Страница 50 из 112
— Столик на двоих, в тихом месте, — попросил он.
— Конечно, сэр.
Ресторан был рассчитан всего на сорок мест. Столики стояли так, что сидевшие за одним столиком не могли наблюдать за соседним. Марио провел Джемисона к столику в дальнем углу зала, у большого открытого окна, выходящего на море. Джемисон сел и попросил:
— Когда придет мой гость, сразу подайте два сухих мартини с водкой.
— Конечно, сэр. — И Марио торжественно удалился.
По опыту Джемисон знал, что Тарния всегда опаздывает, поэтому и он сам приехал позже.
Тарния появилась в 21.15. Увидев ее, Джемисон поднялся. Их приветствие было сдержанным: только улыбки и быстрое рукопожатие. Если бы кто-нибудь и заметил их, это выглядело бы как деловая встреча.
Появился официант и поставил перед ними мартини.
— Ты всегда все так красиво устраиваешь, — сказала Тарния. — Чудесно снова увидеться с тобой.
Джемисон оглядел ее. Что за женщина, подумал он. Ее белый брючный костюм с алой отделкой у шеи был так шикарен! От ее блестящих волос, прекрасного лица в полумраке ресторана, казалось, стало светлее.
— Ты ведь знаешь, как я дорожу каждой нашей встречей. Ты же так занята… — сказал Джемисон, когда они уселись за столик.
— Как всегда. — Она подождала, пока Марио принес меню. — Выбирай сам, Шерри. Я жутко голодна. Я так закрутилась, что пропустила ленч.
— Ну, тогда начнем с крабов. А потом закажем паеллу, здесь хорошо ее готовят.
— Что ж, отлично.
Он подождали, пока Марио ушел, затем Джемисон нежно сказал:
— Ты выглядишь великолепно, Тарния. Каждый раз, когда я вижу тебя, ты затрагиваешь самые глубокие тайники моей души.
Она улыбнулась:
— Благодарю тебя. А ты? У тебя чудесный загар.
— А, это гольф. По-моему, это все, чем я занимаюсь, кроме, конечно, дел и мыслей о тебе.
Подали краба.
— Это выглядит замечательно, — сказала Тарния и начала есть. Но у Джемисона не было аппетита. Он поковырял вилкой еду. Все его помыслы были сконцентрированы на моменте, когда ему придется серьезно поговорить с Тарнией.
Несколько минут они молча ели. Мельком поглядывая на Тарнию, Джемисон угадал в девушке некоторую напряженность. Он подождал, пока официант менял блюда, затем спросил:
— Что-то не так, Тарния?
— Как ты всегда угадываешь, Шерри… — Она откинулась на спинку стула. — Днем мне звонил из Рима Джузеппи. Приглашает меня выставить свою коллекцию мод сезона у него на показе. Жаль упускать такую возможность. Но лететь нужно послезавтра. Я бы никогда не простила себе, если бы отказалась.
Прежде чем он успел ответить, официант подал паеллу, и Джемисон был благодарен ему за этот перерыв. Его мозг напряженно работал.
Может быть, это решение беспокоившей его проблемы?
— А когда ты вернешься?
— Недели через две, не раньше. Ты ведь не против, Шерри? Демонстрировать свои работы у Джузеппи очень престижно. Ты ведь знаешь, что это для меня значит. Возможно, я пробуду там даже недели три. Вернисаж в следующую субботу. А до и после надо еще очень многое сделать.
— Значит, три недели?
— Не дави на меня Шерри, — улыбнулась она. — Думаю, за три недели управлюсь.
Да, это было решение проблемы. Стало быть, Тарния полетит в Рим, когда Шеннон не станет.
Присутствие Тарнии в Парадиз-Сити в момент убийства запутывало дело. Теперь все значительно упрощалось.
Он очаровательно улыбнулся:
— Я очень рад за тебя, Тарния. Ты всегда об этом мечтала. И конечно, заслужила эту поездку. Я подожду, ни о чем не беспокойся, дорогая. Но не подписывай там никаких контрактов до конца месяца. Мы ведь об этом договорились?
— Я обещала ждать развода месяц — и сдержу свое слово.
Джемисон смотрел, как она с аппетитом поглощала пищу. Сам он вяло ковырял вилкой в тарелке. Он болтал о пустяках, плохо понимая, что он говорит. Тарния что-то отвечала ему. Она казалась такой счастливой, и он видел, что ее мысли все время перескакивают с него на ее предстоящий триумф в Риме.
