Страница 71 из 112
Морис Федлер встретил его теплым рукопожатием.
— Как неожиданно, мистер Джемисон! Какой приятный сюрприз! — воскликнул он.
Федлеру было под шестьдесят. Высокий, грузный, лысеющий, всегда безупречно одетый, он считался одним из самых проницательных и осведомленных людей Швейцарии. Он знал все, что стоило знать о крупном бизнесе.
— У меня личное дело, — отрывисто сказал Джемисон. — Мне необходима полная информация о банке Бове. Что вы о нем знаете?
Федлер сел за стол и посмотрел на Джемисона, подняв кустистые брови.
— Небольшой частный банк. Таких много в Цюрихе, Берне и Женеве. Эти маленькие банки обслуживают клиентов индивидуально, не задают лишних вопросов и обеспечивают секретность вкладов для иностранцев. Семейное предприятие. Бове управляют и владеют им почти полвека. Последние двадцать лет банк возглавлял Генрих Бове, но сейчас он отошел от дел и его место занял сын Пауль. Дела у них обстоят неплохо: банк успешно ведет операции, активы его надежны.
Федлер умолк и выжидающе посмотрел на Джемисона.
— Это та информация, которую вы хотели, мистер Джемисон?
— Когда сын встал во главе банка?
— Месяц назад.
— Расскажите мне побольше об отце.
Федлер, у которого через двадцать минут было назначено важное свидание, сухо улыбнулся:
— Может, было бы лучше, если бы вы мне рассказали, в чем ваша проблема, мистер Джемисон? Чем вас мог заинтересовать небольшой провинциальный банк? Я бы мог тогда дать вам точную информацию и не тратить зря ваше время.
— Или ваше время, — сказал Джемисон, одобрительно кивнув. Он всегда получал удовольствие от общения с Федлером. Федлер был одним из тех немногих, кого он считал работником высшего класса.
Федлер поднял свои пухлые ручки:
— Да, вы правы. У меня заседание правления.
— Ладно. Проблема вот в чем: похитили мою жену.
Федлер замер:
— Сожалею, мистер Джемисон. Так при чем здесь банк Бове?
— Похититель требует выкуп в пять миллионов долларов. Деньги надо перевести на его счет именно в этот банк. Похититель — некто Эрни Клинг, американец. В случае отказа он угрожает убить мою жену. Он дал мне номер своего счета в банке Бове. Я должен буду представить ему доказательства, что деньги переведены на этот счет. Только тогда он отпустит жену.
Федлер молча теребил нижнюю губу. Потом поднял трубку и приказал секретарше:
— Отмени заседание правления, и пусть никто меня не беспокоит — я занят.
Он повесил трубку.
— Да, мистер Джемисон, это проблема. Скажите мне, что вы хотите.
— Я хочу, чтобы моя жена оказалась на свободе, — с непроницаемым лицом солгал Джемисон.
Федлер кивнул:
— Это понятно.
— Но это не все. Будь я проклят, если я заплачу этому мерзавцу пять миллионов.
Федлер вновь сочувственно покачал головой:
— Всегда есть какое-то решение проблемы. Если позволите, я что-нибудь придумаю. Вы остановились в «Бор о Лак»?
— Да.
— Давайте пообедаем там вместе. В восемь часов вам подходит?
— Да.
— Вы сказали, что у вам есть номер счета этого Клинга в банке Бове?
— Вот он. — Джемисон вытащил из портмоне листок бумаги в пластиковой обложке.
Федлер переписал номер и вернул листок Джемисону.
— Думаю, что к вечеру мы сможем все уладить, — сказал Федлер, поднимаясь. — Наберитесь терпения, мистер Джемисон. Дело, как вы сами понимаете, деликатное, потребуется некоторое время, чтобы его уладить.
— Я понимаю. Спасибо, Федлер. Я полностью вам доверяю. Что жизнь моей жены не должна подвергаться смертельному риску, мне не нужно вам говорить, — сказал Джемисон, придавая голосу интонации искренней скорби.
— Само собой разумеется. Раз вы уже здесь, может быть, вы осмотрите завод? Это отвлечет вас.
— Нет, — угрюмо ответил Джемисон. — Я не в настроении. В другой раз. Итак, до вечера.
Пожав Федлеру руку, он покинул офис.
Федлер сел за стол и снял трубку телефона.
— Соедините меня с мистером Паулем Бове из банка Бове, — сказал он секретарше.
— Шеф, я нашел ее! — проорал Лепски, ворвавшись в кабинет начальника.
Он тяжело дышал.
