Страница 11 из 25
Практика высших судебных инстанций признана источником трудового права авторами Словаря по трудовому праву (1998 г.)[55], а правовой обычай и судебные решения трактуются в качестве источника права М.В. Лушниковой и А.М. Лушниковым[56]. Указывая на то, что акты высших судебных инстанций зачастую восполняют пробелы в праве, тем самым устанавливая правила поведения, которые воспринимаются не только правоприменительными органами, но и субъектами трудовых отношений, авторы учебника считают, что это дает основание для признания актов высших судебных инстанций в качестве источника трудового права[57].
Судебная практика, являясь ненормативным регулятором общественных отношений, занимает весьма значимое место. Несмотря на то, что до настоящего времени в науке не выработано единого понимания такой категории как «судебная практика», роль ее во всем механизме правового регулирования вполне очевидна и выражается в первую очередь в актах, оформляющих судебную деятельность. Трудовой кодекс РФ не упоминает акты судебной практики в числе источников трудового права. Судебная практика (судебный прецедент), на наш взгляд, не является источником права в общепринятом смысле, однако играет существенную роль для правильного понимания и применения закона. Постановления Пленума Верховного Суда, обобщая правоприменительную практику судов, дают толкование, как единообразно и правильно применять конкретные нормы трудового законодательства. В ряде случаев они восполняют имеющиеся пробелы и неясности трудового законодательства. Например, важное теоретическое и практическое значение имеет постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 (в ред. от 24.11.2015 г. № 52) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»[58], т. к. на Пленуме обсуждались проблемы иерархических коллизий в нормативных правовых актах, регулирующих трудовые отношения; вопросы применения ст. 142 ТК РФ, предусматривающей право работника в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней приостановить работу; вопросы увольнения работников, работающих в обособленных структурных подразделениях; обоснованность заключения срочных трудовых договоров и др. По вопросам применения законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю, Пленум Верховного Суда РФ 16 ноября 2006 г. принял постановление № 52[59]. Вопросы применения законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних, рассмотрены в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 г. № 1[60]. Несмотря на то, что указанные суды высшей инстанции ориентируют судебную практику на единообразное правопонимание, они все же не уполномочены «творить» право.
Конституционному Суду РФ приходится решать вопрос о конституционности того или иного нормативного акта. В научном мире в отношении того, можно ли относить постановления Конституционного Суда РФ к источникам права, существуют две противоположные точки зрения.
Трудовое законодательство может применяться лишь в той части, в которой оно соответствует Конституции РФ, которая имеет не только высшую юридическую силу, но и прямое действие. Суды вправе отказаться применять закон, сославшись на его несоответствие Конституции и отдать предпочтение последней как акту прямого действия.
Конституция Российской Федерации ввела ряд новых положений принципиального характера, которые имеют непосредственное отношение к содержанию источников российского права, в том числе и трудового. Основной Закон провозглашает: права и свободы человека и гражданина являются высшей ценностью. В статье 37 Конституции РФ закреплены основные права в сфере труда, в том числе принципы свободы труда; запрещения принудительного труда; право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены; право на трудовые споры, включая право на забастовку.
Согласно ст. 72 Конституции РФ, трудовое законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Статья 6 ТК РФ посвящена вопросам разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений. Законы и нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, не должны противоречить Трудовому кодексу РФ, иным федеральным законам, указам Президента РФ, постановлениям Правительства РФ и нормативным правовым актам федеральных органов исполнительной власти. Принцип неухудшения положения работника в трудовом законодательстве субъектов РФ по сравнению с федеральным законодательством означает, что базовый уровень гарантий, определяемый трудовым законодательством, должен быть незыблем.
