Страница 43 из 63
Штыком и гранатой
Пробились ребята...
Остался в степи Железняк.
Весёлые песни
Поёт Украина,
Счастливая юность цветёт.
Подсолнух высокий,
И в небе далёкий
Над степью кружит самолёт.
В степи под Херсоном -
Высокие травы.
В степи под Херсоном - курган.
Лежит под курганом,
Заросшим бурьяном,
Матрос Железняк, партизан.
1919 Васька по прозвищу Максим
Над Россией гремел свинцовой грозой восемнадцатый год. Не успела закончиться Империалистическая война, как загоралась кровавым рассветом Гражданская. То тут, то там, по бескрайним просторам бывшей Империи, вспыхивали бои и сражения, и в их огне гибло старое, и рождалось новое время. Много книг еще не написано о тех временах и много боевых эпизодов еще не известно. Вот один из них...
Отряд Рабочей Красной Гвардии Луганских мунуфактур отступал. Кадетов вроде было меньше, но сбить их никак не получалось, уж больно ловко они дрались. Да и, конечно, красногвардейцы, мабуть, не у станка стояли, а воевать учились, а для рабочих эта наука новая. И вот к белякам подмога подошла. И надо поспеть до реки побыстрее добраться: там за рекой Лукиянкой свои, и артиллерия у них стоит на прямой наводке, кабыть прикроют. Только как быстро доберешься? Тут и раненые, да и обозы какие ни какие, и ведь бархлишко же не бросишь честно экспроприированное. Рота товарища Канапушина держала высотку в западной стороне, надо было пропустить обоз и только потом подтянуться к основным силам. Комиссар наш, товарищ Павлов-Римус, еще третьего дня ускакал на последней годной тачанке за подмогой, но что-то его пока не слышно. Кадеты два раза накатывались редкой цепью, но два Максима -это два Максима. Отогнали красногвардейцы кадюков свинцовой пургой, да рано обрадовались. Откуда-то издалека бухнула трехдюймовка.
- "С закрытых позиций бьют сволочи, "- сказал товарищ Канапушин. Он был из дезертиров, но повоевать немного успел и кое-что в военном деле кумекал.
- "Ну-тка, всеми стволами, по мельнице дербалызните, мужики. Там точно наблюдатель сидит".
Оба Максима и две дюжины винтарей ударили по мельнице, видневшейся в полуверсте, но редкие выстрелы кадетской пушки всё точнее нащупывали пулеметные точки. Один пулемет вместе с расчетом влетел в грязно-огненном кусте взрыва. Второй пулемет опрокинуло и осколком снаряда разбило станок. Канонада закончилась, видно у беляков был капец со снарядами, но легче от этого не стало, потому что кадеты снова пошли в атаку, и одними винтарями ее было не остановить, а отступать еще рано, вон обоз тащится, да и некуда отступать. Как спустимся с высотки и как беляки ее займут, так положат нас как тетеревов на току, стрелки-то они хорошие, не нам пролетариям чета. Эх, хоть бы пулемет один, так ведь нетути. Два пулемета героически погибли под снарядами, а одного увез товарищ комиссар. К командиру подбежал Васька Пудовый со стволом Максима в руках. Здоровенный хлопец, полностью соответствующий своей фамилии, косая сажень в плечах и рост соответствующий.
- "Товарищ командир, там еще две ленты пулеметных осталось, патроны вынать из них, или чо?" - спросил даже не запыхавшийся от такой тяжести красногвардеец. И тут Канапушина осенило. - "Васька, а ну вставай на колено и клади пулемет себе на плечо, раз ты бегом эти полтора пуда таскаешь не запыхавшись, то и пулеметным станком у меня послужишь за милую душу".
