям.
- Что намерен делать? - спросил Игорь.
А хрен его знает! Досада крыла, злость на нелепую ситуацию, на себя. Получается, бабу свою и ребенка уберечь не смог. Обидно и больно от всего этого было до крайности. Что он тут мог сделать?!
Тяжело выдохнул, уставившись в сторону и зло провел пятерней по волосам.
- Женюсь на ней. Что я еще могу сделать?!
- Хорошо, - спокойно проговорил тот.
И тут же вскинул руку.
- Учти, это будет непросто!
- Что...?
В голове у Белого и так на нервной почве была изрядная каша, слова Игоря эту кашу взболтали. Что за ху*ня? Непросто? Он что, не такой жених им, что ли?!
Бл***! У него и мысли никогда не возникало, что кто-то вообще может ему отказать. Понятно, что в этот момент Белый не владел лицом, еще секунда, и он бы точно взорвался. Однако Игорь его опередил.
- Но я тебе помогу.
У Паши челюсть отвисла. Он снова ошалело уставился на Игоря, а тот деловито провещал:
- Значит так, тете Марине я пока ничего сообщать не стал. А то она со всех нас шкуру сдерет. С тебя в первую очередь. Хрен ты увидишь потом Кристину.
Что? Что?! Что?!!!
- Кто такая тетя Марина? - спросил он нервно притопывая.