Странствие

Из глубин подсознания ползучими гадами поднимались скрытые чувства. Ошибки и страхи, неуверенность и неудовлетворённость в своей земной жизни он прятал внутри, в недоступном для совести месте. Теперь предстояло всё это заново осознавать.

Сколько прекрасных возможностей он упустил из-за собственной нерешительности. Служил гордыне недостойных правителей, потакая их прихотям. Годы провёл в одиночестве, без любви и тепла. Иллюзии заменили ему мечты и, вскоре растаяв, оставили уныние и безысходность.

«Как бессмысленно прожита жизнь. Можно ли что-то исправить?»

Страннику показалось, что путы, сжимающие его, вдруг ослабли. Он ощутил облегчение, будто камень свалился с Души. Сквозь рассеивающуюся темноту начинал проступать свет. Вернее, это было слабое голубое свечение.

Какая-то неведомая ему сила выталкивала из глубины. Ещё мгновенье, и он будет свободен. Последнее усилие, и вот он на берегу, взирает на тёмную гладь пруда, из которого только что вышел.

Вслед за ним на влажный песчаный берег выбирается рак. Как опытный воин, одетый в непроницаемый панцирь, словно в броню, он смело двигается вперёд, показывая тем самым необходимость защиты чувственных проявлений.

Голубое свечение оказалось светом взошедшей Луны. Мир вновь принимал очертания.

Странник увидел перед собой пустынную местность. Через неё пролегала дорога, уходящая вдаль. По обе стороны от дороги виднелись высокие башни, напоминавшие древние зиккураты. Перед башнями, будто охранники, сидели животные. Правое животное напоминало собаку, а левое – волка.

Высоко над дорогой, посреди небосвода, бледно сияла Луна. Она заключала в себе полумесяц, имеющий человеческий лик.

Луна озаряла пространство своим отражённым светом, роняя на землю лучи, словно капли дождя.

Звери, обратив свои морды к Луне, неистово выли. То ли испуганные или восхищенные зрелищем, то ли безвольно подчиняющиеся Луне, они олицетворяли животную природу материи, её сокровенную тайну, скрытую сексуальность.

Этот мрачный, унылый пейзаж и странные звери гипнотически воздействовали на волю, рождали тревогу, пробуждали инстинкты, поднимающиеся со дна Души. Собака и волк, эти символы добра и зла, приручённого и дикого, подсознательного, напоминали Страннику о страстях и желаниях. Именно здесь, в этой пугающей местности, на границе миров, ему предстояло их осознать и научиться, впоследствии, контролировать.

Обращая свой взор на светящийся диск, Странник понял, что это не просто Луна, а наступившее в момент новолуния солнечное затмение. Значит, его ситуация фатальна.

«Это – рок, кармическая ответственность перед началом пути».

Он уже знал, что космический закон кармы требует, чтобы Душа, не достигшая совершенства, вновь воплотилась в физическом теле и прошла свою следующую жизнь с учётом прожитой ранее, дабы исправить допущенные промахи и выполнить неисполненные задачи.

Разве он мало страдал и терпел унижения? В чём его грех, ведь ошибки и заблуждения были так незначительны? Да, он не познал настоящей любви, его страсть была иллюзорнойа творения – холодны и безжизненны. А может он просто не был готов, ещё не созрел? Оттого и боялся любви.

Выходило, что свой новый путь ему нужно выбрать с учётом потерь. Но прежде он должен узнать искушения, радости и падения, связанные с любовью.

«Всему своё время – это принцип Души, который определяет течение индивидуальной судьбы. Отправиться в новый путь, родиться заново в мире физическом, значит принести себя в жертву, отречься от прошлого ради неизвестного будущего. Но прежде всего, нужно поставить перед собой цель, даже если она покажется недостижимой».

Переживание своего одиночества подталкивало Странника к обретению нового смысла, к постижению лунной природы женского в его мужской части Души.

