Страница 28 из 45
Но... Черт побери!
Она трахалась с кем хотела сама! И только так! А не...
Поэтому, как только эйфория немного схлынула, она вырвалась из его объятий. Выпустил, смотрел на нее молча. В очень светлых, почти бесцветных глазах странный блеск и мрак. Дрожащими руками потянулась за одеждой, он странно дернулся к ней, а Кристина невольно шарахнулась в сторону.
Дальше от него! Ей нельзя попадать снова в его лапы. Потому он лишает ее остатков гордости и самоуважения. Уничтожает, стирает ее «я», прогибает, превращает в ничто. В дрожащий комок плоти, готовый выпрашивать ласку. Не будет этого!
Кристина ненавидела, когда ее прогибают. Это всегда бесило ее, заставляло упрямо поднимать голову, чем больше давление, тем сильнее она сопротивлялась. Может быть, не лучшее качество, но ничего не поделаешь, характер.
Неизвестно, что он прочел в ее взгляде, но мужчина убрал руку.
Несколько секунд смотрел на нее, потом встал. Она к тому времени уже успела наспех натянуть на себя одежду и как только он поднялся с полки, выскочила из купе и побежала в туалет. Потому что надо было отделить себя от всего этого, отгородиться. Запереться, спрятаться. А там...
Смотреть в зеркало и не видеть в нем себя.
Зажать голову руками и выть, выть.
Ручка двери задергалась.
- Открой!
Его голос. Глухой, искаженный преградой, чуть гнусавый.
- Кристина, открой, не дури!
Вздрогнула, но не ответила. Ручка еще несколько раз дернулась, потом снаружи послышались сдавленные ругательства. Резко хлопнула дверь. Шаги. Ушел.
Ужасно. Она чувствовала себя ужасно, но приступ начал проходить. Точнее, уже прошел. Сидеть тут в туалете дальше не имело никакого смысла.
Надо было привести себя в порядок, как-то помыться, это заняло какое-то время. Потом Кристина оторвала бумажное полотенце, высморкалась. Посмотрела себя еще раз. Глаза красные, нос... Губы припухшие, искусанные. Черти что.
Выбросила скомканную бумажку, нажала слив и вышла. Белого за дверью, разумеется, не было, там стоял охранник. Она прошла мимо него. Стоило ступить в коридор, взгляд уперся во второго охранника. Маячил в другом конце коридора.
Кристина прошипела про себя нечленораздельное ругательство и прошла к своему купе. Раньше оно ощущалось убежищем, а теперь - логово зверя. Но, по счастью, внутри никого не было. Она быстро подхватила сумку и верхнюю одежду и вернулась в тот самый тамбур перед туалетом. А там этот охранник.
Так отчего-то тошно от все стало.
Просто прошла мимо него в другой вагон. Никто ее не задержал, но она знала, эти двое идут сзади. А еще сколько их там, один Бог знает. Просто шла и шла вперед без всякой цели. Хотя нет, цель у нее была - уйти подальше от этого мужчины.
Наконец добралась до общего вагона, там были свободные места. Села у окна, прижалась головой к стеклу и так и застыла, закрыв глаза.
***
Он только что был на пике, ощущал дикий подъем. Адреналин, кайф. Даже какое-то непонятное, незнакомое, похожее на нежность чувство. Она умудрилась одним взглядом, одним движением все переломать. Шарахнулась от него, как...
Твою мать! Ей же было не просто хорошо с ним, она орала на весь вагон от сумасшедшего кайфа! Он думал...
Срать на то, что он думал.
Бл*****... Ссссука!
Что ей нужно?! Что?! Какого х*** строит из себя обиженную целку?!
У него в груди горело, душу выворачивало. Вышел в тамбур, стоял там, курил. Белому доложили, что она собрала свои манатки и свалила, он только челюсти сжал. Бросил сквозь зубы, чтобы глаз с нее не спускали.
Так и простоял в тамбуре до конца. Сколько там оставалось, час, больше? Он не заметил, впал в какое-то оцепенение. Нах*** все. Проклятые эмоциональные качели.
Наконец поезд прибыл, на перроне его встречал водитель. Успел добраться раньше. Хороший кадр, Белый не зря ему платил.
Ушел не оборачиваясь, сел в машину и...
