Страница 48 из 105
— Благодарю вас, мистер Девери. Как неудачно.
Это рекорд месяца по мягкости выражений, подумал я.
— Да уж, — ответил я вслух.
— Я приеду немедленно.
Он уехал, а я, заметив около церкви телефонную будку, вошел в нее, нашел в справочнике номер Джона Пиннера и позвонил.
— Это Девери, — сказал я, когда Пиннер поднял трубку. — С Маршаллом беда. Ему грозит обвинение за езду в нетрезвом виде и нападение. Сейчас он в полицейском участке, и Олсон едет туда.
— Святой Петр! — простонал Пиннер. — Я тоже еду туда. Спасибо, Девери.
Он повесил трубку. Мне пришло в голову, что стоит сообщить эту новость и всем остальным. Я нашел номер Мейсона и позвонил.
Он реагировал точно так же, как Пиннер.
— Бог ты мой! — воскликнул он. — Я еду туда прямо сейчас. Кейт, ты присоединишься ко мне? Я решил разыграть скромность:
— Конечно, если ты считаешь, что я смогу быть полезен…
— Все друзья Фрэнка должны быть там, — сказал Мейсон. — Это серьезно.
И снова необычайно мягко сказано. Я ответил, что приеду.
Когда я подъехал к участку, вокруг него собралась довольно большая толпа. На место действия уже прибыли, подобно почуявшим добычу стервятникам, три репортера и четыре фотографа.
Джон Пиннер с сигарой в зубах стоял около своего черного "кадиллака". Я подошел к нему.
— Что там готовится, мистер Пиннер? — спросил я.
Он сдвинул шляпу на затылок.
— Олсон улаживает это дело. — Пиннер потянулся к своим усам. — Какая проклятая неудача, и как раз когда мы думали, что все устроили! Том в участке, разговаривает с Маквином. — Он помолчал, покатал во рту кончик сигары, потом добавил:
— Том — двоюродный брат Маквина. Он на него повлияет.
Мы ждали снаружи, а толпа все прибывала.
— Просто черт знает что, — через некоторое время сказал Пиннер. — Пресса предаст все огласке, и наш кредит может из-за этого погореть.
Его совсем не волновал Маршалл, только пресловутый кредит.
Сквозь толпу к нам пробрался Том Мейсон. К нему рванулись репортеры, засверкали фотовспышки. Репортеры умоляли сделать заявление для прессы. Явно наслаждаясь своей ролью, Том предостерегающе поднял руку.
— Вам лучше поговорить с шерифом. У меня нет комментариев. — Он подхватил Пиннера под локоток и повел в сторону его "кадиллака". Я последовал за ними.
— Очень хорошо, Кейт, что ты мне позвонил, — сказал Том. — Давайте сядем, и я обрисую вам ситуацию.
Мы забрались в машину. Пиннер включил кондиционер и поднял дверные стекла. Вокруг машины собралась толпа зевак.
— И как обстоят наши дела? — спросил Пиннер, пристроив свою тушу на водительском месте. Я сел сзади.
— Хуже быть не может, — ответил Том. — Сегодня после обеда Фрэнк поехал в больницу навестить свою тетю. По его словам, он так расстроился из-за ее плохого состояния, что ему пришлось немного выпить. Ну, вы знаете, что это значит. Он принял, наверное, с полбутылки. Как бы то ни было, этот сукин сын Росс его караулил. По-видимому, Фрэнк потерял голову и бросился на него. Выбил ему пару зубов.
— Бог мой! — простонал Пиннер.
— И не говори. — Мейсон покачал головой. — Олсон пытается договориться с Сэмом, но это нелегко, потому что Росс вопит о попытке убийства. Он настаивает, чтобы Фрэнка посадили в тюрьму.
— Они этого не сделают? — В голосе Пиннера сквозил ужас. — Если Фрэнк попадет в тюрьму, никакого кредита не будет.
— Да уж, Сэм прекрасно это понимает. Он заинтересован в кредите не меньше всех нас. Судя по тому, как он говорил с Одеоном, можно рассчитывать, что дело будет улажено. Думаю, в худшем случае Маршалла лишат его водительских прав.
— Да наплевать на это! — воскликнул Пиннер. — А ты уверен, что его не отправят в тюрьму?
— Если Сэм сумеет придержать Росса, то не отправят, но это будет нелегко устроить.
Тут в окошко машины постучали. Меня поманил пальцем полицейский. Я недоуменно посмотрел на него и опустил стекло.
— Вы Девери? — спросил он.
