Страница 46 из 105
— Он и в самом деле будет очень богат, — сказала миссис Хансен.
— Ну, Марта… — перебил ее Олсон.
— Не глупи. Юле. Я помню, что Маршалл твой клиент, но ведь ни для кого не секрет, что он унаследует миллионы Фремлина. Это знает у нас каждый житель. Маршалл сам не раз говорил об этом.
— Один миллион, а не миллионы, — сказал Олсон. — Не преувеличивай, пожалуйста.
— Маршалл что-то говорил об этом, — небрежно вставил я, — да я не поверил. Думал, он просто болтает.
— Нет. Его тетка оставила ему все свое состояние, но Маршалл еще не получил его, — ответил Олсон.
— Теперь ждать осталось недолго. Я была вчера у бедняжки Элен. Она очень слаба. — Миссис Хансен повернулась ко мне:
— В молодости мы с миссис Фремлин вместе работали в больнице. Она вышла замуж за стального короля, а я — за учителя местной школы. — В голосе ее прозвучал оттенок грусти.
— Тебе больше повезло, — сказал Олсон. — Фремлин был тяжелым человеком.
— Значит, она действительно так плоха? — сказал я, чтобы поддержать беседу.
— Бедняжка Элен умирает…, лейкемия, — сказала миссис Хансен с горечью. — Вчера доктор Чандлер сказал мне, что теперь это вопрос нескольких недель.
— Но Марта, тебе совсем не подобает распространять такие слухи, — резко сказал Олсон. — Да и доктору Чандлеру не следовало обсуждать с тобой состояние Элен.
— Чепуха, Юле! Ты, кажется, забыл, что когда-то я была медсестрой. Естественно, доктор Чандлер мне доверяет, он же знает, что я ближайшая подруга Элен.
— Ладно, но тогда прекрати болтать о том, что тебе сказал доктор Чандлер. Кстати, я не удивлюсь, если Элен протянет еще целый год.
— Три или четыре недели, — уверенно заявила миссис Хансен. — Ни одним днем больше, и позволь мне сказать тебе. Юле, что доктор Чандлер знает, о чем говорит, а ты нет!
— Давайте выпьем кофе в патио, — сдавленным голосом сказал Олсон, и на этом спор кончился.
Пока миссис Хансен мыла посуду, Олсон сказал:
— Простите, что говорю это, мистер Девери, но я нахожу довольно странным, что молодой человек, получивший, очевидно, неплохое образование, вынужден тратить свое время, обучая желающих водить машину.
— Я не считаю это пустой тратой времени, — улыбнулся я в ответ. — Кто-то ведь должен это делать. Так почему бы не я?
— Вряд ли это удовлетворит ваше честолюбие.
— А кто сказал, что я честолюбив? — рассмеялся я. — Даже до того, как меня призвали в армию, я довольствовался тем, что имею, а после Вьетнама…
Последовала долгая пауза, потом Олсон сказал:
— В нашем городе для образованного человека открывается широкое поле деятельности. Например, мне скоро понадобится бухгалтер. Мой выходит на пенсию. Вы, мистер Девери, когда-нибудь занимались бухгалтерией?
Я понял, что он старается мне помочь, как старался помочь Берт Райдер, но меня это не заинтересовало. Меня интересовал только миллион Маршалла.
— Никогда, — солгал я. — Я едва знаю, сколько будет дважды два. Спасибо, что вы подумали обо мне, мистер Олсон. Откровенно говоря, я доволен тем, что есть.
Он разочарованно пожал плечами:
— Что ж, смотрите не прогадайте. Выслушайте совет человека опытного. Не забывайте старую пословицу про перекати-поле…
Тут появилась миссис Хансен, и Олсон, взглянув на часы, сказал, что ему пора отправляться в церковь. У него занятия по слову Божьему.
Вернувшись в свою комнату, я лег на диван и стал оценивать добытую информацию. Кое-что теперь было известно точно — Маршалл получит в наследство миллион долларов; можно также считать установленным, что его тетка не протянет больше нескольких недель. Похоже, что я появился на месте действия как раз вовремя.
Хотел бы я знать, во что вложен этот миллион и какой ежегодный доход он приносит. Олсон должен быть в курсе, но просто взять и спросить его нельзя. Возможно, знает Маршалл, но возможно, и нет. Я, конечно, могу аккуратно прощупать почву, когда встречу его в следующий раз, но как встретиться с ним, если только не приходить специально к поезду? Это слишком бы бросалось в глаза. И мои мысли переключились на миссис Маршалл.
