Страница 110 из 112
— Господи Боже! Не слишком ли все это быстро?
— У бедняги мать умирает, — расстроенно сказала Кэрол. — Чего ты хочешь, Том.
— Да, ты права. Какой жуткий вечер! Эта дурацкая поездка! Эта музыка! Эта еда!
— Ты вечно ворчишь, — отрезала Кэрол. — Так принято в Швейцарии. Ты должен быть доволен, что узнал, как живут другие народы.
Лепски заурчал, как трактор. Пожилая пара, проходившая мимо, остановилась и оглянулась на него.
— Лепски! — оборвала его Кэрол. — Ты делаешь из себя посмешище!
Лепски глянул на пожилую пару и вошел в отель.
— Ты бы лучше договорился о машине на завтра, — заметила ему Кэрол.
Лепски что-то проворчал и подошел к стойке портье.
— Мне завтра утром будет нужна машина, — сказал он. — У моих друзей несчастье, и они уехали на машине, которая была нами взята сообща. Как жаль, что закрыт аэропорт.
Портье удивленно поднял брови:
— Женевский аэропорт открыт, сэр. Там нет тумана.
Лепски насторожился:
— Это точно?
— Конечно, сэр. Какую бы машину вы хотели взять напрокат?
— Обождите минутку, — сказал Лепски. — Мы собирались поехать в Гштаад. Для нас заказаны номера в «Гштаад Паласе»?
— Но он еще не открыт, сэр. Сезон в Гштааде начинается только первого декабря.
Лепски ослабил петлю галстука. Это всегда было признаком надвигающейся бури.
— А скажите, друг мой, действительно ли Гштаад знаменит бифштексами, доставляемыми туда из Японии?
— Нет, сэр! Ничего такого Швейцария не импортирует.
Лепски еще сильнее дернул галстук.
— А устраивают ли там теперь знаменитые стриптиз-шоу с кучей шикарных девушек?
— Может быть, и да, в разгар сезона. Где-то к Рождеству.
Подошла Кэрол.
— Похоже, что мы не поедем в Гштаад, — проговорил Лепски сквозь зубы.
— Почему? — нетерпеливо воскликнула Кэрол.
— Спокойно! — рявкнул Лепски. — Я чую что-то недоброе. — Он опять подошел к столику портье. — Мы завтра уезжаем. Можно получить счет?
— Мистер Лепски? Номер 245?
— Да.
Портье вытащил подробный список.
— Само собой, сэр, — сказал он с улыбкой. — Ваш счет включает также счет мистера и миссис Дювайн. Мистер Дювайн очень торопился, он сказал, что у него умирает мать и что вы оплатите счет. — Он вопросительно взглянул на Лепски, лицо которого одеревенело.
— Ладно, — наконец произнес Лепски, — разрешите, я взгляну на это. — И, взяв счет, он направился к Кэрол. — Мне надо глотнуть чего-нибудь.
— Уж не думаешь ли ты…
— Замолчи! — оборвал ее Лепски, и Кэрол, увидев признаки надвигающейся опасности, пошла за мужем в бар, где как раз никого не было.
Подошел бармен.
— Тройное виски со льдом, — сказал Лепски. — Тебе что-нибудь заказать?
— Нет! Ты слишком много пьешь. В чем дело? У тебя такой вид, как в фильме ужасов. Говори…
Лепски помолчал. Он подождал, когда бармен принесет напитки, отхлебнул сразу половину и лишь потом взглянул на Кэрол.
— Твоя старая колдунья Бесингер оказалась права. Она нас предостерегала от опасных людей. Я всегда говорил, что Дювайн жулик, но ты не слушала меня.
— Не начинай все сначала. О чем ты говоришь?
— Нас купили, — сказал Лепски. — Я готов поспорить на последний доллар, что у этого сукина сына никогда вообще не было матери.
— Лепски, что ты несешь!
— Это старый, как мир, трюк. И мы на это купились. Вот теперь и получи счет из отеля, да еще все, что они тут пили и жрали… да вот еще парочка покупок, которые Дювайн сделал в отеле для своей сучки жены! — рычал Лепски. — Но это еще не все.
Он поспешно отхлебнул большой глоток виски и продолжал убеждать Кэрол, что сезон в Гштааде еще не начался, что отели там закрыты, нет никаких отбивных из Кобэ, никаких девушек, вообще ничего.
— Не может быть! — закричала Кэрол, но затем, взглянув на пылающее лицо мужа, который вновь и вновь рассматривал счет отеля, поняла наконец, что все это правда.
— Мы сейчас же обо всем сообщим в полицию, — яростно прошипела она. — Никто не смеет с нами так поступать. Никто!
