Страница 2 из 2
Взмокшая. Распахнутая. И вся его. Совершенная.
Триша откидывает голову назад, запускает пальцы в ежик волос Арчи, прижимая его за затылок ближе, а он едва ли не вгрызается в нее. Срывает с ее губ стоны. Один за одним, по мере того как его язык трахает ее, а пальцы ласкают клитор.
Она на грани. Дрожит. Извивается. Он крепко удерживает ее. Терзает поцелуями. Укусами. Наслаждается сгорающей от желания девушкой, которая цепко держит его.
Кончает надрывно. С его именем на губах. Только с его. И он поднимается, тут же целуя ее. Давая ей возможность попробовать себя на вкус. Ощутить эту солоноватую сладость на языке. Она отвечает. Пылко. Жарко. Несдержанно. И он входит в нее. Заполняет ее без остатка. За ягодицы притягивая к себе. Сжимает. Отвешивает звонкий шлепок и начинает иметь ее так, как не смеет никто.
Губы кусают, ласкают. Языки переплетаются. Ее руки цепко сомкнуты за его спиной. Он трахает ее на весу. Входит во всю длину. Дарит боль на грани с наслаждением. И изливается горячей жидкостью в нее, заставляя кончить с собой, глухо простонав, прорычав что-то едва ли разборчивое.
Арчи замирает. Не торопится покидать взмокшее, пылающее желанием тело. Целует влажные волосы. Всматривается в глубокие, насыщенно-зеленые глаза. Наблюдает за трепещущимися ресницами и пересохшими губами. Она прекрасна. Дьявольски прекрасна. И вся его.
— Ты снова это сделал, — утыкаясь подбородком в его плечо, недовольно бормочет, не в силах распахнуть глаза.
— Еще скажи, что ты против, — губы искажаются в ухмылке, но он также не в силах посмотреть на нее.
— Ощущать твое семя чертовски приятно, но не тогда, когда до ванны далеко, — отзывается Триша, сочно поцеловав мужчину в шею, чувствуя, как сперма вытекает из нее.
— Панцирь на себя я не надену, даже не проси, — немного отклоняясь от девушки, хрипло проговаривает Арчи, стягивая с себя футболку, и бережно начинает вытирать внутреннюю сторону бедер внимательно следящей за ним брюнетки. — Видишь, и проблем нет, — довольно дополняет, а Триша улыбаясь, качает головой.
— Ты сумасшедший, Жрец, — вздернув правую бровь, произносит, немного подаваясь вперед, чтобы оставить едва ощутимый, но от этого не менее приятный поцелуй на его губах.
Мужчина бросает предостерегающий взгляд на девушку, а она заливается звонким смехом, теперь его очередь качать головой.
— Мне нужно, чтобы сегодня ты убралась из Замка куда подальше, — мгновенно став серьезным, говорит Арчибальд, застегивая пояс джинсов, надевая куртку на голый торс.
— Зачем? — хмурясь, спрашивает Триша, поправляя свое белье, поднимая выпачканные в пыли брюки, цокнув недовольно языком.
— Считай, что это приказ. А приказы не обсуждаются, — с присущей ему холодностью отвечает, приподнимая ее лицо за подбородок, всматриваясь в потрясающие глаза девушки, которой незачем видеть то, что он задумал.
— Нет, — неуверенно произносит, качает головой. — Нет. Нет. Нет, — словно для себя отрицает, резко дергает головой, чтобы Арчи перестал ее касаться. — Ты не станешь этого делать…
— Уезжай, — односложно отвечает, не смотрит на нее, направляется к выходу.
Она ловит его у двери. За руку тянет на себя, но он едва ли поддается. Смотрит отстраненно. Заставляет застывать в жилах кровь. Неосознанно испытывать страх. И она гонит эти мерзкие чувства от себя. Бросая ему вызов.
— Почему сейчас? — спрашивает с нажимом, но он не намерен объяснять.
— Просто убирайся, Триша, — сузив взгляд, сквозь зубы цедит. Он ненавидит, когда ему перечат, ненавидит, когда его тормозят.
— Почему ты намерен убить его сейчас?! — повышает голос, не отступает, не отпускает, и гнется под яростью в его глазах.
— Больше нет смысла ждать. Этот клан мой. Каждый наемник в нем мой. А каждый, кто думает иначе, будет казнен. Все просто, любовь моя. Все элементарно просто. Время пришло, — фанатично отвечает, выдергивает свою руку из теплой девичьей руки, не дает ей возможности схватить себя снова. — У тебя есть час. Не теряй времени зря. Иначе Мара сам выведет тебя, и поверь, в этом будет мало приятного, — сухо бросает на выходе, даже не взглянув на нее.
Арчи размашисто ступает по выложенном камнем полу. Наслаждаясь диким, снующим здесь холодом. Сегодня все будет решено. Сегодня он взойдет на трон. Займет место своего отца. Умоется его кровью. Отомстит за любимую мать. За себя. За искалеченную жизнь. Отомстить за скверну, вселенную в него. Отомстит за то, что он дал ему эту прогнившую в жестокости жизнь. Сегодня все встанет на свои места. И никто. Ни одна живая душа, не посмеет ему помешать. Пришла новая эра. И она пришла с ним.