Страница 6 из 8
– А подумать можно? – взмолился Александр.
– Нет, – отрезал главред, – ты и так, я вижу, всё утро «думал».
– А заказчик кто? – обреченно спросил журналист.
– Чарли. Ты его на юбилее у нашего учредителя видел, помнишь? Ну, американец этот…
– Точно? – недоверчиво переспросил Калачев, пытаясь вызвать в мозгу образ американца Чарли.
– Точно! – передразнил Фадеев и, вынув из папки, протянул Александру весьма дорогую и качественно исполненную визитку. – Так, короче, думай, позвони ему сам, напрямую. Телефон на визитке. Всё, свободен. И объяснительную за пьянку не забудь!
Калачев медленно кивнул и вышел, рассеянно крутя в руках картонный прямоугольник.
Фадеев же громко матюгнулся.
– Тупица! Думать он собирается! Ладно, надо будет – поторопят.
Глава пятая
Тем же вечером Калачев, освежившийся и нацепивший лучший костюм из своего гардероба (впрочем, откровенно говоря, в шкафу был только один костюм, еще с выпускного в институте), ждал в условленном месте. Ровно в срок к перекрестку подкатил черный лимузин с дипломатическими номерами, дверь приглашающе распахнулась, и Александр залез в холодную от кондиционера полутьму салона.
После шума вечерней Москвы внутри царила приятная тишина, слабо пахло кожей и туалетной водой, радио сладко ныло голосом Томаса Оттена. Калачев осторожно уселся и протянул руку чрезвычайно жизнерадостному пожилому человеку, сидящему напротив.
– Александр Калачев, журналист.
– Чарли. – Мужчина улыбнулся, показывая идеальные зубы. – Да, можно просто Чарли. Очень приятно. Сразу скажу, что я практически постоянный ваш читатель. Я внимательно изучил все ваши работы и могу сказать, что считаю вас одним из самых интересных российских журналистов современности.
– Боюсь, у многих на этот счет совсем другое мнение, – покачал головой Александр.
– Вы про вашего не в меру алчного редактора? – усмехнулся Чарли. – Я уже в курсе, что он собрался прикарманить себе половину вашего гонорара. Изначально речь шла о шестидесяти.
– Шестидесяти?! – Калачев даже слегка подпрыгнул, за секунду просчитав в голове все уже сосчитанные суммы.
– О шестидесяти, – подтвердил американец, закидывая ногу на ногу. Казалось, что его весьма забавляет эта ситуация. – Сказал, что это комиссия редакции. Но не переживайте вы так, я его отговорил, – успокоил он побледневшего журналиста. – Я хочу немедленно выпить за нашу встречу.
Чарли кивнул кому-то в задней части лимузина. Александр обернулся и заметил молодого человека, одетого в темный деловой костюм.
– Я Пши, секретарь Чарли, – представился тот, подсаживаясь поближе, и неожиданно спросил: – Ты кокаин будешь?
Калачев, слегка опешив от удивления, неопределенно кивнул.
– Возможно. Чуть позже. Вы ведь знаете, что это незаконно? – осторожно заметил он.
– Всё, что приносит удовольствие, либо вредит здоровью, либо незаконно, – рассмеялся Пши, открывая сияющий в полутьме бар.
– Пан Родзянский, а как же женщины? Женщины тоже? – удивился Чарли.
– Женщины вреднее всего остального! – уверил его Пши, подталкивая Александра локтем в бок.
– Да, с этим не поспоришь, – подтвердил тот, качая головой.
Пши тем временем извлек из бара три массивных бокала и, не обращая внимания на тряску, с ловкостью бывалого бармена наполнил их золотистым напитком.
– Виски, – со значением сказал Чарли, полюбовавшись цветом и вдумчиво понюхав содержимое бокала. – Единственный напиток, от которого у меня не бывает похмелья. А похмелье может испортить любое дело, – с иронией заметил он, глядя на Калачева.
Тот, еще не вполне пришедший в себя после застолья с подмосковными бомжами, долго собирался с духом, прежде чем опрокинуть в себя спиртное.
– Куда мы сейчас едем? – поморщившись, спросил Александр.
– В мужской клуб. Надеюсь, вы ничего не имеете против? – ответил Чарли, выгнув бровь.
– Нет, не имею, – поспешил заверить журналист, – а что там, в клубе?
