Страница 38 из 40
Потому что ей нисколько не было ее жаль. Жалеть, вообще-то, надо было Никиту и Павлика, которые сейчас были непонятно где и непонятно с кем. В руках помешанной на мести психопатки и наркобарона.
- Подруга, ты что?.. – растерялась Элька, похоже, прочитав свой приговор на Майином лице.
- Сейчас узнаешь, что я, - сухо ответила ей Майя. – И кто я.
Ей хотелось добраться до сына как можно быстрее, а Элька стояла у нее на пути. И она явно что-то знала... Знала и молчала! Сбежала, так ничего ей и не рассказав, а сейчас строит из себя обиженную невинность!
Но Майя собиралась вытрясти из нее всю правду. Выцарапать вместе с глазами, вырвать вместе… Нет, язык Эльке еще пригодится, чтобы обо всем ей рассказать!
- Где он, Эль? – глухо спросила она. - Где мой сын?
- Какой еще сын?!
- А что, у меня их много?
- Твоя сестра и ее подельник-наркоман забрали наших детей, - подала голос Вероника из-за Майиной спины. – Похитили из моего дома и теперь требуют выкуп.
На это Элька неверяще покачала головой. Попятилась, уткнулась бедром в приоткрытую дверь в гостиную.
- Они похитили Никиту и Павлика, - добавила Майя. – Хотят за них полмиллиона долларов. Причем, этим же вечером. Ах, ты не в курсе?! То есть, ты не знаешь, что нам дали три часа, чтобы собрать всю сумму? Тебе никто об этом не рассказал? А ты случайно не слышала, что нас с Артемом вчера вечером чуть не убили? Четверо отморозков с битами… Это тоже прошло мимо твоих ушей? Ну что же, тогда послушай меня! Я не уйду отсюда, пока ты мне четко и ясно не скажешь, где мой ребенок!
- Где наши дети?! – Вероника наступала с другой стороны, тоже не собираясь никуда уходить.
На ее лице читалась жажда расправы.
Зато Галина Михайловна толпиться сзади не стала. Подхватила под локоть и увела, вернее, утащила на кухню толи Олимпиаду, то ли Владлену, заявив, что девушки разберутся сами.
- Я не знаю! - наконец, выдавила из себя Элька, плюхнувшись на диван посреди обставленной в духе Советского Союза гостиной.
Одну из стен занимала застекленная секция, посреди которой темнел тяжеленный квадрат старого телевизора. Потертую обшивку разлапистых кресел скрывали не менее старые пледы. И везде висели ковры с турецкими «огурцами».
- Я ничего не знаю! – вновь повторила Элька, закрывая лицо руками. - Не знаю, где она! Я не знала, что она похитила детей. Она… Она передо мной не отчитывается, только пугает до ужаса! Потому что она психованная!.. Совсем сумасшедшая… И зачем только ее мама забрала из детдома?!
- И зачем же она ее забрала? – спросила Майя. – Расскажи мне, я хочу знать.
Она должна все знать, потому что любая информация, даже на первый взгляд малозначительная, сейчас навес золота.
Все, что расскажет Элька, могло вывести на след похищенных детей.
- Я была против этого. Говорила маме, что не надо… - покачала головой Элька. По ее щекам текли слезы. - Нам не нужно никого из детдома, мы и так хорошо живем! Но она меня не послушала меня. Привела ее домой… Я тогда еще в школе училась, не помню в каком классе…
- Ты уж вспомни!
- Наверное, в десятом… Или, может, в одиннадцатом. Тогда на маменьку и напало запоздалое раскаянье. На работе тоже все стало не слишком-то хорошо, вот она и с дуру ударилась в религию… Стала ходить по церквям, грехи свои замаливать. Там, наверное, ее и надоумили... Вот она и притащила эту дрянь домой! Сказала, что теперь у меня есть сестра, и она будет с нами жить. Но чтобы я пока еще молчала, пока эта… Пока эта девка у нас не приживется. И сразу же стала ее обхаживать - Светочка то, Светочка се… Вот тебе, Светочка, новые шмотки и новый компьютер. Ах, ты хочешь еще и новый телефон?! Конечно же, Эльвире ничего не нужно, лучше мы тебе купим! Я сначала терпела... Думала, ну ладно, хорошо! Присмотрюсь к ней, разберусь, что это за сестра, и с чем ее едят. А когда присмотрелась, поняла, что мама привела в наш дом чудовище.
- Почему ты мне ничего не сказала?
