Страница 17 из 19
Грустно размышляя о не задавшейся саперной и киношной карьере, солдат не сразу услышал посторонние звук. Однако непонятное тарахтение нарастало и приближалось, причем приближалось со стороны леса. Спрятавшись за ветхим забором, Федя стал лихорадочно дергать затвор, и только тут вспомнил, что забыл зарядить табельное оружие. Вытащив из подсумка обойму, он трясущимися руками стал загонять ее в винтовку. Обойма не лезла. И тогда новобранец вытащил из нее патрон и таки загнал его в ствол, что оказалось очень вовремя. Из редких кустов выползла непонятная, но явно фашистская машина. Маленькая, закругленно-квадратная, изрисованная пятнами и, что самое страшное, в ней сидели три огромных страхолюдных немца, сами все в пятнистом, и в добавок бородатые, а водитель так и вовсе в папахе. Зажмурившись, Федя упер приклад винтовки в землю и нажал на курок. Потом он выскочил из-за забора, и, направив винтовку на бородатых фашистов, выкрикнул, лязгая зубами и затвором:
-"Стой, кто идет!" И с облегчением услышал в ответ такой забористо-веселый мат, что сразу понял - это свои. Прибежавший на выстрел разводящий с двумя подчасками взял, тем не менее, на прицел подозрительную троицу и дождался прихода дежурного по штабу и особиста с автоматчиками из комендантского взвода. Но героического задержания не получилось, так как пришельцы из леса заявили, что прибыли к товарищу Глебовскому, а товарища Глебовского знали и боялись все, в том числе комбриг и даже сам зампотыл. Товарищ Глебовский был представителем чего - то очень важного и с самого верха. Носил он командирскую форму и кожаный плащ без знаков различия. Однако честь ему отдавали все кроме комбрига, так как комбрига товарищ Глебовский всегда успевал приветствовать первым. (Как с восхищением сказала о нем воен-фельдшер Верочка: "Мужик строг, но справедлив"). Так что его фамилия сыграла роль пароля. А когда появился он сам, и трое разведчиков вытянувшись доложили ему о выполнении задания, всем стало ясно - представление на этом заканчивается. Но, увы мы предполагаем, а жизнь располагает. Schwimmwagen загнали на охраняемый двор бывшего сельпо и командир разведгруппы фронтовой разведки, старший лейтенант Лукошков, доложил, что операция закончена успешно и что два месяца в партизанском отряде они провели не зря, и что помимо доставленного пакета, пришедшего с той стороны, они накопали в поисках (акция, имеющая целью захват "языка") кучу немецких удостоверений личности и побрякушек. Плюс на подходе к штабу, в двух километрах, в лесу наткнулись на эту таратайку с тремя немцами и рацией. Немцев взять живьем не удалось, уж больно шустрые оказались и, судя по всему, не ниже дивизионной разведки спецы. Так что, штаб, видимо, немцы засекли. А через полчаса с поста ВНОС поступило сообщение о приближающихся немецких самолетах. Только отгремела команда "Воздух", как четверка Хейнкелей прошлась над штабом, опроставшись десятками бомб среднего калибра. Потери были небольшие, но две бомбы попали в щель, где прятались от налета семь бойцов и командиров из взвода разведки, и эти потери были в какой то степени фатальными. У разведки бригады была своя гордость, танк БТ-7 найденный полгода назад на дорогах войны, и с тех пор бессменно выполнявший кучу функций: от разведки и обеспечения инженерно-саперных работ до охраны штаба. Экипаж танка состоял из сержанта и пары бойцов из разведки бригады, и как раз они - то и погибли в эту проклятую бомбежку. Комбриг Ивлев и товарищ Глебовский вызвали пред свои очи старшего лейтенанта Владимира Лукошкова, младшего лейтенанта Александра Балакина и старшину Михаила Ордановича. Во фронтовой разведке звания не играли особо важной роли, но, как сказал старшина Орданович: "Ведь надо же что - то носить в петлицах". Начальство обрисовало разведчикам создавшуюся ситуацию. Бригада находилась на южном стыке Волховского фронта с Северо-Западным. И если с Запада все было более менее ясно, то с Севера была полная "Терра инкогнита". И посему боевую троицу просят провести разведку в интересах Бригады и провести ее на осиротевшей БТшке. Маршрут выбрали вдоль тыла взорванной линии недостроенных укреплений в Луковского урочища. Задачей был поиск противника на северном направлении и демонстрация наличия танков РККА в этом районе. У немцев тут танков не было, и БТ вполне мог пугнуть их пехоту. Разведчики ответили "есть", и пошли переквалифицироваться в танкистов. Зампотыл имел, как выяснилось, хороший запас танкового обмундирования, и не смотря на душившую его пупырчатую жительницу болот, открыл все свои закрома, старлей даже отхватил себе довоенный кожаный командирский комплект. Орданович взял себе два комбеза и, одев наиболее БУшный из них, занялся профилактикой, ибо механиком-водителем по умолчанию и по традиции, кроме него быть было не кому. Ну, а лейтенанты занялись вооружением. Все было нормально, но снарядов к сорокопятке было только пятьдесят две штуки. Потом общими усилиями вновь испеченные танкисты ослабили гусеницы, под езду по мягкому грунту. А на рассвете БТшка, рыча движком и дымя выхлопом, скрылась за поворотом.
