Страница 22 из 105
— Ты забыл Пэм.
— Пэм — твоя женщина, Берни. Ты сам позаботишься о ней. Она не участвует в деле.
Он помялся, пожал плечами:
— Да.
— Значит, договорились?
— Я должен посоветоваться с Гарри.
— Таковы мои условия. Ты прекрасно понимаешь, что без меня ваша операция не стронулась бы с места.
Он устало поднялся на ноги:
— Ладно, Джек. Я согласен.
Когда Олсон ушел, я позвонил в бюро обслуживания и попросил принести на обед фирменное блюдо. Метрдотель холодно ответил, что, насколько ему известно, я зачислен в штат и теперь мне придется утолять голод в ресторане. Тогда я отправился к кадровику Маклину. Тот встретил меня, как начальник — подчиненного. Попросил вернуть все выданные мне кредитные карточки, потом дал заполнить анкету. Сообщил, что мое первое месячное жалованье в тот же день переведут во Флоридский банк. Когда я разделался с анкетой, он добавил, что мне следует вернуть в гараж «альфа-ромео». Ничего не скажешь, Уэс Джексон потрудился на славу.
После я пошел в ресторан, пообедал, расплатился из своего кармана и вернулся в коттедж. Некоторое время спустя появился Берни. Он дал мне фотографии для паспортов.
— Ты поговорил с Гарри? — спросил я.
— Да. Он согласен на такой дележ. Ты его прямо обворожил.
— Весьма польщен. Слушай, Берни, я тут больше не хожу в почетных гостях. Мне нужна машина.
— Возьми мой «бьюик». Я могу воспользоваться служебной машиной. — Он собрался уходить, но задержался у дверей. — Джек, у меня сейчас дел невпроворот. Мы вылетаем завтра в полдень. Что ты будешь делать, пока меня нет?
— Встречусь с Кендриком, потом полечу в Мехико и оформлю нашу фирму, съезжу домой и проведу недели две со своим стариком.
— С десятого сентября со мной можно будет связаться через авиакорпорацию «Эйвон» в Техасе. Мы с Гарри будем там на курсах.
— Ладно. В любом случае встретимся здесь третьего октября?
— Да.
Мы пожали друг другу руки.
Он уже открыл дверь, но обернулся с тревогой в глазах.
— Думаешь, это дело выгорит?
— А куда оно денется? — ухмыльнулся я.
Петляя по длинному залу галереи, уставленному художественными ценностями, помощник Кендрика Луи де Марни приветствовал меня взмахом руки.
— Мистер Крейн! Как мило! — сладенько журчал он. — Клод как раз вспоминал вас сегодня утром. Мы все гадали, когда же увидимся с вами.
Я огляделся. Просторное помещение ломилось от роскоши, на которую так падки богачи.
— Он здесь?
— Конечно. Сию секундочку. Я только доложу ему. — И он проворно завилял задом и исчез за дверью в конце зала. В следующее мгновение дверь открылась и он поманил меня.
Я прошел по залу и очутился в огромной комнате с прекрасным видом на море, обтянутой шелком, обставленной, как мне показалось, самым что ни на есть антиквариатом и увешанной картинами, которые сами по себе, вероятно, стоили целого состояния.
Кендрик сидел в глубоком кресле, положив ноги на скамеечку. При моем появлении он встал и протянул руку. На его широкой физиономии заиграла лукавая улыбка.
— Очень рад, дружочек. Присаживайтесь. По маленькой? Виски? Шампанское? У нас все найдется. Скажите только слово.
— Спасибо, не надо. — Я закурил и сел напротив. Де Марни маячил у него за спиной. — Мне нужны поддельные паспорта. — Я выложил фотографии на журнальный столик рядом с Кендриком. — Можете достать?
— Для кого?
— Для меня, Берни, Эрскина и Пэм.
Он испытующе посмотрел на меня и кивнул:
— Хотите сменить имена?
Я достал бумажник и протянул ему листок бумаги.
— Это можно устроить, но придется заплатить, дружочек. — Он шумно вздохнул. — Все стоит денег.
— Вы финансируете эту затею, — ответил я. — Оплата меня не волнует.
— Да. — Он взял фотографии и листок, переданный мною, и подозвал де Марни. — Организуйте, драгоценный мой.
Де Марни вышел.
Кендрик поправил свой чудовищный парик, потом вопросительно взглянул на меня.
