Страница 62 из 84
— Фанаты ничего не узнают. Мы находимся на охраняемой территории, и сюда никто не сунется. А в колледже мы будем вести себя как обычно…
Тайки открыл было рот, чтобы возразить, но передумал, озадаченно потерев рукой затылок. Ятен поставил сумки на пол, подошёл к стереосистеме и выключил музыку.
— Hey boy! — завопила во всё горло Усаги, и её голос разнёсся по всей столовой, но уже без музыкального сопровождения.
Заметив маячившего перед ней Ятена, она неожиданно бросилась ему на шею, впиваясь в губы страстным поцелуем. Ошеломлённый молодой человек застыл на месте, а внутри меня разлилась отвратительная чёрная клякса ревности. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, а к горлу подкатили рыдания. Опомнившись, Ятен тут же оттолкнул от себя Усаги.
— Ты что совсем охренела?! — заорал он на неё.
— Ой! П-пр-расти Йатэн! — хихикнула девушка. — Я тя п-п-приняла за М-м-мамору… — её мутный взгляд скользнул по моему лицу. — Ё-ё-ё! И Минако здесь! Ебать фул хаус! — завопила моя подруга, кидаясь с поцелуями теперь уже мне на шею, обдавая волной перегара. — Щ-ща зажжём!
— Зажжём в другой раз! — строго сказал Ятен, оттаскивая от меня Усаги. — Какого черта надо было доводить себя до такого состояния?
— С-состояния? Ты чё?! Йа т-ррзвая! — заплетавшимся языком изрекла Усаги, а затем она принялась с беспокойством озираться по сторонам, как будто искала что-то.
Наконец её мутный взгляд упёрся в большой деревянный стол, на котором стояло несколько тарелок с сырными и мясными нарезками, а также открытые пакеты с чипсами. Издав нечленораздельное восклицание, напоминавшее “Вкусняшки!”, моя подруга направилась к столу с закусками и принялась набивать себе рот.
— В на-наших рядах пополнение! — послышался хриплый голос Сейи. Молодой человек ввалился в столовую, держась рукой за дверной косяк. Его лицо было невероятно бледным, а глаза налиты кровью, как будто он не спал сутки или двое. — А ч-чё музыку вырубили?
— У нас щ-ща антракт! — отозвалась Усаги, с жадностью продолжая поглощать закуски, и пританцовывая.
Внезапно она развернулась, подняла руку вверх и, стараясь изогнуться в очередном танцевальном па, с криком «Лунная призма!» полетела на пол лицом вниз.
— Куколка! — завопил Сейя, бросаясь ей на помощь, но потеряв опору в виде дверного косяка, точно так же рухнул, как срубленная сосна.
— Скажи мне, что я сплю! — воскликнул Тайки, оглядывая комнату, где теперь слышалось лишь мирное посапывание спящих молодых людей.
— Куда уж! — фыркнул Ятен. — Давай-ка положим этих голубков на диван, а завтра примем воспитательные меры…
— Хочешь, чтобы я прочитал им лекцию о вреде наркотиков и алкоголя? — усмехнулся Тайки.
— Не, позовём Мицуно, — улыбнулся Ятен. — Пусть лекцию читает она. Завтра с утра это добьёт нашу сладкую парочку окончательно.
Братья заговорщицки переглянулись и рассмеялись, словно дети, задумавшие очередную шалость. Затем они оттащили спящих Усаги и Сейю и положили на широкий диван, где ещё недавно сидел Тайки. Прихватив мои вещи, Ятен отвёл меня к двери в конце столовой, за которой скрывалась лестница, ведущая на верхний этаж.
— И часто Сейя и Усаги откалывают подобные номера? — спросила я, поднимаясь следом за молодым человеком.
— Вообще-то я никогда их такими не видел, — не оглядываясь, ответил Ятен. — Но я даже не сомневаюсь, что зачинщиком была Усаги. Из-за неё он и не такие глупости делал. Нам с Тайки одно время это жутко не нравилось, а потом мы махнули на это рукой. В конце концов, это личная жизнь Сейи. Пусть разбирается сам… Нравится бегать за Усаги, словно собачка, соглашаясь лишь на роль верного друга — дело его. Он один не видит, что она его разрушает…
— В каком смысле?