Первую сотню километров, разведчики проехали без приключений. Единственное, по дороге остановились и как можно гуще украсили танк ветками, ибо Люфтваффе как всегда не дремало, и, по последним, ими же добытыми разведданным, в этих местах проходил боевые испытания "лапотник" с противотанковой пушкой. Так что, как сказал лейтенант Балакин: "Если не получится прикинуться шлангом - прикинемся кустиком". А потом началось урочище и недостроенный УР, дорога была годная, и БТ на сорока километров бодро пер вперед. У огромного взорванного артиллерийского бронеколпака линия укреплений и дорога резко заворачивали, поэтому пришлось сбавить ход и приступить к повороту. Но тут танк дернулся и зазвенел от страшного удара в мотоотсек, и только потом звонко ударил где-то недалеко выстрел противотанковой пушки. Легкая БТшка получила от удара болванки дополнительное ускорение и на половину корпуса ушла за поворот. Второй выстрел сбил правую звездочку и гусеницу, но танкисты по приказу лейтенант Лукошкова уже покидали танк. Последним выскочил через люк водителя лейтенант Балакин, хозяйственно таща два ППШ и подсумки с дисками. Разведчики юркнули в так удачно подвернувшиеся, зловеще-гостеприимно распахнутые ржавые дверца каземата, и привычно бесшумно заскользили по коридору. Только старшина Орданович задержался для того, чтобы оставить в коридоре растяжку. А с улицы еще два раза бабахнуло, и наступила тишина. Судя по тому как эхо выстрелов двоилось, отдаваясь в подземелье, галерея вела в нужное направление. Коридор повернул и уперся в закрытые железные двери, из - за которых доносился лязг металла и фразы на немецком. По знаку командира, Сашка Балакин споро подвесил на дверь пару толовых шашек, поджог шнур и шустро смылся за поворот, куда уже переместились двое его коллег. Грянул взрыв и выскочившие как чертики из коробочки разведчики, фырча ППШ, ворвались на артиллерийскую позицию. Там стояла PaK-37t без щита, и покоился в бозе ее расчет. Немцы устроили артиллерийскую засаду прямо во взорванном бронеколпаке, но разбираться было уже поздно. С противоположной стороны из пролома в стене слышались приближающиеся крики. Разведчики, не сговариваясь, бросили в пролом по лимонке и скрылись в галерее. Уже углубляясь в лес, они услышали глухие взрывы растяжек в каземате. Через три часа тройка разведчиков была уже далеко от места происшествия.
Короткое совещание закончилось следующим резюме... Первая часть задания выполнена. Немцы приняли их за разведку, минимум танковой бригады, так что вперед пока не полезут и теперь пора возвращаться домой. Но без языка возвращаться не удобно, так что рейд продолжается. К рассвету разведчики вышли к разоренной пасеке возле заимки егеря, сюда их привел запах жареного мяса, учуянный Ордановичем. И тут начались сюрпризы. Сначала они наткнулись на затаившегося в кустах старика с девчушкой лет восемнадцати, ну а главным сюрпризом для них явился объект, ну никак не похожий ни на улей, ни на телегу. Возле дома стоял огромный танк с крестами, недалеко от него пятеро немецких танкистов в черной униформе с аппетитом поедали жаренного на вертеле поросенка. Это их и погубило. Старик оказался местным егерем Кузьмичем, а девушка его внучкой. Услышав моторы немецкой колонны, они не стали рисковать, а сразу убежали в лес, тем более что в нескольких километрах была заимка, где можно было отсидеться. Немцы, по словам гражданских, прибыли сегодня с утра на танке и двух грузовиках, но грузовики куда-то уехали, и на пасеке сейчас только эти пятеро немцев-танкистов Ваффен СС и еще зольдатен двое из Вермахта на посту, вон там вот, и вон там, вооружены Маузеровскими карабинами, но явные тыловики. Разведчики переглянулись, пораженные таким профессиональным докладом, но тем не менее, искренне поблагодарили егеря. А известный сердцеед Сашка Балакин стал оказывать юной пейзанке знаки внимания, произвел ее почему-то в Красные Шапочки, и настолько смутил этим бедную девушку, что она даже выронила откуда то крохотный Браунинг. Но пора было приступать к делу...