– Что в клубе? – переспросил американец и рассмеялся. – Мой офис! Видите ли, я – неисправимый сибарит. Человеческая жизнь слишком мала, чтобы тратить ее на работу, не получая при этом удовольствия, – доверительно сообщил он, сложив руки на небольшом пузике. – На самом деле жизнь вообще весьма короткая штука. Впрочем, вот мы и приехали!
Лимузин медленно вползал на подземную парковку клуба. Невидимый за перегородкой водитель плавно остановил машину напротив лифта, и все трое вышли наружу. Пши ободряюще подмигнул Александру, с трудом переваривающему порцию виски, и нажал на кнопку вызова.
Холл ночного клуба UNKLE, с полумраком, гобеленами на стенах и массивной мебелью, напоминал жилище преуспевающего феодала. Сразу у лифта их встретила миловидная блондинка в деловом костюме и с кожаной папкой в руках. При виде ее Чарли и Пши расплылись в галантных улыбках.
– Здравствуй, Лиза! Ты, как всегда, самое великолепное украшение нашей берлоги!
– Здравствуйте, господин Брейдон, – улыбнулась в ответ девушка и поспешила сообщить: – У нас один посетитель в «Оазисе», мы не смогли ему отказать…
– Дмитрий Сергеевич? – догадался Чарли, прищурившись.
– Он, – подтвердила Лиза.
– Хорошо, – кивнул американец. – Лизонька, милая, тогда накрой нам в пурпурной галерее, будь добра.
Калачев, услышав знакомое имя, не смог удержать журналистский пыл и тихо поинтересовался у Чарли:
– Прошу прощения, Дмитрий Сергеевич… это тот самый? – Он указал глазами куда-то в потолок.
– Да-да, он самый, – лукаво усмехнулся Чарли, – наш постоянный клиент. Можно его понять, одинокий человек, работа на Старой площади выжимает все соки. Но вы не тревожьтесь, апартаменты «Оазис» располагаются в другом крыле и имеют отдельный вход.
– То есть нам не придется ждать, пока министр освободит «Оазис»?
– Нет-нет, – успокоил американец. – Мы просто отдохнем в другом месте, в окружении старых книг и не менее старых коньяков. Их тут целая коллекция, между прочим. Книги и алкоголь! Это очень по-русски, сочетать хорошие книги и крепкий алкоголь, вы не находите?
Александр утвердительно кивнул, следуя за Чарли и Пши по коридору, из-за обилия произведений искусства напоминающему одно из помещений Эрмитажа.
– Кстати, у меня сегодня юбилей! – продолжил Чарли. – Сегодня ровно десять лет, как я живу в России. По-моему, это отличный повод напиться! Прошу вас, присаживайтесь!
Они зашли в просторную галерею с колоннами, отделанную гобеленами в пурпурных тонах. В центре залы стояли два широких полукруглых дивана и столик, а вдоль стен и вправду тянулись дубовые книжные шкафы и стеллажи с бутылками. Чарли прошел вдоль стены, прикасаясь к корешкам кончиками пальцев.
– Время, время… Вина и книги оно делает лучше, а к человеку при этом относится совершенно безжалостно… – Он достал из кармана золотые часы на цепочке. – Ну вот, как я и говорил, уже полночь!
Откуда-то из-за колонны бесшумно выскользнула Лиза, поставила на стол поднос с бокалами и так же бесшумно исчезла. Чарли присоединился к остальным сидящим за столом и поднял свой бокал:
– За победу над безжалостным временем!
Александр чокнулся с ним и хотел было что-то спросить, но его отвлекло жужжание, раздавшееся из кармана. Молодой человек достал телефон и прочитал сообщение.
– Что-то случилось? – с участием поинтересовался Чарли.
– Нет, ничего особенного. Просто девушка пишет, что ее самолет приземлился. – Калачев торопливо убрал телефон обратно в карман.
– Отпуск? – весело прищурился американец.
– Нет, – Александр поставил пустой бокал на стол. – Всего лишь выездной корпоратив с фейерверками по случаю высоких продаж.
– Что ж, поздравляю!
Американец сделал жест в полутьму галереи, и через пару секунд оттуда появилась улыбающаяся Лиза, снова молча наполнила бокалы.
– С чем поздравляете? – не понял Калачев.
– Как с чем? С успехом вашего бизнеса! Продажи-то высокие! – Чарли показал в улыбке белоснежные зубы.