— Да.
— Вас зовет мистер Олсон. Я посмотрел на Пиннера и Мейсона, которые уставились на полицейского.
— В чем дело? — вмешался Пиннер, опуская свое стекло.
— Не знаю, — равнодушно ответил коп. — Мистер Олсон попросил привести этого парня, вот и все.
— Тебе лучше пойти, Кейт, — сказал Мейсон.
— Хорошо.
Я вылез из машины и вместе с копом прошел в полицейский участок. Нам пришлось проталкиваться через толпу под прицелом любопытных глаз и под сверкание фотовспышек.
Меня провели в комнату шерифа, где вокруг стола сидели Олсон, Маквин и Маршалл.
Глянув на Олсона и Маквина, я перенес свое внимание на Маршалла. Он дремал, и было заметно, что он здорово пьян.
Олсон сказал:
— Фрэнк…, пришел мистер Девери. Маршалл потряс головой, открыл глаза и, взглянув на меня, снова закрыл, потом опять открыл и только тогда улыбнулся:
— Привет, Кейт! Я хочу, чтобы ты отвез меня домой.
Я перевел взгляд на Маквина, который утвердительно кивнул мне. Потом я посмотрел на Олсона, который тоже кивнул.
— Если вы будете так любезны, мистер Девери, — сказал Олсон. — О формальностях я позабочусь. — Повернувшись к Маршаллу, он продолжил:
— Все в порядке, Фрэнк. Увидимся завтра.
— Если я не захочу увидеть тебя раньше, — ответил Маршалл и попытался встать на ноги. Пошатнувшись, он ухватился за мое плечо.
— Идите все к черту, — сказал он и повернул голову ко мне:
— Пошли, друг. Уматываем отсюда к чертовой матери.
Я вышел с ним наружу. В момент нашего появления репортеры рванулись вперед, а по толпе любопытных прокатился гул.
Маршалл был величествен. Он двигался как кит среди килек. Раздвигая толпу и осыпая ее нецензурной бранью, он подошел к моей машине и сел в нее. Я заметил удивленные взгляды Пиннера и Тома Мейсона. Я занял место за рулем и тронул машину навстречу слепящим вспышкам репортеров.
Развернувшись, я поехал к Дому Маршалла. Я поглядывал в зеркальце заднего вида, но никто нас не преследовал.
Маршалл привалился к дверце и то и дело начинал похрапывать.
Когда мы наконец доехали до поворота на ведущую к его дому грунтовую дорогу, он проснулся:
— Кейт, за нами кто-нибудь едет? Я взглянул в зеркальце заднего вида:
— Никого.
— Давай остановимся.
Я съехал на заросшую травой обочину и заглушил мотор.
— У меня неприятности, Кейт. Они отобрали мои водительские права… Эти твари больше не смогли мне ничего сделать. — Он вытер ладонью потное лицо. — Ну, я хоть вломил этому ублюдку Россу. Он давно напрашивался. Хохма в том, что они боятся меня тронуть.
Он смежил веки и уронил голову. Я сидел за рулем и ждал. Через несколько минут Маршалл зевнул, потянулся и посмотрел на меня.
— Пока эта старая шлюха не умрет, — сказал он, — а она вовсе не торопится на тот свет, — мне нужно зарабатывать себе на жизнь. Если я не смогу ездить, возникнут сложности. — Он откинулся на спинку, шумно выдохнул и продолжал:
— Пора моей жене кое-что для меня сделать. — Он повернул ко мне голову и прищурился:
— Ты возьмешься научить Бет водить машину?
Еще бы!
— Это моя работа, Фрэнк. Я инструктор по вождению.
Он положил потную ладонь на мое запястье.
— Точно. Значит, ты научишь ее водить машину, и она будет возить меня на станцию.
Он вытер лицо носовым платком, пробормотал "извини" и, открыв дверцу, склонился над травой. Его стошнило. Я ждал. Для меня он означал миллион долларов. Почему меня должно волновать, если он ведет себя как животное?
Через некоторое время Маршалл уселся на сиденье, вытирая рот рукавом пиджака.
— Кажется, последняя рюмка была лишней. — Он откинулся на спинку сиденья и похлопал меня по руке:
— Когда я получу деньги и стану здесь большой шишкой, я тогда вспомню о моих друзьях. — С шумом выдохнув, он заключил:
— А теперь домой!
Я поехал по грунтовке и остановился у главного входа. С трудом выбравшись из машины, Маршалл утвердился на ногах и уставился на меня через открытое окошко.