Обед закончился, принесли кофе. Оба закурили. Потом он сказал:
— А у меня для тебя новость.
— Хорошая?
— По-моему, да. Ты ведь сказала, что даешь мне месяц, чтобы освободиться от Шеннон. И тогда мы поженимся. Ты ведь сказала это, верно? Ты сказала, что бросишь свою карьеру, чтобы воспитывать моих детей и вести дом. — Он посмотрел ей в глаза. — Ты ведь говорила это, не так ли?
Действительно ли он увидел сомнение в синих глазах Тарнии?
— Ты ведь говорила это, верно? — повторил он.
Тарния взглянула на него, улыбнулась и кивнула. Была ли эта улыбка смущенной, вымученной, спросил он себя.
— Да, я говорила это, Шерри.
— Что ж, тогда у меня хорошие новости. Мы с Шеннон серьезно поговорили. Я убедил ее, что мне нужен наследник. Я сказал, что люблю другую. Твоего имени, конечно, не называл. Да она и не интересовалась.
Джемисон сделал паузу, улыбнулся Тарнии, которая напряженно слушала, и продолжал:
— Я сказал, что понимаю ее чувства насчет развода, но не может ли и она подумать обо мне. — Он отпил кофе, не глядя на Тарнию. — Совершенно неожиданно для меня она заявила, что, все обдумав, решила дать мне развод. Я не очень надеялся, но она именно так и сказала. Ей только надо посоветоваться со священником. К тому времени, как ты вернешься из Рима, проблема — я в этом убежден — будет решена. И через полгода мы сможем пожениться. Надо просто запастись терпением. Немного. А пока занимайся своими моделями. Я прошу тебя только не заключать с Джузеппи долгосрочных контрактов. Что ты об этом думаешь?
Тарния молча глядела на чашку кофе, к которой даже не притронулась. Она любила Джемисона и тоже хотела ребенка. Но мысль о том, что придется бросить не менее любимую работу и навсегда похоронить свой недюжинный талант, если она выйдет замуж, угнетала ее. Самолюбию Тарнии льстила возможность работать в лучших салонах Рима и Парижа, но, с другой стороны, надолго ли все это? С Шерри же ее будущее обеспечено.
— Там видно будет. Повременим строить далеко идущие планы, пока ты не получишь развод.
— Но, Тарния, мы ведь все уже решили. Как только будет получен развод, мы поженимся, — резко сказал Джемисон.
Тарния отвернулась, вновь задумалась. Внезапно тень пробежала по ее лицу.
— Посмотри, кто пришел, — сказала она.
Джемисон, нахмурившись, повернулся и увидел, что в зал вошел Сидни Дрисдейл из «Парадиз-Сити геральд». Марио приветствовал его, кланяясь, и провел в дальний конец зала.
Дрисдейл как раз закончил свою колонку и оставил ее на столе. Помимо разгребания грязи его единственной страстью была хорошая кухня. Сегодня ему захотелось вкусить даров моря. А где еще это можно сделать лучше, чем в «Каменном крабе»?
— Побольше крабов, Марио, — сказал он. — И пива.
— Конечно, мистер Дрисдейл. — Марио с поклоном удалился.
Маленькие зоркие глазки Дрисдейла быстро пробежали по столам и лицам, выискивая материалец для очередного выпуска. Кто во что одет, кто с кем пришел… Можно уловить обрывок разговора… Все шло в дело.
Тарнию и Джемисона он засек сразу же и задумчиво почесал нос. Так, так, подумал он, и что бы это могло значить?
— Пусть тебя не волнует эта жирная свинья, — говорил между тем Джемисон Тарнии. — С этим типом я знаю, как обращаться. Он однажды тиснул про меня хитрую заметочку. Знаешь, как все его заметки начинаются: «Одна маленькая птичка сказала мне». Но я задал ему жару! Мой человек передал Дрисдейлу, что если он еще раз упомянет в своей газетенке мое имя, то этот раз для него окажется последним. Так что беспокоиться не стоит.
— Но он может зацепить одну меня, — взволнованно возразила Тарния. Она быстро извлекла из сумочки кучу самых различных бумажек: квитанции, чеки, рецепты. Все это она разложила на столе.
— У нас деловое свидание, Шерри. Я не могу допустить скандала.
Джемисон кивнул, взял в руки некоторые из «документов» и изобразил на физиономии вдумчивый интерес, зная, что Дрисдейл наблюдает за ними.