Страница 54 из 105
Часы отбили четверть часа.
— Поговорим об этом завтра, — сказал я. Расставшись с ней, я спустился по лестнице и сел в машину. Выезжая на грунтовку, я задумался о словах Бет.
Было в ней что-то, что пугало меня, что-то роковое. Роковое? Банальное слово, но единственное, которое подходило к ней. Как она догадалась? Интуиция? "Ты хочешь получить его деньги". Еще она сказала: "Не вздумай недооценивать Фрэнка. Никто, повторяю, никто ничего от него не получит".
Предостережение?
А потом она сказала: "Не строй своих планов без меня".
Если я не ошибся, а я был уверен, что не ошибся, это было явное приглашение принять участие в каком-то ее плане, нацеленном на деньги Фрэнка.
Втиснувшись в поток транспорта на автостраде, я решил, что буду "играть на слух". Время впереди еще есть, сказал я себе. Престарелая тетка Маршалла пока жива. Завтра я еще раз поговорю с Бет, и мы уже обойдемся без намеков и недомолвок.
Загнав машину в гараж миссис Хансен, я вошел в холл и начал подниматься в свою комнату по лестнице. Миссис Хансен вышла из гостиной, вытирая носовым платком красные заплаканные глаза.
— О, мистер Девери, я приношу извинения…, ваш ужин запоздает. Я замер, глядя на нее:
— Ничего, ничего, миссис Хансен. Что-то случилось?
— Моя лучшая подруга…, миссис Фремлин…, час назад скончалась.
Сердце мое пропустило один удар, потом забилось быстрее. Кое-как мне удалось придать лицу приличествующее выражение.
— Мои соболезнования, миссис Хансен.
— Благодарю вас, мистер Девери. Это было неизбежно, но все равно это было для меня ударом; такая тяжкая утрата.
Я произнес все слова, которые произносятся в подобных случаях. Сказал, чтобы она не беспокоилась относительно ужина. Я схожу куда-нибудь поесть. Я даже похлопал ее по плечу.
По пути в гараж я мог думать только об одном: Маршалл теперь миллионер, а отсрочка, на которую я рассчитывал, уже кончилась.
На улице я остановил машину у телефонной будки.
— Она мертва, — сказал я, когда Бет сняла трубку.
Я услышал, как у нее перехватило дыхание.
— Повтори!
— Она умерла час назад. Сейчас об этом уже знает весь город.
— Наконец-то! — Нотка триумфа в ее голосе снова вызвала у меня знакомое мистическое ощущение.
— Ты теперь жена миллионера, — сказал я. Она не ответила, но я слышал в трубке ее быстрое дыхание. — Нам надо поговорить с тобой, Бет…, о планах. Я приеду чуть позже, когда стемнеет.
Она отреагировала без задержки:
— Нет! Как только Фрэнк узнает, он вернется из Фриско. Может быть, он уже едет. Нет, ты должен держаться от меня подальше!
Стоя в душной телефонной будке, я неожиданно осознал, что занятий по вождению больше не будет. Маршалл сможет себе позволить нанять шофера. Для нас с Бет прогулки на сеновал окончены. Маршалл больше не станет заниматься продажей недвижимости во Фриско и будет пьянствовать дома, — Когда мы увидимся, Бет? — спросил я, почувствовав внезапную тревогу.
— Не знаю. — Ее голос звучал отчужденно. — Я что-нибудь придумаю. Держись на расстоянии. Я тебе позвоню.
— Послушай, Бет, это важно. Мы должны где-нибудь встретиться, и поскорее. Мы… — Я умолк, сообразив, что она повесила трубку.
Я тоже повесил трубку, распахнул дверь будки и сел в машину.
Да, эта женщина действительно подцепила меня на крючок. Сидя в машине и глядя через пыльное лобовое стекло, я понял, что даже не будь она женой миллионера, даже работай она по-прежнему в ресторане, я бы все равно страстно желал ее. Закрыв глаза, я слышал громкий крик, который она испустила, когда достигла вершины наслаждения. Ни одна из моих знакомых женщин не реагировала так на мои старания, и это действительно задело меня за живое. А потом этот бесстрастный взгляд. Конечно, все развивалось слишком благополучно. Я самонадеянно полагал, что буду каждый день ездить в ее дом под предлогом занятий по вождению и забираться к ней в постель.