- Потому что… Потому что не захотела! - произнесла Элька с вызовом. - Думала, что мама скоро поймет, что из себя представляет моя сестричка, и этот театр абсурда закончится. Она вернет ее туда, откуда взяла. Но ничего не заканчивалось. Эта тварь оказалась слишком уж умной. Умела закрасться в доверие, а затем била по больному. Постоянно выставляла меня перед мамой в черном свете. Наслаждалась, делая мне плохо. Помню, я тогда еще у нее спросила, за что… Почему она меня так ненавидит? И она мне ответила… Сказала, что я украла у нее ее жизнь, и теперь она мне мстит. За то, что я – красивая и успешная, а она – уродина с пятном на лбу, забытая мамой в роддоме. - Тут Элька всхлипнула. - Но на этом моя ужасная сестренка не остановилась. Затем она стала красть уже мою жизнь.
- Эль, я не понимаю! Как она могла украсть твою жизнь?!
- А вот так… Надевала мою одежду и мою обувь. Красилась, как я. Научилась копировать мою походку и жесты, а голоса у нас похожие… Стала изображать меня. Отвечала на мои звонки и даже ходила вместо меня на свидания. Я пыталась что-то сделать, но она так умело врала, настраивая маму против меня, выставляя меня лгуньей… А потом еще и стала мне угрожать. Сказала, что меня убьет, если я проболтаюсь. Задушит во сне, и ей все это сойдет с рук. Потому что мама любит ее больше меня. Она меня прикончит и навсегда станет мною, и этого никто не заметит. Никогда и не было Светланы Ветлицкой… И вот тогда я испугалась по-настоящему. Но это было только начало. Затем началась та самая игра…
- Игра? – выдохнула Майя.
- Да. Эта тварь сказала мне, что теперь мы будем играть. Два в одном, так она это называла. Она будет становиться мною, когда захочет и делать что захочет, а я должна ее прикрывать. У меня не оставалось другого выхода, как только сбежать из дома. Я выскочила замуж, ты ведь знаешь…
- Знаю, - кивнула Майя.
- На какое-то время стало полегче. Я даже подумала, что все закончилось, и что Светка навсегда оставила меня в покое. К тому же, мама начала подозревать, что она не такой уж и ангелочек. Ей даже удалось запихнуть ее в психушку… Но затем моя сестричка оттуда вышла. Первое время была даже ничего, адекватная, пила свои таблетки… Но потом перестала и снова принялась за свое. В том доме Зиминых тоже была она, и это тоже была ее игра!
- Две в одном?
- Да. Но потом ей стало скучно… Видимо, сумасшествие прогрессировало, а таблетки не пила… И она стала играть совсем в другие игры. Решила, что ей все дозволено и принялась распоряжаться жизнями других людей.
- Это она убивала наших одноклассников?
Тут Элька зарыдала.
- Я не знаю!.. Не знаю, не знаю!..
- Все ты знаешь! Но скажи мне, как?!
Элька пожала плечами.
- Она выросла в детдоме, и у нее остались связи. Кто-то из ее бывших детдомовских стал наркоманом, кто-то преступником… Не все, но Светка поддерживала с ними контакт. Говорила, что это и есть ее настоящая семья. К тому же, ей нравилось опускаться на самое дно. Там, среди воров и отморозков, она чувствовала себя королевой. И она…
Оказывается, Элька долго ничего не подозревала. Не знала, что Света сыграла злую шутку с Майей и Артемом, потому что была с предателем-Зиминым на Бали. Затем сын депутата ее бросил, после чего довольно быстро разбился на машине. Где-то через год Светка похвасталась, что решила ее проблему, отомстив за сестру. Затем какие-то отморозки изнасиловали Каролину, на что Светка сказала, что так той и надо. Только Ветлицкие могут быть королевами красоты.
Именно тогда Элька стала что-то подозревать.
- Поцокой тоже ее рук дело? – просевшим голосом спросила Майя
Элька покачала головой.
- Нет, он сам… Сам разбился! Воронова тоже застрелили те, кому он перешел дорогу. Многие сами вырыли себе могилы, и моя сестра тут не причем. Но Макс, - она виновато взглянула на Веронику, - кажется, ее рук дело. Затем были и другие, она вошла во вкус… Но она… Она мне не отчитывалась. Потом маме снова удалось уговорить ее пить таблетки, и Светка на какое-то время успокоилась. Затем в город вернулись ты и Родька, и она, похоже, снова решила взяться за старое.