Страница 2 из 65
Спустя полчаса, сидя на койке в лазарете стаи Феникс, Рони дернулась, когда Грейс с помощью пинцета вытащила еще один осколок стекла из ее ладони. Рони молча кипела от злости на саму себя. Она - доминантная волчица, которая могла обогнать обоих братьев, одолеть волка в человеческом обличье и едва не заставила альфа-самца рыдать из-за того, что победила его в армрестлинге - упала в обморок. Дважды.
Что не так с этим миром?
- Готово, - вторглась в ее мысли Грейс. - Я хочу еще раз поблагодарить тебя за то, что ты сегодня сделала. Меня до смерти пугает мысль о том, что случилось бы с Кайем, если бы ты его не спасла.
Рони вытащила изо рта клубничный леденец:
- На моем месте так поступил бы каждый.
- Не пытайся преуменьшить свою заслугу. Защищать кого-то ценой своей жизни - это не такое уж и маленькое дело. - Прищурившись, брюнетка осмотрела рану Рони на лбу. - Выглядит гораздо лучше. - И все это из-за быстрой регенерации, присущей оборотням. - Как насчет всего остального?
- Исцеляется. - Оборотням не так-то легко навредить, вот почему Рони вышла из той драки только лишь с порезами, синяками и трещиной в ребре. Слава богу, Тао и Кай отделались лишь несколькими царапинами и синяками.
В связи с тем, что Рони почти полностью исцелилась, она отказалась от предложения помощи альфа-самки стаи Феникс. А вот Шайе исцеляющие навыки Тарин понадобились, потому что та сломала ногу и получила перелом запястья. К тому времени, как прибыли Ник и Деррен, Шайя уже была в порядке.
Несмотря на это, Ник все равно испугался. Рони слышала, как он рычит и кричит на кухне, а Шайя отчаянно пытается его упокоить.
Из мыслей, Рони выдернул звук тяжелых шагов по туннелям, и через несколько секунд в палату лазарета вошел высокий, темноволосый, широкоплечий объект сексуального удовлетворения.
На Рони уставились два голубых океана глаз, и в комнате тут же накалилась обстановка... так всегда бывает.
Маркус Фуллер излучал секс, уверенность и грубую, неотразимую харизму, которые привлекали внимание окружающих... поэтому страж стаи Феникс был звездой каждой фантазии Рони с рейтингом 21+. И за свою роль заслужил Оскар.
От него волнами исходили гнев и обеспокоенность, когда он спросил:
- Сильно болит?
Он взглядом прошёлся по всему телу Рони, словно имел на это полное право. На неё обрушился его аромат, и она вновь пожелала разлить его по флаконам. Землистый, пряный и с толикой запаха кожи, который всегда дразнил и Рони и её волчицу.
Настроившись не показывать, как шесть футов чистой мужской силы влияют на неё, она беззаботно пожала плечами.
- Я в порядке.
Явно не убеждённый, он повернулся к Грейс и предательница канарейкой распелась.
- Через час она полностью исцелится. А мне нужно вернуться к дочери, которая может проснуться в любую минуту.
Как только Грейс ушла, Маркус вновь вперил взгляд в Рони. Гнев больше не вибрировал на поверхности, но она знала, что он где-то глубоко ещё скрывался. Может окружающих он и мог одурачить беззаботностью, но Рони отлично знала, что этот волк мрачен и опасен, как и любой хищник.
В ту минуту, когда Рони встретилась со стражем, её волчица почувствовала в нём опасность, напряженность и силу... а затем, едва не перевернулась перед ним на спину, задыхаясь от похоти. Это было так... унизительно.
- Как ты себя чувствуешь, красотка?
Честно? Так, словно хотела выколоть эти прекрасные глаза, которые следили за каждым её движением и выражением. Это был взгляд охотника, и стоило Маркусу сосредоточить этот взгляд на Рони, как она чувствовала себя добычей. И это лишь усиливало сексуальное напряжение между ними... довольно неожиданное напряжение, учитывая, что она вообще не была похожа на никчёмных фиф, с которыми он встречался.
По началу, игривый характер Маркуса раздражал Рони, несмотря на сильное сексуальное влечение.
