Взор Талимана

Илая чувствовала, как внутри нее распускается огромный цветок, лепестки которого щекотали нервы, напряженные до предела. Стиснув кулаки, она сдержала улыбку, но боялась, что огонь в глазах выдаст ее, так и получилось.

- Но не обольщайся! Как только ты вернешься, я снова проведу ритуал, и твое наказание продолжится. – «Это будет не скоро» - подумала Илая, не желая портить момент торжества. Она чувствовала потребность в магии, как в воздухе или воде. – Я понятия не имею как, но ты и словом не обмолвишься о том, что твои силы были связаны. Этот позор ты смоешь только кровью! Будешь выкручиваться, и изворачиваться, как змея, но не выдашь себя.

Ваху подошел максимально близко к дочери, настолько, что буря в его глазах могла уничтожить ее. Его тщеславие было столь велико, что границы уже стерлись и слились с небесами. Это его он холил и лелеял всю свою жизнь, оберегая и любя, как сына, которого у него никогда не было. Холодный пот выступил вдоль позвоночника, приклеивая к влажной коже сорочку под платьем. Ваху не лгал в своих угрозах и никогда не пускал их на ветер. Сейчас, в эту минуту, вся сила его ненависти обрушилась на нее, словно он уже не считал нужным хоть как-то скрывать ее. Это всепоглощающее презрение буквально сбивало с ног, и Илая ощутила, как затряслись руки. Что же она такого сделала, что собственный отец не чувствовал к ней и капли любви? Девушка думала, что за долгие годы у нее выработался иммунитет, но просчиталась. «О, Муалла! Мне все еще больно! Почему?» - Илая до крови прикусила губу, чтобы скрыть всю гамму обуревавших ее чувств.

- Я надеюсь, что ты хорошо меня поняла, и будешь действовать в своих же интересах и интересах клана. – Ваху подошел к своему столу, и извлек из под бесчисленных бумаг, сверток. – Это часть карты, которая хранилась у нас.

Илая взяла его в руки и прижала к груди. Ждать отцовских наставлений не было смысла и, считая, что отец сказал все, что хотел, Илая решила уйти. Дойдя до двери, она снова услышала голос Ваху:

- Не подведи меня снова!

С рассветом девушка пришла проститься с близкими, в дом Сии. Женщина собрала ей в дорогу немного еды и любовно завернула в расшитый ею платок. Девушка сидела за столом, за которым только что поведала Сие, Мике и Мине все, что сказал отец.

- И как же, позволь спросить, ты должна выкручиваться? – сурово спросил Мика, поднимаясь из-за стола. – Как можно скрыть, что твои силы связаны? Они ведь вернутся буквально на днях. Такое событие скрыть вряд ли удастся.

- По моим подсчетам, когда мне исполниться двадцать один, мы с Кираном будем одни. Он не маг и скорее всего ничего не поймет, – предположила Илая, глядя на Сию и пытаясь отыскать в ее глазах поддержку, которую всегда получала. Но на этот раз женщина вздрогнула и отвела глаза.

- Скорее, это ты не понимаешь. – Три пары глаз обратились к Мине. – Давая тебе такой приказ, Ваху не учел кое-что важное. Когда сила возвращается к тому у кого была отнята насильно, она приносит с собой боль, невыносимую, просто непостижимую. В этом и был смысл наказания прежде.

- Откуда ты знаешь об этом? – Сия присела рядом с девушкой и взяла ее за руку. Взгляд Мины блуждал по комнате, не останавливаясь ни на чем конкретном.

- Моя бабушка рассказывала мне об этом. – Наконец, глаза девушки обрели ясность, и она взволнованно заговорила. – В детстве я не придавала значения ее рассказам, потому что подобное давно не делали. А теперь я понимаю, что на самом деле произошло. Так вот, бабушка говорила, что прежде это было одним из самых жестоких наказаний, которое накладывалось на преступников. Ее брат был в чем-то повинен и подвергся подобным мучениям. Ее семья никогда не видела ничего страшнее. Он метался, как безумный и все время кричал о том, что его кожа полыхает и медленно сползает с него. Справиться с этим он так и не смог, сначала обезумел, а потом умер. Это были жестокие времена.

- Теперь, я точно не уверена, что Ваху этого не учел. – Илая чувствовала леденящий душу страх.