До того как я попал в тюрьму, немалая часть моего свободного времени отводилась женщинам. Я оказался достаточно глуп, чтобы жениться на женщине восемью годами старше меня. Через пару лет я утратил к ней интерес и стал поглядывать на сторону. И обнаружил, что кругом полно симпатизирующих мне девушек, которые намного моложе и намного привлекательнее, чем моя жена. После года непрерывных измен жена в конце концов меня застукала. В то время я не мог себе позволить развод, поэтому после долгих увещеваний и клятв ухитрился убедить ее, что подобное больше никогда не повторится, что я окончательно вернулся в лоно семьи. Потом меня забрали во Вьетнам. Там я развернулся вовсю. Вьетнамские девушки были податливы и восхитительны. Вернувшись домой, я обнаружил, что после ночной жизни Сайгона жизнь с моей женой невыносимо скучна. Я снова начал ее обманывать, затем закрутилась эта афера со слиянием двух фирм, и я попал в тюрьму. К тому времени жена решила, что с нее хватит, и нашла себе кого-то другого. Она взяла развод. Что ж, по крайней мере, мне не надо было платить алименты.
Не считая нескольких шлюх для разрядки, я держался в стороне от женщин по той простой причине, что не мог себе позволить ухаживать за ними, угощать их и водить в кино, прежде чем забраться к ним в постель. Сейчас я впервые за все время задумался, может ли мой сексуальный опыт принести мне пользу.
Судя по тому, что я слышал, миссис Маршалл жила как отшельница. Если она не совсем ненормальная, ее явно должно обрадовать мужское внимание. Если я сумею правильно с ней обращаться, то смогу получить от нее больше информации, чем от ее мужа. Проблема, конечно, в том, как с ней познакомиться.
Я ничего не мог сделать до следующего дня, до понедельника. Маршалл наверняка поедет во Фриско. Допустим, сказал я себе, я подъеду к его дому поинтересоваться, как его дела…, представлюсь тем доброхотом, который спас его от полиции и привез домой с железнодорожной станции. Просто дружеский визит. Что плохого в такой идее?
Я поразмыслил и пришел к выводу, что это опять чересчур прозрачно. Мне нужно быть терпеливым. Времени у меня еще много. До тех пор, пока тетка не умрет и Маршалл не получит деньги, я должен ждать.
Встав с дивана, я натянул на себя плавки, прихватил полотенце и отправился на пляж.
Казалось, в Викстеде всех осенила та же самая идея. К воде мне пришлось пробираться между распростертыми телами. Я плавал среди взвизгивающих и хохочущих подростков, среди каких-то жирных теток, тощих пожилых мужчин и нескольких глубоких стариков.
Такие развлечения не для меня.
Возвращаясь по песку к дому миссис Хансен, я услышал, как меня окликают по имени. Оглянувшись, я увидел Джона Пиннера, сидящего на раскладном стуле в тени под пальмой. Он помахал мне рукой.
Подойдя к нему, я услышал:
— Приветствую, дружище. — Он указал на свободный стул рядом с собой:
— Дай отдых ногам, если у тебя нет дел поважнее.
Я уселся рядом с ним.
— Моя жена только что ушла домой, — сказал Пиннер, словно оправдываясь, почему он оказался в одиночестве. — Ей нельзя слишком долго быть на солнце. Я слышал, что ты поладил с Бертом. Как тебе нравится эта работа?
— Очень нравится, спасибо вам, мистер Пиннер.
Он пригладил свои марк-твеновские усы, и в глазах его мелькнула искорка.
— Я тебе говорил…, у нас славный городок, лучший на Тихоокеанском побережье. — Он залез рукой в полиэтиленовую сумку и извлек оттуда сигару. — Хочешь сигару?
— Спасибо, нет.
Я достал свои сигареты. Мы закурили и стали разглядывать пляжную публику.
— Наш шериф Сэм Маквин звонил мне, спрашивал насчет тебя. — Пиннер всей тушей пошевелился на стуле. — Такая у него работа. Он прекрасный человек. Я дал ему хороший отзыв о тебе. Я слышал, что он беседовал с тобой.
— Да…, кажется, он славный человек.