Страница 4 из 63
— Привет, — сказал он глубоким, мягким голосом, который послал приятную дрожь по моей спине.
Я обернулась, проверяя видел ли его кто-нибудь еще, но рядом с нами никого не было. Мой взгляд вернулся к нему. Рассмотрев парня поближе, я заметила, что он правда умопомрачительный, особенно со взъерошенными волосами и оливковой кожей. Густые ресницы, должно быть, вызывали зависть у каждой девушки, с которой он встречался.
Парень пробежался рукой по волосам и качнулся назад на каблуках. Неловкая пауза затянулась, и я с внезапным уколом боли осознала, как сильно теперь отличалась от себя прежней. Я всегда могла сказать что-нибудь игривое и кокетливое. А сейчас просто пялилась на него, как идиотка. Яростный румянец залил щеки и спустился вниз по шее.
— Э-э-э… Я видел тебя здесь несколько раз, — парень снова попробовал начать разговор, глядя на книгу, которую я держала. — «Передо мной человек настолько обаятельный, что, если я поддамся его обаянию, он поглотит меня всего, мою душу и даже мое искусство».
Я смотрела на него.
— Что?
Его однобокая усмешка стала полной, и я ощутила, словно кто-то толкнул меня в грудь.
— Это цитата из «Дориана Грея» Оскара Уайльда. Одна из моих любимых книг.
Горячий и умный. Очевидно, он все-таки настоящий парень. Я все еще смотрела на парня. Выйдя из ступора, я захлопнула книгу и сунула ладони под скрещенные руки в надежде спрятать перчатки, хотя это было бессмысленно.
— Я никогда не видела тебя здесь раньше, иначе заметила бы.
Его взгляд остановился на моем лице: глаза были темными и теплыми.
— Заметила бы? Это лестно.
Я вроде даже захотела спрятаться под столом или как минимум скрыть горящие щеки. Неловкость и смущение начисто сбили меня с толку. Я сунула свою книгу в сумку и встала, чтобы уйти.
— Я просто дразнил тебя, — он поднял руки вверх. — Прости. Я не хотел смутить тебя, — парень кивком указал на кресло напротив моего. — Не возражаешь?
Я вцепилась в ремень своей сумки-почтальона и посмотрела на кресло, разрываясь между желанием сбежать и остаться здесь с ним. Парни, ну, кроме Адама, редко заговаривали со мной. За исключением случаев, когда обзывались.
— Мне… Мне скоро надо будет уйти.
Парень широко улыбнулся моим словам, вгоняя меня в еще больший ступор. Он сел на кресло и наклонился к маленькому столику, разделявшему нас.
— Ты часто сюда приходишь, да?
— Ага, — я положила руки на колени, надеясь, что он не заметил перчатки. — Я… Я видела тебя сегодня в школе.
Темные брови поднялись, когда парень откинулся обратно на кресло, скрещивая руки на груди.
— Правда?
— Да. Ты стоял около нашего шкафа с наградами. — Мои слова были пронизаны непонятным обвинением, потому что навыки в общении были безвозвратно утрачены. Я пыталась исправиться. — Ты перевелся в нашу школу?
— Просто осматривался.
Я поджала губы. Это был не ответ.
— Ты новенький в этом городе.
— Должно быть, город маленький, раз ты заметила меня. — Он наклонил голову в сторону, взгляд был очень интенсивным, пока парень изучал меня. — Я сам из маленького городка. Кстати, я так и не представился. Хайден Кромвел.
— Хайден Кромвел? — Его имя мягко слетело с моего языка. Я поняла, что он ждет, пока я назову свое имя в ответ, и я хотела это сделать, но тут мобильный телефон завибрировал на столе — это был будильник.
— Извини. Мне пора идти.
Он быстро встал, сунув руки в карманы.
— Проводить тебя?
Девчонка внутри меня завизжала и станцевала восторженный танец, но я быстренько заткнула ее и начала пятиться.
— Нет. О, нет, спасибо. Нет никакой необходимости. Моя машина недалеко.
Разочарование промелькнуло на лице Хайдена, но он быстро спрятал его за улыбкой. Пряча ладони под подмышками, я развернулась, прежде чем он смог сказать что-нибудь еще. Я ощутила небольшое огорчение от того, что не могла остаться и поболтать еще немного, но какой в этом был смысл?
