Страница 33 из 105
— Ну и хорошо. — Помолчала, потом сказала: — Он только что улетел в Москву. Я собираюсь в свой коттедж, приезжай в шесть. — И повесила трубку.
Я хмуро поглядел на телефон.
День, суливший тридцать три удовольствия, неожиданно померк. Ясно ведь, что при каждом нашем свидании я рискую своим местом. Стоит кому-нибудь увидеть нас вместе и обмолвиться Эссексу, как с моей карьерой будет покончено раз и навсегда, однако понимал я и то, что отказывать миссис Виктории Эссекс чересчур опасно.
Мечты о беззаботном валянье на пляже с пустоголовой красоткой развеялись как дым. Придется ехать на тайное свидание, рисковать своим будущим, ибо так угодно миссис Виктории Эссекс.
Утро и большую часть дня я провел дома, предаваясь мрачным мыслям. Неумеренно пил. Ничего не ел. Часов в пять вечера спустился в гараж, сел за руль «кадиллака» и поехал в коттедж.
Из дома вышел Сэм. Я кивнул в ответ на его лучезарную улыбку, и он взял мою сумку. Вот, может, он и предаст меня, подумал я. Шепнет словечко Эссексу, и останусь я на бобах.
Викки лежала на диване в простеньком хлопчатобумажном красном платье до самых щиколоток и потягивала сухой мартини.
— Джек!
— Ну, как ты?
У нее на лице еще оставалось несколько темных пятнышек от комариных укусов, но они были обработаны опытной рукой. Прелестна — как всегда.
Она посмотрела на меня снизу вверх, и я увидел в ее больших лиловых глазах неуемную страсть. Она допила мартини и отставила стакан в сторону.
— Джек, запри дверь. Я соскучилась.
Поворачивая ключ в замке, я отчетливо сознавал, что угодил в ловушку, но все же меня влекло к ней, и, уверяю, ни один мужчина из плоти и крови не устоял бы перед ее чарами.
Произошла бурная любовная сцена. Дважды она отчаянно вскрикивала, и я съеживался, опасаясь, не торчит ли под дверью Сэм. Наконец она довольно улыбнулась:
— Ну, Джек, ты мужчина хоть куда. Давай выпьем.
Мы выпили по бокалу мартини, потом Сэм принес нам на ужин суп из омаров, жареное филе лосося, салат и кофе.
Она болтала, я слушал.
— Я должна рассказать тебе про Лейна, — залилась она смехом. — Он страшно рассердился на то, что я полетела на «кондоре». В жизни не видала его таким взбешенным. Выгнал из-за меня беднягу Томпсона. Если бы не мои ноги, он поколотил бы меня.
Я не мог представить, что найдется мужчина, который поднимет руку на эту женщину.
— И ты терпишь побои?
Она весело расхохоталась.
— У мужчин есть свои причуды. Если ему так нравится, я не возражаю. Только сначала я накуриваюсь марихуаны, — снова расхохоталась она. — В этом есть своя прелесть.
Мне вдруг стало противно.
— Викки… думаешь, мне стоит оставаться на ночь? Тебе не кажется, что это опасно?
Ее взгляд тотчас похолодел.
— Ты что, не хочешь остаться у меня?
Черт бы ее побрал! Один неверный шаг — и я пропал.
— Конечно, хочу, но я думаю о тебе. Это чертовски опасно. Кто-нибудь…
— Никого тут нет. — Она потянулась с кошачьей грацией. — Включи телевизор. Давай посмотрим бокс.
Два часа кряду мы смотрели, как два болвана виснут друг на друге и молотят кулаками воздух, потом пришел Сэм и убрал со стола.
— Джек, отнеси меня в кровать, — попросила она. — У меня болят ноги.
Я равнодушно взял ее на руки, отнес в спальню и положил на широченную кровать. Мне хотелось бежать куда глаза глядят, но как раз этого я и не мог себе позволить.
— Раздень меня, Джек.
Я слышал, как Сэм моет посуду. Скрепя сердце я раздел ее, а она лежала без движения и улыбалась. Когда я облачил ее в короткую ночную сорочку, она сказала:
— Прими душ, Джек. — В ее лиловых глазах вновь ожила страсть. — Поторопись…
Около часа ночи мы наконец уснули. Едва в распахнутом окне забрезжил рассвет, она разбудила меня, и мы вновь предались любви. Прямо-таки ненасытная женщина. Второй раз за утро она разбудила меня, когда я еще спал мертвецким сном.