- А я как раз уверена, что он не знает об этом. Когда это произошло, он был еще слишком молод, да и не распространяются об этом в нашем селении. В каждой семье, кто познал это наказание, не любят огласки и тщательно скрывают позорное пятно прошлого. – Увидев лицо Илаи, девушка протянула свою хрупкую ладошку и коснулась ее руки. – Я не хотела напугать тебя, прости. Я лишь хотела предупредить о том, с чем ты столкнешься, и что скрыть это будет едва ли возможно. В моей семье считают, что этот процесс настолько опасен лишь для взрослого человека, который обладает силой с детства и слишком тесно с ней связан. Магия – наша жизнь, но в твоем случае у тебя есть преимущество.

- Ты имеешь в виду то, что моя сила так и не подчинилась мне? – догадалась Илая. – Она сама по себе и мы не являем собой тесный союз. Как это должно помочь мне?

- Я не могу утверждать точно. – Мина уже сама испугалась своих слов, но увидев мольбу в глазах подруги, все же продолжила. – Возможно, это даст тебе шанс не сойти с ума и не умереть.

- О, Муалла! Он что настолько глуп, что отправил тебя в этот поход. Он подставил тебя и самого себя! – взорвался Мика.

- Он и не отправлял меня. Это было не его решение, и Ваху даже пытался возражать.

- Кто еще идет с вами? – задумчиво спросила Сия.

- Элиопа из клана Куннов и Рав из Тавров.

- Что ты можешь сказать об этой девушке?

- Она, похоже, талантливая чаровница, – пожала плечами Илая. – Она умеет заклинать сны.

- Это она сама тебе сказала? – Сия, как маг, знающий о снах больше других, тут же проявила интерес. Илая замялась.

- Ну не то чтобы рассказала…, ей пришлось заклинать мои кошмары. – Выпалив это, девушка приготовилась к потоку вопросов, которые, ожидаемо, посыпались на нее.

- Какие кошмары?

- Она заклинала твои сны?

Илая осторожно поведала друзьям о своих приключениях по дороге домой и о кошмарах, одолевавших ее сны до недавнего времени. Все время Сия зажимала рот рукой, а Мина, округлив глаза, сжимала руку мужа.

- Эти кошмары очень сильное и крайне опасное вмешательство в твое сознание. И прав тот, кто сказал, что они либо свели бы тебя с ума, либо убили бы. – Сия обеспокоенно сжимала юбку своего простенького платья. – Почему ты не рассказала мне он них?

Бледное и осунувшееся лицо Сии вызывало тревогу и Илая пожалела, что рассказала ей об этом. Хворь, которая уже несколько лет мучила эту прекрасную женщину, все крепче цеплялась к ней и была попросту необъяснимой. Она чахла и угасала с каждым днем, но умела наслаждаться радостями, которые они ей приносили. Как Илая и ожидала, Мика пришел в неистовство.

- Тебя пытались убить! – Он резко сжал кулаки, и Мина пискнула от боли, поскольку ее муж не потрудился перед этим выпустить ее ладонь. – Ты молчала столько времени о том, что кто-то наслал на тебя смертоносных птиц, а потом медленно изводил кошмарами! Мы чужие тебе? Ответь!

Илая не находила слов. Все ответы, которые мелькали у нее в голове, казались глупыми сейчас. Эти люди были ее семьей, но как объяснить им, что поведать об этом она должна была отцу и сестре. Они призваны стать ее опорой и стеной, ее защитой от таких вот нападений. Имела ли она право будоражить Сию и ее сына тем, что не могла сказать даже кровным родственникам. Илая на миг представила, какими словами ответит ей друг и не решилась.

- Кто мог так поступить с тобой? – сказала Мина, когда гневная тирада ее мужа утихла, а Илая так и не нашлась с ответом. – Это просто чудовищно.

- Чтобы вот так войти в твои сны, изводить тебя каждую ночь кошмарами, нужно обладать поистине сильной магией. Но, чтобы попытаться убить тебя, создав мощную иллюзию, нужно быть виртуозом своего дела. Я не знаю ни одного мага, который мог бы похвастаться такими способностями. – Сия тоже поднялась и рассуждала на ходу, полностью погрузившись в свои мысли. – О магии снов я знаю все, или почти все, но можете мне поверить, что пока я жива, я выясню кто стоит за этим!