Через несколько минут, импровизированная пулеметная точка хлестнула свинцовой струей по наступающим цепям белых. Две ленты Васька выдержал, а потом заорал благим матом. Закипевший пулемет хорошо ошпарил ему плечо, щеку, да и спине досталось. Но атака кадетов к этому времени захлебнулась, и рота спокойно смогла отойти и соединиться со своими. Когда Председателю РВС товарищу Троцкому рассказали об этом случае, он лично приехал в отряд и наградил Ваську и товарища Канапушина часами. А Ваську после этого до самого конца Гражданской звали в отряде (а позднее и в полку) "Васька - Максим".
В России пулемет Максим стал неким харизматичным символом Гражданской войны, наряду с Маузером, Наганом и трехлинейкой. И уж, конечно, Максим четко ассоциируется с конармейской тачанкой (хотя первым тачанку изобрел Нестор Махно). Ну, а песни "Тачанка" и "Так-так-так говорит пулеметчик", посвященные Максиму, поют до сих пор. Максим не устарел и в конце ХХ века. Он успешно воевал и в Африке, и в Афганистане, и в Индокитае по обе стороны фронта.
1920 Азовский десант
Начинался август 1920 года. На Юге заканчивалась Гражданская война. Победил в этой войне политический нюх Ленина и организационный гений Лейбы Троцкого, истинного создателя Красной армии. Ленин, четырьмя первыми декретами Советской власти (см. приложение), сразу же попал в самую точку, ибо эти декреты отражали чаяния большинства жителей Российской Империи и в первую очередь простых солдат, что настроило их против белых... Ну а главный строитель Красной армии Троцкий, сделал погано-иезуитский, но поистине гениальный ход. Костяк любой армии — это не только хорошие солдаты, но и опытные командиры и штабисты и Троцкий мобилизовал в РККА 30000 царских офицеров-фронтовиков, а что бы они особо не колебались, взял в заложники их семьи. (Позднее, когда Гражданская война затянулась и поток добровольцев стал иссякать, для солдатиков тоже ввели принудительную мобилизацию).
Итак, на 14 августа 1920 года, Добровольческая армия Белых одержала ряд успехов, но так и не смогла выйти за пределы Северной Таврии. Было кое-какое оружие, были боеприпасы, но не было солдат. Перекидывать с места на место одни и те же части до бесконечности было не реально, и тогда барон Врангель и генерал Владимир Глебовский (расстрелян в 1944 году в Парижском Гестапо) разработали операцию "Кубань". Согласно данным разведки, Кубанское казачество без всякой радости встретило советскую власть и в случае возвращения туда белых, там можно было обрести весьма серьезный мобилизационный контингент. По плану операции, экспедиционные войска должны были занять Екатеринодар и Майкоп, и создать мощный фронт. Проблемы были со свободными войсками, а с командирами было полегче, это на фронте солдат не хватало, а штабы были укомплектованы по полному штату. Командиром десанта назначили уважаемого в армии генерал-лейтенанта С.Г. Улагая, популярного на Кубани, но далекого от политики. А секретность операции обеспечили, отсутствием какой бы то ни было секретности. О десанте знали даже на Кубани и по сему Красные решили что это большая деза, отвлекающая внимание РККА и ЧК от Дона. Главный десант на Ахтырь нарекли "Группой особого назначения", общие силы белых исчислялись в 3400 штыков, 1100 сабель, 133 пулемета, 26 орудий и пол дюжины броневиков. С воздуха десант прикрывала эскадрилья из 8 самолетов. Для Гражданской войны было достаточно не плохо. Было еще два вспомогательных десанта...
Отдельный отряд генерала А.Н. Черепова в составе 500 штыков и два орудия, высаживался в Анапе, а Таманский десантный отряд генерала П.Г. Харламова, в составе 2900 бойцов при 6 орудиях и 25 пулеметах, высаживался в районе станицы Таманской.
Со стороны Красных были представлены гораздо более серьезные силы... больше 24 тысяч сабель и штыков, 133 орудия, 250 пулеметов, в составе 9й армии под командованием М.К. Левандовского (расстрелян в 1938 году) и члена РВС Я.В. Полуяна (расстрелян в 1937 году), и также корабли Азовской флотилии, под командованием Е.С. Гернета (арестован в 1938, умер в ссылке).