Страница 39 из 54
- Ты так думаешь? - поддразнил ее Рис.
- Да, так думаю. Видишь ли, я собираюсь не принимать во внимание советы своей матери и хочу советоваться с Лаурой Эверетт.
- Что это может значить? - У Риса было довольно ясное об этом представление, но, черт подери, пусть скажет сама.
Она ответила ему с зардевшимися щеками.
- Надеюсь, твои швы не разойдутся, потому что я больше не проведу ни одной ночи, замерзая в спальне для гостей. Я буду спать на своей кровати, со своим мужем.
- Когда-то я не пожалел бы всего серебра Сан-Хуана, чтобы услышать от тебя эти слова, - произнес он уныло. - Теперь это тебе безразлично? - она отказывалась в такое поверить.
- Нет, для меня это важно. Тори. Слишком важно, черт подери! Ты стала частью моей души. Я никогда не освобожусь от тебя.
- И тебе это неприятно? Сначала мне тоже было неприятно. - Она подошла к кровати, подняла поднос и опять поставила ему на колени. - Ешь и восстанавливай свои силы. Это - приказание не только доктора. - Он бросил на нее вялый взгляд, который когда-то бесил ее, потом медленно принялся за завтрак. Тори вышла из комнаты, не сказав больше ни слова, внутренне совершенно опустошенная.
- Ты затронула его гордыню, и он это припомнит тебе, - предупредила ее вчера Лаура перед тем, как Тори решилась отправиться в салун и начать борьбу за своего мужа.
- Лаура, ты оказалась лучшим оракулом, чем сама предполагала, прошептала она.
Но он признал, хотя и с горечью, что не может разлюбить ее.., что сохраняется возможность наладить их семейную жизнь. На этот шанс она поставит все. Она подумала о сегодняшней ночи, и улыбка медленно распространилась по ее лицу. Если бы только предсказание доктора Ранси о выздоровлении Риса было бы таким же оптимистическим сегодня, как и вчера.
- Скоро, Рис Дэвис. Очень скоро, - пообещала она в равной степени как себе, так и ему.
***
- Почта, мадам, - сказал Фуллер, подавая ей тяжелый пакет из веленевой бумаги, и она тут же поняла, что письмо от матери. Она сидела в солярии, просматривала каталог тропических растений. К следующей зиме эта теплица превратится в земной рай. Она взволнованно вскрыла конверт. Мать безутешно горевала несколько последних недель, упрямо утверждая, что именно Рис убил ее сына. Тори представляла себе, какое впечатление произвело на Хедду известие о том, что ее дочь заявилась в "Голую правду" и увезла Риса в Логово дракона.
Она пробежала глазами многословный вызов.., фактически приказ, чтобы она явилась для обсуждения "ужасно огорчительных новостей, которые дошли до меня сегодня утром". Тори обессилела эмоционально и физически, и ей не хотелось встречаться с Хеддой. Доктор Ранси объяснил Тори, что она будет быстро утомляться, ее настроение станет неустойчивым, особенно в течение первых нескольких месяцев беременности. Конечно, он не мог предположить, что ей придется столкнуться с покушением на отца ее ребенка! Тори позвонила, вызвала Зению, попросила ее принести перо и бумагу. Она набросала коротенькую записку, в которой объяснила, что она слишком занята здоровьем Риса и не сможет сегодня приехать, но проведает ее в течение ближайшей недели. "Может быть, когда я ей объявлю, что она скоро станет бабушкой, она поверит в невиновность Риса", - предположила Тори. Но на самом деле в такую возможность она не верила.
В конце концов, ее беременность не осчастливила даже Риса. Она не могла и представить себе, что, когда признается в своей любви к нему, он подумает, что она говорит так из-за ребенка, потому что "попалась". Это глубоко ее ранило, но, проведя беспокойную ночь, размышляя обо всем, она решила, что заслужила такое обращение. Они оба должны научиться верить. Любовь без доверия не существует.
***
Кэсс Лоринг осматривала полуразвалившуюся хижину. Хижина находилась в часе езды от Денвера, стояла одиноко и, казалось, пустовала.
Она спросила с сомнением:
- Это и есть то место?
- Осведомители Бэки не ошибаются, Кэсси. Хочешь, чтобы я пошел вместе с тобой? - спросил Стив.
- Не надо. Сама справлюсь. Мы же договорились, что будет лучше, если я поговорю с ней по-женски. - Она подлая стерва, если верить тому, что сказал Блэки, - мрачно произнес Стив.
На лице Кэсс появилась злая улыбка.
- Помнишь, как я управилась с Сединой Эймс? - она погладила Сложенный кольцами кнут на своем плече, напоминавший черную змею, словно было любимое домашнее животное. - "Мы поговорим с ней.., по-женски..."
Стив тоже улыбнулся. - По внешнему виду этого жилища не скажешь, что тут есть китайские вазы или хрусталь, который ты могла бы разбить своим кнутом.
- Да, но Селина была богатой женщиной и дорожила своими дорогими вещицами. А эта - нищая.., и жадная. Думаю, что моя задача окажется не более трудной, - заявила она убежденно.
Стив причмокнул от удовольствия:
- Если позаимствовать строчку из театрального репертуара Риса, "наддай ей, Макдуфф".
Кэсс спрыгнула с лошади, а муж остался охранять ее. Он наблюдал, как она постучалась и вошла.
***
Тори вылезла из благоухающей фиалками ванны и насухо вытерлась полотенцем. "Рису нравятся тонкие ароматы", - подумала она, принявшись причесывать свои волосы длинными замедленными движениями. "После того, как я осмелилась войти в салун, это будет сравнительно просто", - подбодрила она себя.
После обеда доктор Ранси осмотрел бок Риса и объявил, что он заживает удивительно хорошо. Конечно, он ничего не сказал о том, могут ли они вернуться к супружеским обязанностям, а Тори умерла бы от стыда, если бы спросила. Несмотря на это, она убедила себя в том, что для нее будет совершенно безопасно спать этой ночью в одной комнате с мужем. Она станет выжидать, природа возьмет свое. Примерно через неделю его сопротивление ослабнет, а ее смелость возрастет. Она подпоясала свой тяжелый белый бархатный халат, надетый на белую шелковую ночную рубашку. Будучи слишком пикантным, халат создавал впечатление мягкости и невинности. Ему всегда это нравилось. Открыв дверь в спальню, она услышала плеск воды в их ванной комнате. Доктор сказал, что Рису пойдет на пользу, если он подольше полежит в теплой ванне. Сама она мылась в ванне для гостей, а Руфус помог ему залезть в их большую мраморную ванну. Отпустив всех слуг. Тори собиралась стать для своего мужа и медсестрой, и камердинером.