Страница 2 из 2
Достаточно быстро я смирился и с тем, что меня будили посреди ночи толчком локтя под рёбра.
— Ты что, спишь уже? — удивлённо спрашивала моя жёнушка, словно спать в три часа ночи было чем-то необычным. — А я тут вот подумала…
Думалось нам по ночам об очень важных вещах. О том, какого цвета купить шторы для детской. Когда отдавать ещё не рождённое чадо в детский сад. Надо ли нам заводить собаку, ведь с ними дети растут более уравновешенными. Хотим ли мы нанимать няню. И мой самый любимый вопрос: а что, если у нас будет двойня? Мой шеф, сам отец троих детей, старался не будить меня, когда я в очередной раз засыпал на рабочем месте.
Однажды мы вместе пошли на приём к гинекологу смотреть ручки-ножки. Ну и, как я думал, другие части тела тоже. А не тут-то было!
— Мы не хотим знать пол ребёнка! — безапелляционно заявила моя супруга на вопрос врача ещё прежде, чем я успел радостно кивнуть. В общем, я смирился и тут: МЫ не хотели знать пол ребёнка. Собственно, это было и не важно: к тому моменту я уже привык, что решения за НАС принимает этот сгусток прогестерона. Врач сочувственно кивнул в мою сторону, видимо, осознавая всю щепетильность ситуации: я-то отчётливо видел на мониторе компьютера всё то, что отказывалась видеть моя вторая половина.
И вот настал час Икс. Ничего удивительного, что настал он тоже среди ночи. Меня разбудил увесистый удар меж лопаток.
— Вставай, пора уже! — скомандовала моя супруга, и я тут же скатился с кровати.
С трудом понимая, что значит «пора», но привыкнув за последние месяцы беспрекословно выполнять все просьбы и приказы, я натянул свитер и вдруг понял, что происходит. Схватив в одну руку предусмотрительно приготовленную для клиники сумку, в другую переминающийся с ноги на ногу колобок, я выбежал к машине, вспомнил, что забыл ключи, вернулся, закинул сумку, усадил жену, уселся сам, вспомнил, что забыл документы, снова вернулся… На полпути моя супруга сделала неожиданное заявление:
— Кажется, я передумала.
Как?! Как можно передумать! Оказывается, можно. Мы вернулись домой. Мой нерешительный колобок тут же завалился спать, а я остаток ночи сидел на кровати и пялился на неё, ожидая, что она передумает снова. Она не передумала. Ни в эту ночь, ни в следующую. Лишь на четвертый день за завтраком этот милый шарик на ножках спокойно поднялся из-за стола и начал одеваться.
— Ты куда? — удивился я.
— Как куда? — также искренне удивилась она. — В больницу. Пора же.
Я уже не пытался понять, куда, зачем, почему она решила, что на этот раз действительно пора. Действовал на автопилоте: надо — значит надо. Сумка в багажнике, жена — в машине, документы в кармане, ключи в руке. Всё на своих местах.
И вот он, долгожданный момент: врачи, акушерки, белые стены, какие-то вопросы, моя рука, сдавленная до синих пальцев. Всё идеально. Всё так, как должно быть. Дышим — не дышим, сейчас тужимся, а сейчас отдыхаем. Час, два. На улице стемнело. Рука онемела. Волосы прилипли ко лбу. И вот он — долгожданный комочек в руках акушерки.
— Поздравляю с сыном.
— Ну, слава Богу. Отмучались, — выдохнул я.
— А тебе-то что? — хмыкнула моя жёнушка. — Как будто ты мучился.
Нет, я не мучился. Я наслаждался каждым мгновением, каждой бессонной ночью, каждым толчком под рёбра. И, если вы думаете, что во второй раз всё случается спокойней, спешу вас обрадовать: нет — и во второй, и в третий всё так же незнакомо и трепетно. И «мы» — совсем не плохое местоимение, если уж быть честным.