Ладно, она сказала, что придумает что-нибудь. Мне придется подождать. Я всегда был терпелив, правда, терпеливо ожидать Бет — дело особое.
Я завел машину и поехал в Викстед.
В свою комнату я вернулся вскоре после девяти вечера. Чтобы не наткнуться на кого-нибудь из комитета по планированию, поел в дешевом ресторанчике вдали от Мэйн-стрит, но даже там все только и говорили, что о смерти миссис Фремлин.
Сидя за угловым столиком, я жевал жесткий бифштекс и слушал.
До меня доносилось множество реплик.
— Готов поспорить, что старина Фрэнк теперь сопьется до смерти с такими-то деньгами.
— Теперь, когда он получил это наследство, меня не удивит, если он уедет из Викстеда.
— Джон Пиннер всерьез рассчитывает, что Фрэнк вложит свои деньги в наш город. Идея парка с аттракционами очень недурна. Нам всем это будет выгодно.
И так далее и тому подобное.
С улицы вошел новый посетитель — плохо одетый толстяк, он присоединился к компании из шести человек, разместившейся через столик от меня.
— Я только что видел Фрэнка, — сказал вновь прибывший. — Он как раз сошел с поезда. Пьян в стельку.
Толстяк хохотнул:
— Его встретил Том Мейсон и повез домой. А Том не дурак. Он уже положил глаз на деньги Фрэнка.
И не он один, подумал я, заплатил по счету и сел в машину.
Повсюду встречались беседующие группки людей. В этот вечер в Викстеде была только одна тема для разговоров.
Вернувшись в свою комнату, я сел смотреть телевизор. Минуты через три-четыре я встал, выключил ящик и принялся кружить по комнате.
Из головы у меня не шла Бет.
Влечение к ней пронзало меня словно ударами ножа.
Когда же я снова увижу ее?
Она уже проникла мне в кровь, как вирус. Я что-нибудь придумаю. Но что? Сколько мне придется ждать? Я вспомнил о Маршалле. За этот день Бет несколько раз сказала: "когда он умрет", "если он умрет", "когда он будет мертв".
Убрав Маршалла с пути, она получит его деньги.
"Кейт, не строй своих планов без меня".
Закурив сигарету, я продолжал кружить по комнате. Смерть, думал я, решает множество проблем. Если Маршалл умрет…
Я застыл, глядя на залитый лунным светом пляж.
Я не могу просто подойти к нему, похлопать по жирному плечу и сказать: "Фрэнк, сделай одолжение — сдохни". Я не могу так поступить, но именно этого мне сейчас и хочется. Если он умрет, это будет больше, чем одолжение. Я получу Бет и его деньги.
От этих мыслей меня отвлек тихий стук в дверь. Я открыл ее.
Миссис Хансен сказала:
— Вас к телефону, мистер Девери. Это мистер Маршалл.
Я уставился на нее как на привидение:
— Мистер Маршалл?
Миссис Хансен кивнула. Глаза ее блестели от возбуждения.
— Благодарю. — Я обошел ее и спустился по лестнице.
— Это ты, Кейт? — Вне всяких сомнений то был гудящий голос Маршалла. — Ты уже слышал новость?
— А кто ее не слышал? Прими мои соболезнования и мои поздравления.
Маршалл засмеялся. По его смеху я понял, что он сильно пьян.
— Нас всех это ждет, а в данном случае это случилось не слишком рано. Послушай, Кейт, а что, если ты подъедешь сюда? Я хочу поговорить с тобой.
Предложение было таким неожиданным, что я некоторое время молча смотрел в стену перед собой, а потом сказал:
— Ты имеешь в виду — прямо сейчас?
— А почему бы и нет? Посвятим этому ночь. Как, согласен?
— Хорошо… Еду.
— Я имею в виду — на всю ночь, Кейт. Захвати с собой зубную щетку. У нас тут уйма свободных кроватей. — И он повесил трубку.
Зная, что миссис Хансен изнывает от нетерпения, я сказал:
— Кажется, он немного пьян. Он попросил меня провести ночь у него.
Не дав ей шанса прокомментировать мои слова, я поднялся в свою комнату, покидал в сумку бритвенные и туалетные принадлежности, добавил чистую рубашку с пижамой и поспешил вниз.
Миссис Хансен еще не легла. Я помахал ей рукой, зная наверняка, что в тот момент, когда она услышит мотор моей отъезжающей машины, она схватится за телефон и позвонит своему братцу, чтобы сообщить новость.