— Что еще, дружочек?
— Мне нужно две тысячи наличными.
Он покривился:
— Их вычтут из вашей доли.
— Не вычтут. Это на текущие расходы, а расходы оплачиваете вы.
Он улыбнулся, но глаза его остались холодными, как два мокрых камушка.
— Да. — Он тяжело встал, подошел к столу, выдвинул один из ящиков и, порывшись в нем, вернулся с пачкой банкнотов. — Вы вполне уверены, что самолет будет доставлен в целости и сохранности?
— Самолет поведет Берни, его и спросите, — ответил я, пряча деньги в задний карман.
— Полоса вас устраивает?
— Да.
— Хорошо. Какие еще вопросы или пожелания?
Я встал:
— Пока никаких. Когда будут готовы паспорта?
— Завтра днем.
— Я зайду за ними.
— Вы не предвидите каких-либо осложнений? — спросил он, когда я уже шагнул к двери.
Я строго посмотрел на него:
— С нашей стороны — нет. Деньги вы приготовили? Полтора миллиона?
— Деньги будут к концу недели.
— Не переводите их без моего распоряжения. У нас изменились планы. Мы организуем компанию в Мексике. Подробности сообщу позднее.
— Мудрое решение, — прищурился он.
— Я тоже так считаю. И помните: самолет не поднимется в воздух, пока мы не получим аванс.
— Это понятно. Если вам нужен надежный мексиканский адвокат…
— Сам разберусь, — оборвал я его. — Ну, пока.
Выйдя от Кендрика, я поехал в контору «Флорида эйр-лайнз» и купил билет на самолет, вылетающий в Мехико шестого сентября в десять часов утра; потом от нечего делать отправился на пляж и остаток дня точил лясы со смазливой бабенкой, у которой фигура тянула на обложку «Плейбоя», а в голове было пусто, как в дырявой кастрюле. И все-таки она забавляла меня, но когда солнце начало клониться к закату, она объявила, что ей пора домой — готовить мужу обед. Мы расстались друзьями.
Я решил пригласить Тима на последнюю попойку, но оказалось, что он уже пакует вещи.
— Извини, Джек, мне уезжать на рассвете, — объяснил он. — Предложили большой заказ в Родезии.
— Ну, ты путешественник, — покачал я головой. Мы выпили на посошок и распрощались. Ехать в город одному не хотелось, и я пошел в ресторан, легко поужинал и вернулся в коттедж. Включил телевизор.
Часов в десять вечера раздался телефонный звонок. Я снял трубку и услышал женский голос:
— Мистер Крейн?
Я почувствовал радостное волнение. Мне не пришлось гадать, кто звонит. У миссис Эссекс был особенный голос. Я узнал бы его из тысячи других голосов.
— Привет, — ответил я.
— Двадцать четвертого сентября я на пять дней переезжаю в свой домик в горах. Приглашаю вас. — И она повесила трубку.
Я закурил, выключил телевизор и опустился в кресло. С тех пор как мы сошлись с миссис Эссекс, я почти всегда думал о ней. Меня мучил вопрос, будет ли наш неожиданный роман иметь продолжение или мы «разойдемся, как в море корабли»; теперь я знал, что не разойдемся. Пять дней, и я приглашен! Пять дней наедине с такой женщиной в укромном месте! А ждать еще целых восемнадцать! У меня вырвался тяжелый вздох. Я очень плохо спал в ту ночь.
На следующий день я заехал за паспортами. Кендрика не было, но мною занимался де Марни. Мой паспорт получился лучше некуда. Теперь меня звали Джек Нортон. Я проверил другие паспорта, и они тоже оказались в полном порядке.
— Вы довольны? — спросил де Марни.
— Вполне. Пламенный привет толстяку, — ответил я и ушел.
Мой старик встречал меня на вокзале. Мне показалось, он стал выше ростом, осунулся и постарел.
Мы пожали друг другу руки и пошли к его заезженному «шевроле».
— Как идут дела, Джек? — спросил он по пути с нашего крошечного вокзальчика домой.
— Очень даже неплохо, пап. А у тебя?
— Как обычно. В моем возрасте особенно рассчитывать не на что. Но в банке все нормально. На этой неделе у меня открыли четыре новых счета.
«Предел мечтаний!» — подумал я и тотчас вспомнил, что скоро стану обладателем миллиона.
— Здорово, пап.