— Было приятно поболтать с тобой, Эмбер.
Ноги приросли к полу, когда дрожь пробежала по моему позвоночнику.
— Я не называла тебе своего им…
Хайнеда не было.
Я просмотрела стеллажи и проходы между ними. Парень был больше шести футов[2] ростом, он не мог просто исчезнуть. Я была практически уверена, что не выдумала «Хайдена Кромвела». И я правда не называла своего имени. Уже дважды он исчезал, словно его засосал вакуум.
Более чем напуганная этим, я поторопилась прочь из библиотеки, даже не попрощавшись с миссис Комптон.
Плотные серые облака нависли, угрожая нам ранней осенней грозой. Я поторопилась к машине, оглядываясь через плечо.
Мой взгляд метнулся к тому окну, около которого я сидела. Высокая и стройная тень стояла там. Я попятилась и врезалась в дверцу машины, сердце ускорило бег. Он стоял там и наблюдал за мной.
Хайден Кромвел.
Я содрогнулась разворачиваясь и усаживаясь в Джип. Еще одна волна дрожи пробежала по коже. Не оглядываясь, я знала, что он все еще стоял там. Подглядывает — так сказала бы мама, если бы говорила со мной. Крошечные волоски на моем теле поднялись дыбом.
Горячий он или нет, меня это покоробило.
***
Даже если бы я все еще могла прикасаться к парням и забеременеть, все равно не стала бы заводить детей даже через миллион лет, — к такому выводу я пришла, имея дело с Оливией. Моя младшая сестренка была не в настроении, вернее, в своем мрачном, сводящем с ума настроении.
Все, что я делала с того момента как забрала ее со школы, ее не устраивало.
Оливия хотела игрушку, которую потеряла пять месяцев назад.
Потом — в Макдональдс.
После она так сильно захотела в зоопарк, что начала кричать об этом.
И Оливия совершенно не хотела ехать в продуктовый магазин. Ее истерика и падения на тротуар на глазах у соседей как раз происходили около проклятого продуктового магазина. Ее внезапная враждебность к походу в магазин была очень странной. Оливии нравилось ходить и бросать всякую ерунду, которую мы не могли себе позволить, в тележку, пока я не видела. Это была ее забава.
Оливия уставилась на меня, ее губа тряслась.
— Я не хочу идти!
Я нежно схватила ее за руку и подняла на ноги, пока наша странная соседка-кошатница, леди Джонс, наблюдала за нами сквозь жалюзи. Как только я отпустила ее, Оливия снова упала на колени. Надо было сразу после занятий ехать в магазин, но я забыла кошелек с деньгами в ящике своего стола в спальне.
— Оливия! — Зашипела я. — Вставай. Ты меня позоришь.
Огромные слезы скатились вниз по ее круглым щекам.
— Нам не надо ехать!
Я положила руки на бедра.
— Тогда что же мы будем есть, Оливия? Кто купит продукты? Мама?
Она снова посмотрела на меня: брови нахмурены, губы надуты.
— Я не хочу ехать.
— Ой, да ладно! — Я снова потянулась к ней, но она посмотрела на мою обтянутую перчаткой руку и показала язык. Я закрыла глаза и сосчитала до десяти. — Серьезно, я оставлю тебя на улице, если не прекратишь это.
Оливия с завыванием вцепилась в мою ногу.
— Ладно, — пробормотала я, хромая вперед пока моя злобная сестрица держалась за ногу. Я вытащила ключи и даже открыла дверь. Было похоже на таскание за собой мешка с картошкой.
— Оливия, давай же. Я правда хочу, чтобы Адам заглянул к нам сегодня вечером. Но этого не произойдет, если ты продолжишь так себя вести.
Она продолжила вопить так, словно я открутила головы всем ее куклам Барби, что я однажды и сделала, когда она порвала на кусочки мой блокнот, чтобы сделать наполнитель для Пискуна.
Но, черт возьми, девчонка была сильной. Она держалась всю дорогу до кухни, отпустив меня и заскользив на плитке только когда я достала пакет с соком из холодильника.
— Хочешь? — Я потрясла им в воздухе вне ее досягаемости.
Ее глаза сузились, когда она потянулась к нему.
2
Больше 180 см.