глава 42
И не уехал.
Белому зачем-то... Вот х*** знает, зачем! Но надо было лично убедиться, что с ней все в порядке. Видел, как она шла, опустив голову и не глядя по сторонам, что-то странное заворочалось в груди. Ему почему-то показалось, что она легко одета, ей должно быть холодно.
И, словно в ответ его мыслям, женщина упрямо вскинула голову и тряхнула волосами. Чернявая стерва. Спина прямая, ноги в тонких колготках вышагивают. Высоченные шпильки. Посмотрела на гаджет, зажатый в руке, и встала, оглядываясь вокруг. Утро раннее, еще темно, в воздухе вокруг фонарей светящаяся дымка.
И она под фонарем, бл***...
Мужчина смотрел на нее издали. Пристально смотрел.
Противно было признавать, но ничего он в этой бабе не мог понять.
Она сама сняла его в клубе, из платья выпрыгивала, лезла ему в штаны. Сама бл***! Позволяла с собой вытворять такие вещи, которые не всякая бл*дь согласится. Отсасывала как заправская шлюха, бабки взяла. Порнозвезда, бл***! Вот Белый ее на видео и снял, и мужу отправил, чтоб тот тоже мог полюбоваться, что его жена под ним вытворяет.
А как еще он должен был ее воспринимать?
КАК? После того, как она вернула ему бабки да с приписочкой:
«Спасибо за ночь»
«Было так себе»
Ему? Ему! Не должен был стереть в порошок, размазать попутавшую берега тварь? Вместо этого он был с ней необоснованно мягок, так еще стала ломаться, обиды строить, целку из себя изображать.
Что он должен был делать, когда она снова взялась за свое и начала крысятничать? Вот же ушлая и наглая баба! Сказать "молодец" и по головке погладить? Не должен был спросить с нее за это?
Чтобы она встала в позу и с видом оскорбленной королевы заявила, что вернет ему деньги?
...Мы выплатим вам любую компенсацию, господин Медведев.
Всего-то отодрал. Так она его нах*** послала. Обалдеть. И он ее в клочья не порвал. Порой из-за этой бабы Белый х*ел сам с себя.
А то, что было этой ночью, вообще рвало шаблоны. Белый не мог поверить, что она не хотела его, не ждала. Потому что так не... Короче, так не бывает, если баба не хочет. Уж он-то шлюх на своем веку видел-перевидел, знал, когда они просто отрабатывают, а когда кончают по-настоящему.
И вместе тем, сейчас он морщась вспоминал эти ее жалкие попытки сопротивления. Дралась с ним, маленькая глупая сучка, он же мог сломать ее одним пальцем. В тот момент он ее сопротивления просто не заметил. Он же знал, что стоит ему начать, и все будет идеально. Что она еще раньше него улетит в кайф. Так и было.
Так какого х*** она потом устроила демонстрацию, как будто он ее изнасиловал?! Ей же было ХОРОШО! Так хорошо, что она на весь вагон орала. Он же все продумал, предусмотрел. И что в итоге?
В итоге мозг она ему вынесла.
В этот момент женщина под фонарем встрепенулась и махнула подъехавшему такси. Пошла гордо вышагивать на своих шпильках. Королева, бл***...
Уселась в машину, захлопнула за собой дверь, а у него как крючок под ребрами - что-то в груди потянулось за ней следом.
- Сука она обыкновенная, а не королева! - сплюнул он про себя.
Но то глубинное, мужское, первобытное, что сидело у него внутри, давно уже усвоило, что эти понятия каким-то образом прекрасно совмещаются. Нонсенс.
Он не хотел этого признавать! И вместе с тем, разве не он сидел тут и караулил ее? Нах*** ему вообще все это сдалось?!
А не отпускало, держало его что-то. Какое чувство незавершенности, ощущение, что ему недодали. Обидно. Мало!
Да, вот. Нашел. Ему было мало. Эта мысль немного успокоила, потому что обрисовывала некие привычные границы потребностей. Просто и понятно, если мало, надо взять больше.
Больше взять не получалось, примешивалось чувство вины, странное, непривычное и неправильное, но он почему-то не мог его переступить. А в сумме выходило, что надо договариваться. Это тоже укладывалось в какую-то привычную схему в его понимании.