Невероятно потрясающие люди настораживали Рони, особенно типичные "льстивые болтуны" - парни, которые в совершенстве овладели искусством раздевать девушек лишь при помощи слов. Рони нравились мужчины с внутренним стержнем, а не кобели, не представляющие что такое верность и повёрнутые на внешности, считая, что благодаря ей получат всё, что хотят от жизни.
Однако довольно скоро её раздражение сменилось любопытством, потому что чем больше времени она проводила рядом с Маркусом Фуллером, тем больше понимала, что эти его "сладкие речи" - просто фарс. Он прятался за очарованием и беззаботностью, защищаясь от мира.
Парень что-то скрывал глубоко в душе. Огромное количество гнева было упрятано в толстый слой льда... но, казалось, никто этого не замечал. Никто, казалось, не видел, что у этого волка имелись секреты.
А ещё этого волка было невозможно не любить. Рони завидовала тому, как Маркус заставлял окружающих чувствовать непринужденность, завидовала его способности отлично ладить с другими и быть мгновенно принятым в любой социальный круг.
Рони, наоборот, была склонна заставлять людей чувствовать дискомфорт из-за того, что не понимала чувства и дружеское поведение других.
На его нетерпеливое выражение, она вытащила леденец изо рта и ответила:
- Я уже сказала, что в порядке. - Она соскользнула с кушетки, и Маркус подхватил её за локоть, помогая встать прямо.
Такое обыденное прикосновение заставило каждый нерв в теле Рони загореться неоном. Она выдернула руку.
- Я и без помощи превосходно могу ходить.
Он одарил её своей пресловутой ухмылкой, от которой девушки должны краснеть и тут же на него вешаться.
- Ты должна знать, что вот такой чопорный тон училки безумно меня заводит.
Рони могла бы противостоять, если бы в ухмылке была озабоченность. Но нет. В ней была уверенность, озорство и обещание: "Со мной ты будешь кончать всю ночь". И Рони могла поклясться, что так и было.
Хотя вряд ли она когда-нибудь это проверит. Маркус флиртовал с ней, да, но лишь потому, что не знал других форм общения. Тем более девчонка-сорванец не в его вкусе.
Волчице Рони нравилась грубая сексуальность и обольстительное очарование Маркуса, и она вечно подталкивала Рони поступать по велению страсти. И сопротивляться было сложно, так как они с волчицей были очень близки, и грань между человеком и зверем была стёрта.
Это не значило, что полного контроля над волчицей не было, но эмоции животного могли действовать на человеческую реакцию Рони, и наоборот. По сути, волчица хотела Маркуса, и это желание подпитывало страсть Рони, что значительно ухудшало способность противостоять Маркусу.
Обозлившись на него, себя и волчицу, Рони взяла в рот леденец и бросила на Маркуса пустой взгляд, отказываясь дать понять, что она не устойчива к его очарованию, как и все остальные женщины.
Ничего. Женщина перед ним не отреагировала, заставляя Маркуса шире улыбаться.
Он возвращался от сестры домой, когда ему позвонил Данте, бета стаи, и сообщил об аварии.
Он, как больной, мчался, нарушая все правила, домой, чтобы своими глазами увидеть, что всё хорошо, что с Рони всё хорошо. И вот она, вновь вела себя отстранено, и он был не более чем удивлён.
По началу, очевидное безразличие Рони раздражало. Ему не нравилось, что только он чувствовал сильное влечение, граничившее с магнетизмом.
Каждый раз, когда они оказывались поблизости, воздух потрескивал от сексуальной энергии, и Маркус не верил, что это одностороннее.
Тем не менее, хотя в его голове частенько всплывали картины, как он ласкает соблазнительные изгибы тела Рони и заставляет её обхватить его талию ногами, Рони всегда казалась невозмутимой. В этом не было смысла.
Маркус решил не наседать, а отступить. Он наблюдал за ней, следил за каждой реакцией на себя, и вскоре пришёл к заключению, что не так уж и равнодушна к нему.
Почему она сопротивлялась влечению, он не знал, но хотел выяснить, понять Рони и найти брешь в её броне. Рони невероятно умна, и чтобы соблазнить ее тело, ему нужно сначала обольстить ее разум.