Террелл оторвался от горы бумаг на столе, утомленно поднял голову и внимательно посмотрел на Лепски:
— Кого ты нашел, Том?
— Миссис Джемисон, кого же еще!
Террелл отодвинул свое кресло.
— Ты нашел миссис Джемисон?
— По крайней мере, имею основания полагать, что нашел. — Лепски ослабил узел галстука. — Бьюсь об заклад, они держат ее в заведении Люси Лавхарт.
Террелл почесал нос.
— Том, отдышись малость и расскажи все внятно.
Том, стараясь быть лаконичным, поведал шефу о своих наблюдениях и умозаключениях. Под конец он сказал:
— Этот вьетнамец час назад вышел за продуктами. Я, естественно, — за ним. В супермаркете он купил цыпленка, пакет риса, овощи, приправы и тому подобное, после чего вернулся в дом Люси. Никаких сомнений, миссис Джемисон там.
— Но ты ведь не знаешь, что она там. Это только подозрения. Веские, конечно, но ведь никто не знает точно. А, Том?
Лепски издал звук циркулярной пилы, напоровшейся на сук.
— Шеф! Головой ручаюсь! Дайте мне ордер на обыск, и мы ее найдем! А если нет… ну и что?
— Отличный ты полицейский, Том. Но должен сказать, что в политике ты ни черта не понимаешь. В нашем городе есть только трое судей, имеющих право подписать ордер на обыск. Но ни один из них этого не сделает по той простой причине, что все трое — постоянные клиенты Люси. И мэр тоже. Мы не можем, повторяю, не можем устраивать обыск у Люси. Я не говорю, что ты не прав, Том, но, если окажется, что миссис Джемисон в заведении нет, то мне надо будет подавать в отставку. Не сомневайтесь насчет этого. У Люси очень много покровителей. Так что оставь эту мысль. Будем действовать, как договорились: ждем уплату выкупа и возвращения миссис Джемисон домой, после чего и возьмемся за этих троих: Лукана, вьетнамца и длинного. А пока сидим тихо, как мышки.
Испустив вздох разочарования, Лепски покинул кабинет Террелла.
Очнувшись от тяжелого сна после трех таблеток снотворного, Лукан прежде всего вспомнил о девице из соседнего номера. Он побрился, принял душ и натянул плавки. Сначала пригласить ее на пляж и купаться, потом ленч, светские беседы, и к вечеру плод созреет.
Играя мускулами, Лаки вышел в коридор и постучал в дверь номера Бэрил. После минутной паузы дверь отворилась, и, к удивлению Лукана, он увидел перед собой высокого, крепко сложенного мужчину, который смотрел на него с широкой, располагающей улыбкой.
Говард Джексон протянул Лукану руку.
— Джек Шеддок, — представился он и сжал руку Лукана, словно в тисках. — А вы, судя по всему, Джулиан Лукан? Жена рассказала, как вы были любезны по отношению к ней. Большое спасибо. Она так любит вкусно поесть. А я только что прибыл. Да вы заходите!
Все эротические мечты Лукана насчет Бэрил развеялись. Он с трудом выдавил из себя жалкую улыбку:
— Да я просто так… по-соседски. Хотел предложить пойти позагорать… Но раз вы уже приехали… Я, пожалуй, пойду. У меня дела.
— Да, — сказал Джексон. — Мы здесь ненадолго. — Мужчины посмотрели друг на друга. Улыбка Джексона стала менее дружелюбной. — Надеюсь, еще увидимся. — И он закрыл дверь.
Когда Лукан, окончательно похоронив свои надежды, направлялся к морю, он вдруг почувствовал какое-то странное неудобство. Он стряхнул с себя это чувство, решив, что это следствие разочарования. Войдя в воду, он постарался взбодриться, представляя себе, что он окружен кучей женщин.
Устраиваясь на песчаном пляже под сенью пальмы, Лукан снова ощутил это неудобство. И вдруг по его спине пробежал холодок. Лукан понял, что его подсознание пытается о чем-то ему просигналить. Когда он стоял лицом к лицу с этим парнем, который назвал себя Джеком Шеддоком, что-то говорило Лукану, что этот человек ему знаком. У Лукана была фотографическая память на лица: это было необходимо при его образе жизни. И вот теперь в мозгу всплыла картинка: высокий крепкий мужчина широким шагом идет по улице Майами. Он проходит мимо Лукана, который стоит и спокойно разговаривает со знакомым, тот толкает его локтем и шепотом говорит: «Видишь этого мужика? Хорошенько его запомни и держись от него подальше. Это Говард Джексон из ФБР».