Нельзя забывать о приоритетности норм международного права. Сегодня любое государство прочно «связано» нормами международного права. Но они не всегда легко входят в российский правовой массив. Международные трудовые стандарты – главный результат международно-правового регулирования труда. Формальным выражением такого регулирования являются нормы, закрепленные в актах ООН, Международной организации труда (МОТ), соглашениях государств. В науке трудового права нет единой позиции по природе, сущности и значении международных договоров и конвенций МОТ. Отсутствие единства в понимании не лучшим образом сказывается на уровне включения норм международного права в сферу российских трудовых отношений. Большинство ученых конвенции МОТ и международные договоры считают источниками российского трудового права, указывая при этом, что они обязательны для использования в практике национального законотворчества и правоприменительной деятельности. Некоторые исследователи (например, Л.А. Сыроватская) утверждают, что конвенции МОТ имеют значение для российского законодательства, но в буквальном смысле источниками права не являются, т. к. национальное законодательство не воспроизводит их содержания.
Обратим внимание на то, что теория международных трудовых норм недостаточно проработана в науке российского трудового права. Это проявляется, в частности, в отсутствии единства подходов, как к определению понятия, так и классификации международных трудовых норм. В научной литературе предложено определение понятия международных трудовых норм, а также рассмотрено соотношение с трудовым законодательством РФ: 1) общепризнанных принципов (общих принципов) и норм международного права; 2) международных договоров; 3) международных трудовых норм. Так, по мнению И.В. Шестеряковой, «международные трудовые нормы – это правила, предназначенные для регулирования отношений в сфере труда, принятые государствами в рамках международных организаций или на основе межгосударственных договоренностей, в строго определенном порядке (процедуре), в форме международных договоров, носящих обязательный характер, устанавливающие права и обязанности для принявших их государств, исполнение которых обеспечивается контрольным механизмом международных организаций (международного договора)»[61].
Принцип приоритета норм международного права отражен в ст. 10 Трудового кодекса РФ, где воспроизведена конституционная норма о том, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации». Часть 2 названной статьи гласит: «Если международным договором Российской Федерации установлены другие правила, чем предусмотренные трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права, применяются правила международного договора». Очевидно, что международные договоры (принципы, нормы) применяются в качестве непосредственного регулятора трудовых отношений, когда нормы национального законодательства ухудшают положение граждан и организаций в сравнении с соответствующими международными правилами, т. е. устанавливают более низкий уровень правовых гарантий, социальной защиты. Аналогичную позицию занимает И.В. Шестерякова, которая обосновала необходимость дополнения ст. 10 ТК РФ новой частью следующего содержания: «Если настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами для работника предусмотрено более льготное положение, должны применяться нормы российского трудового законодательства»[62]. Как справедливо отмечает А.Ф. Нуртдинова, «для трудового права имеет значение не сам факт существования в международном договоре другого правила, а его характер (более или менее благоприятные условия для работников), а ст. 10 ТК РФ не учитывает отраслевой принцип неухудшения положения работников»[63]. Действительно, этот принцип является важным, потому что определяет особенности построения системы источников трудового права, и в этой связи его необходимо закрепить в Кодексе.
55
Словарь по трудовому праву / Отв. ред. Ю.П. Орловский. М., 1998. С. 138–139.
56
Лушников А.М., Лушникова М.В. Курс трудового права: в 2-х т. Т. 1; Историко-правовое введение. Общая часть. Коллективное трудовое право: Учебник. М., 2003. С. 183.
57
Трудовое право России: учебник для бакалавров / Под общ. ред. Е.Б. Хохлова, В.А. Сафонова. М.: Издательство Юрайт, 2012. С. 166.
58
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 3; СПС «КонсультантПлюс».
59
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 1.
60
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. № 3.
61
Шестерякова И.В. Международные трудовые нормы и трудовое право России: их соотношение и коллизии: Автореф. дисс…. д-ра юрид. наук. М., 2011. С. 10.
62
Шестерякова И.В. Международные трудовые нормы и трудовое право России: их соотношение и коллизии: Автореф. дисс…. д-ра юрид. наук. М., 2011. С. 16.
63
Нуртдинова А.Ф. Проблемы совершенствования Трудового кодекса Российской Федерации // Трудовое право. 2004. № 4. С. 55.