— Ну, а ты сама долго бы вытерпела, согласившись видеть объект любви и не иметь права прикоснуться к нему? — хмыкнул молодой человек. — Я вот не смог…
— Я тоже… — вздохнула я. — Когда-то я думала, что любила Алана…
Внезапно Ятен остановился и обернулся, вглядываясь в меня настороженным взглядом.
— Что ещё за Алан? — прошипел он, сощурив глаза.
— Это жених моей подруги Катарины. В детстве я была влюблена в него… Ну или думала, что влюблена. Когда я узнала, что Алан сделал предложение Катарине, сбежала из Лондона в Японию, лишь бы быть подальше от них…
Выслушав меня, молодой человек выдохнул, и как мне показалось с облегчением. Он развернулся и продолжил подниматься по лестнице.
— Ты бросила Лондон вовсе не из-за Алана, а потому что твоя душа услышала мой зов, — сказал он. — В этом вся суть физики между двумя предназначенными. Какое бы расстояние нас не разделяло, чтобы мы не делали, все равно будем притягиваться друг к другу, и мир обязательно найдёт способ нас соединить всеми правдами и неправдами через разные ситуации и обстоятельства. Ведь как иначе объяснить тот факт, что из всех колледжей Японии ты выбрала именно Джубан!
— Пусть это так в нашем случае. Но я все же восхищаюсь Сейей… Он остается рядом с Усаги, несмотря ни на что…
Ятен выпрямился и посмотрел прямо на меня.
— Его поступком можно восхищаться, если бы все участники процесса получали то, что хотят, — фыркнул молодой человек. — Решение Сейи быть тенью Усаги — не имеет никакого смысла. Потому что она держит его в качестве запасного аэродрома и на коротком поводке — смотри, но не пробуй, пробуй, но не глотай. Какая изощрённая пытка для того, кто отдал тебе своё сердце!
— Может, ему этого достаточно?
Ятен покачал головой.
— Этого никогда не бывает достаточно, Мина, если ты на самом деле любишь… Заставлять человека верить в Свет Надежды, когда ты знаешь, что Надежды нет — величайшая подлость на свете по отношению к влюблённому в тебя существу!
Миновав лестницу, мы вошли в небольшое вытянутое помещение с маленькими диванчиками, расположенных друг напротив друга, журнальным столиком посередине и тремя одинаковыми деревянными дверями.
— Нам сюда, — молодой человек указал на ту, что находилась справа от столика, и приглашающим жестом дал мне понять следовать за ним.
Комната Ятена оказалось обставлена очень просто, и напоминала ларчик с сокровищами. Однако именно благодаря этой изысканной простоте и интересным вещицам, служивших частью декора, в ней чувствовался особый уют. Здесь было очень много воздуха и лунного света в изобилии лившегося из огромных от пола до потолка окон. Большую часть пространства занимала двуспальная кровать из грубо сколоченных деревянных спинок, к которым были привязаны холщовые мешочки, издающие лёгкий аромат душистых трав и пряностей. Мысль о том, что мы теперь с Ятеном будем спать вместе, привела меня в смятение, заставив сердце учащённо забиться. Жадно сглотнув слюну, я отвела взгляд от пастельного белья фисташкового цвета и стала рассматривать небольшой камин, украшенный мраморными фигурками в виде животных и птиц, над которым располагались каменные ниши с рядами книг в кожаном переплёте и друзы из кристаллов самоцветов, переливавшихся всеми цветами радуги. Я заворожённо уставилась на эту небольшую импровизированную библиотеку, которая на первый взгляд представляла собой довольно-таки естественное для студента явление из разряда must have. Однако отчего-то у меня сложилось впечатление, что все эти фолианты не имели никакого отношения к учёбе в колледже. И я оказалась права, прочитав некоторые названия на потрёпанных корешках: Израиль Регардье «Древо Жизни», Эжен Канселье «Алхимия», Большой Ключ Царя Соломона, Малый Ключ Царя Соломона, Джон Ди «Книга древних духов».