— Вставай, Джек. Начало одиннадцатого. Перейди в другую спальню. Сейчас приедет врач.
Полусонный, я поплелся в другую спальню, без сил, точно меня пропустили через мясорубку, упал на кровать и уснул.
Не прошло, как мне показалось, и нескольких минут, как меня легонько растолкала чья-то рука.
— Мистер Крейн, через час будет подан обед, — раздался тихий голос Сэма.
Пошатываясь, я встал с постели, принял холодный душ, оделся и пошел в гостиную.
Викки потягивала сухой мартини.
— Привет, Джек! Отдохнул?
Я вымученно улыбнулся:
— Да. Ты действуешь на меня восхитительно изнуряюще. — Я потянулся к смесителю для коктейлей. — Что сказал лекарь?
Она скорчила рожицу:
— Хотел вколоть мне ведро антибиотиков, но я отказалась наотрез.
— Ну и правильно. — Я глотнул для храбрости сразу полбокала и сказал: — Мне надо сегодня в город. Ненадолго, но обязательно.
Она поставила свой бокал и впилась в меня глазами:
— Зачем?
Ее взгляд сделался колючим, лицо словно окаменело, и я тотчас увидел, что играю с огнем. И тогда я рассказал ей про Кендрика и Орсоко. Она слушала, не спуская с меня лиловых глаз.
— Нужно утихомирить Орсоко, — закончил я. — А для этого есть только один способ — вернуть деньги, тогда он не станет возникать. Я должен повидать Кендрика и все уладить.
Викки глубоко вздохнула.
— Ну и впутался ты в историю, — раздраженно проговорила она.
— Разберусь. Тебе нечего волноваться.
Мне ни в коем случае не следовало произносить этих слов. Она схватила бокал и в сердцах запустила им через всю комнату. Он ударился о противоположную стену и разбился вдребезги. Гневно сверкая глазами, она подалась вперед.
— Волноваться? Что ты мелешь? Попробуй только втянуть меня в свои грязные делишки — пожалеешь, что родился на свет! Иди улаживай! Но не вздумай втянуть меня!
— Да не кипятись ты, Викки. — Я опешил от этой вспышки ярости. — Незачем так сердиться. Я все улажу.
— Смотри у меня!
Впервые я увидел у нее бездушное лицо, злобный взгляд. Теперь мне стало понятно, почему все предупреждали, что она злыдня.
Выходя из комнаты, я услыхал брошенное мне в спину:
— И чтобы вернулся! Не позже пяти!
Клод Кендрик принял меня в своем кабинете с кислой улыбкой.
— Все устроилось, дружочек, как нельзя лучше. Вам приготовлен на подпись документ. У меня был разговор с Орсоко. Он отнесся с пониманием. В сущности, даже не выразил неудовольствия. Ему удалось спасти с самолета немало ценного оборудования, которое досталось даром.
— Что с обломками самолета?
— Их больше нет, — улыбнулся Кендрик. — Все в полном порядке. Никаких проблем. Только подпишите вот здесь. Это документ о передаче вашей компании Орсоко.
Я подписался именем, под которым регистрировал компанию: Джек Нортон.
Все, кажется, встало на свои места.
— Я слышал, мистер Эссекс собирается строить новый «кондор»? — лукаво зыркнул на меня Кендрик. — Быть может, нам заключить еще одну сделку?
— Исключено.
Он приподнял свой оранжевый парик, заглянул внутрь и снова нахлобучил на голову.
— Да, — прищурился он. — У миссис Эссекс есть немало дорогих побрякушек, в частности, бриллиантовое колье. Если у вас что-нибудь наметится, я всегда готов.
— Отвяжись, пузан, — отрезал я и ушел.
Я сел в «кадиллак». Часы на приборной доске показывали половину второго. Меня ждали не позже пяти. Я решил заехать к себе и спокойно все обдумать.
Дома заказал обед, поел, закурил сигарету и сел у распахнутого настежь окна. Стоит мне приступить к работе, рассуждал я, и я вырвусь из сетей Викки. Продержаться бы еще четыре дня, а там начнутся дела, и я буду в безопасности. Ей придется смириться с этим. А то и аэродром, и новый «кондор» — где же тут возьмешь время на любовные утехи с миссис Викторией Эссекс.
Предстояло еще четыре рискованных ночи, и меня пробирал страх. Однако я уговаривал себя, что Викки рискует не меньше, а раз она преспокойно спит со мной, значит, и мне ничего не грозит.