«В природе всё двойственно, и отсутствие женщины в жизни мужчины делает его неполноценным, ущербным и даже безумным».

Страннику предстояло переродиться, чтобы открыть в себе новые ценности: доброту, милосердие, бескорыстие и любовь. Иллюзии материального мира для него окончательно стали понятны. Теперь он будет другим.

Отправляясь в дальнейший путь, ему предстояло пройти мимо этих странных животных – неукрощённых страстей, которые, словно потомки пса Цербера охраняют Врата.

Дальше дорога идёт между сторожевыми башнями. Они у каждой Души свои, как и сам путь имеет смысл только для стоящего перед ним. В любой момент эти башни могут сблизиться и не пропустить, а может, и раздавить недостойного.

Только очистившаяся Душа способна пройти между Сциллой и Харибдой потустороннего мира.

…И вот уже пустынная местность для Духа идущего и устремлённого распускается садами Семирамиды, и Стражи Порога впускают Странника в мир Божественных откровений.

День пятый. Просвещение

«Вера есть знание смысла человеческой жизни, вследствие которого человек не уничтожает себя, а живёт. Вера – есть сила жизни. Если человек живёт, то он во что-нибудь да верит. Если б он не верил, то он бы не жил. Если он не видит и не понимает призрачности конечного, он верит в это конечное; если он понимает призрачность конечного, он должен верить в бесконечное. Без веры нельзя жить».

С поездки на родину прошло около двух недель. Рабочие будни уже не казались Алисе серыми и однообразными. Последние события изменили её отношение к происходящему, будто приоткрыв перед ней двери в ещё неведомую реальность.

Всё чаще она задумывалась над своим будущим: каким оно должно стать, какова её роль, и является ли это перерождение частью плана судьбы?

Она не занималась этим целенаправленно, просто мысли, появляясь откуда-то изнутри, вызывали внутренний диалог.

«Теперь, после всех пертурбаций, у меня оказалось три дня рождения: первый – тот, который считала своим днём рождения; второй – день, когда я фактически родилась; третий – ставший днём моего нового воплощения.

Который из них теперь нужно считать Днём рождения?

С первым – всё ясно, он служил мне “охранной грамотой” на пути моего нисхождения и соответствовал числу девять. Дата фактического рождения показала конечную цель моего странствия. Её сумма равняется единице. Это был путь от духовного к материальному, от множественности к индивидуальности, и предполагал отработку кармических долгов.

Третья же дата явилась катализатором, поворотным событием, знаковой точкой на линии жизни. Наверное, у каждого есть подобные точки. Это – своеобразные двери, за которыми нас ожидают новые возможности и победы. Но они открываются лишь на какой-то период. И как важно там оказаться в нужное время, чтобы войти в них и проследовать дальше.

Но часто бывает, что люди не замечают знаки судьбы, отвлекаясь на мелочи и суету Упуская возможности, они отдаляются от своего предназначения. А потом появляется неудовлетворённость, жизнь теряет свой смысл, и всё летит в тартарары. Лишь немногие смелые и волевые способны вернуться в ту, поворотную точку и постучаться в закрытую дверь.

Но, чтобы прийти – нужно идти. Жизнь – это странствие, это уводящая нас вдаль дорога, это текущая река».

Мысли посещали Алису независимо от места и времени. Они, словно незваные гости, входили и требовали их выслушать. Спорили, что-то доказывали или опровергали, взывали то к разуму, то к голосу сердца.

Порой ей казалось, что в ней живут два человека, абсолютно разные, но при этом дополняющие друг друга. Два голоса, два мира соединялись где-то внутри, рождая противоположности, сплетая в одно целое святое и грешное, духовное и материальное, научное и суеверное, объяснимое и парадоксальное.

В такие моменты, когда в ней смешивались два мира, Алиса с удовольствием вспоминала отрывок из стихотворения Эдуарда Асадова «Любовь, измена и колдун».