— Ничего подобного мы не сделаем, — спокойно и твердо возразил Лепски. — Если кто-нибудь узнает, что американского полицейского офицера провел какой-то проклятый хлыщ, я этого не переживу. Парни у нас в управлении от смеха полопаются. Я уже сейчас вижу их злорадные физиономии. Я тебя обо всем предупреждал, но разве ты слушаешь! Знай твердила: «Это мои деньги». — Он бросил ей счет на колени. — Пусть это послужит тебе уроком, а впредь никому не доверяй.
Кэрол посмотрела на сумму и так вскрикнула, что даже бармен оглянулся на нее:
— Ой, Том!
— Мой старик всегда говорил, что за опыт надо платить. А на будущее: слушай, что я говорю.
Кэрол удрученно кивнула.
— А теперь я у тебя кое-что спрошу, — продолжал Лепски. — Ты действительно получила удовольствие от поездки?
Кэрол колебалась:
— Да нет, пожалуй, она меня немного разочаровала. Но ведь так всегда бывает.
— Вот именно. Завтра отправляемся домой. Хватит с меня Европы. Было бы лучше, если бы мы все деньги положили в банк. Сколько у тебя осталось?
Кэрол состроила гримасу:
— Меньше пяти тысяч.
Лепски потрепал ее по руке:
— Как раз, чтобы погасить долги. — Он допил виски, потом вдруг напрягся. — Боже мой! Я совсем забыл о наших соседях. Ты должна им сказать, что мы отлично провели время. Я скажу то же самое на работе своим. Твои друзья позеленеют от зависти. Расскажи им о той утке, покажи фотографии с лебедями, горами, Эйфелевой башней. Никому, я повторяю: никому и в голову не должно прийти, что мы плохо провели время. Ясно?
Кэрол просияла. Она представила себе восторженные возгласы подруг, снедаемых завистью. Только ради того, чтобы на несколько месяцев оказаться в центре внимания, стоило терпеть эту поездку.
Она встала, вложила руку в руку Лепски и улыбнулась ему многообещающей улыбкой.
— А не пойти ли нам в постель, дорогой?
Хорошо зная, что означает эта улыбка, Том не заставил себя ждать.
Лу Бреди остановил машину возле отеля «Эден» в Цюрихе, взял синюю дамскую сумочку и свой чемоданчик и вошел в отель. Было 1.15 ночи. Ночной портье вопросительно глянул на него:
— Вам нужен номер, мистер?
— Только на одну ночь, — сказал Бреди. — Здесь остановился мистер Кендрик?
— Да, сэр. Он ожидает вас в баре.
Бреди открыл чемодан и взял оттуда сумочку.
— Отнесите мой багаж в номер. А это я возьму с собой. Подарок дочери мистера Кендрика.
— Как скажете, сэр.
С сумочкой в руке Бреди вошел в полутемный бар. Он ликовал. Какой умник Хеддон! А Дювайн! Но он, Лу, перехитрил мерзавца и выполнил свою задачу. Через пару дней у него будет миллион долларов!
Бар был пуст в это позднее время, только Кендрик в одиночестве сидел за столиком. В серебряном ведерке со льдом стояла бутылка шампанского. Кендрик нетерпеливо глянул на гостя и, увидев сморщенного старика, состроил гримасу. Но тут взгляд его остановился на синей сумочке, и антиквар вскочил на ноги:
— Лу, дорогой мой мальчик! Никак не привыкну к твоим шуточкам! Неужели это ты?
— А кто же еще. — Бреди счастливо засмеялся. — Полный успех!
— Мой дорогой! — с пылом воскликнул Кендрик. — Только ты способен сделать такое! Это просто фантастика!
— Когда мне что-то поручают, я это делаю. — Бреди положил сумочку на стол, налил шампанского в бокал Кендрика и залпом выпил. — Но все едва не сорвалось.
— Неужели? Что случилось?
— Ничего страшного. Мне удалось уладить это дело. Дювайн хотел нас надуть.
— Какой мерзавец!
— Пришлось крупно с ним поговорить. Больше мы не будем иметь с Дювайном никаких дел. Пойдем к тебе в номер, Клод, и откроем сумочку. Когда ты должен получить деньги?
— Свидание с Радницем назначено на завтра. Я сообщил ему, что ты прибываешь сегодня. Деньги приготовлены, и он ждет.
— Отлично. Тогда вперед.
По дороге к лифту Кендрик сказал:
— У меня есть все необходимые инструменты, чтобы открыть сумочку. Но надо действовать предельно осторожно, чтобы не повредить икону.