Страница 11 из 19
День шел своим чередом. Клауса с напарником сменили, и наконец наступило время завтрака. Повариха фрау Ильза, почему-то слишком худая и злая для поварихи, принесла котёл и разложила по мискам Еду. Порция Клауса, опять была меньше чем у других. Ильза его не любила с тех пор, как он застиг ее с сумкой украденного на кухне мяса. Клаус поднял шум, но для Ильзы все обошлось, и она запомнила Клауса, и при любой возможности старалась ему чем-нибудь навредить.
До полудня Клаус продремал на своем месте, днем его напарник пошел в кантину, но Клаус не стал с ним туда заходить, ведь в зале было всегда накурено и пахло алкоголем, а Клаус этого не любил, тем более что Напарник никогда не угощал там его Едой. Он остался на улице, с тем, чтобы погреться под робкими лучами мартовского солнца.
А из гаштета пахло Едой и Клаус, непроизвольно облизнулся, есть ему хотелось все время, и он не мог ничего с собой поделать. Внезапно Клаус почувствовал со стороны мастерской стоящей напротив гаштета, чей-то взгляд, в этой мастерской Другие ремонтировали одежду Напарникам, шили постельное белье и еще что-то. Других, которые там работали, кормили из Большой кухни, и некоторые из них в мастерской и жили. Из окна, на него смотрели глаза маленького Другого. Клаус с удивлением почувствовал во взгляде не страх и ненависть, как обычно, а что-то непонятное и, пожалуй, приятное. Маленький Другой, шевелил губами явно обращаясь к Клаусу, и чтобы понять в чем дело, Клаус подошел к мастерской поближе, где с удивлением услышал слова: "Клаус бедный, какой же ты голодный". После чего Другой кинул ему через окно маленький кусок ливерной колбасы, половину своей субботней пайки. И еще три раза Клаус к нему подходил, пока его Напарник, Обершарфюрер Ганс, был в кантине. Маленького Другого звали Марек Пуговица. В мастерскую его взяли, за талант быстро пришивать пуговицы, хоть к рубашкам, хоть к шинелям, хоть к наволочкам. За это ему позволили жить при мастерской и давали взрослую солдатскую пайку из Большой кухни, и чем-нибудь из этой пайки, он всегда с Клаусом делился. Как Клаус понял из его рассказов, у него когда-то тоже был Друг, которого тоже звали Клаус и они с этим Клаусом, были очень похожи. Однажды Клаус увидел Марека не через окно, мальчик вместе с Другими грузил в машину тюки, машина стала отъезжать, но он задержался на крыльце мастерской, и когда Клаус подошел к Мареку, он погладил его по голове. Тут раздались крики и ругань Напарника, он был зол и пьян. Он ударил Марека дубинкой, а Клауса пнул ногой.
А через несколько дней их перевели в соседний городок. Клаус и его Напарник, вместе с фельджандармами, охраняли и проверяли грузы и эшелоны на железнодорожной станции. Однажды ночью началась бомбежка, а утром их команду подняли по тревоге и погрузив в машины, привезли на опушку леса. Во время бомбежки была разрушена ограда лагеря и несколько Других сумели бежать, и задачей их подразделения было прочесывание леса. Клаус бежал рядом со Штольцем и, когда они увидели впереди заросли, Шольц проворчал, что бы Клаус проверил их, а сам Шольц обежит кусты сзади и будет ждать бегущих Других, которых Клаус наверняка спугнет.
Марек затаился в прогалине под свеже-зелеными кустами, бежать уже не было сил, а погоня всё приближалась. Мальчик свернулся в клубок и, затаив дыхание, стал ждать неизбежного. Затрещали кусты и перед ним показалась морда лагерной овчарки. Собака уставилась на мальчика желтыми глазами, обнажила зубы в беззвучном рычании, но ее грубым и злым голосом, окликнул эсэсовец, известный всему Кацету, под прозвищем Черный Ганс. Обершарфюрер орал, что если эта свиная собака Клаус не появится через минуту, то получит хорошую трепку. Овчарка спрятала зубы и, лизнув Марека в лицо, убежала. Мальчишка еще слышал, как слева и справа прошла погоня, как трещали изредка выстрелы и слышались крики его товарищей, которым не повезло. По его лицу текли слезы, и он повторял шепотом только одну фразу: "Спасибо тебе, Клаус".
А с неба кружась падали снежинки, наступало Рождество 1944 года.
Mauser K98k (данные винтовки Gew.98 приведены в скобках)
Калибр: 7.92x57 мм Mauser
Тип автоматики: ручное перезаряжание, запирание поворотом затвора
Длина: 1101 мм (1250 мм)
Длина ствола: 600 мм (740 мм)
Вес: 3.92 кг (4.09 кг)
Магазин: 5 патронов коробчатый, интегральный
Оружейный бар с закуской
Без фронтовых ста грамм увы
Не обойтись порой солдату
Не зря ведь фляжка полевая
Равна по силе автомату
А к фляжке, миска с ложкой есть
И алюминевая кружка
Сто грамм в сухую не пойдут
Вещь не последня – закуска
Отражение в Фонтанке, на фоне пустыни
Объят бываешь часто ностальгией
Коль ты вдали от родственных пенат
Но где бы не был ты, на море иль в пустыне
Приказ обязан выполнить солдат
Хадбанов* горячат наездники в гумбазах*
Песок и солнце, стали блеск, война
Хоть ратный труд порой жесток и тяжек
Нам русским, отступать нигде нельзя
И прогоняя африканский кфир*
И запах пороха и гари в танке
Вдруг мнятся скакуны у Аничкова м"оста
И Питер отражается в Фонтанке
Примечания
*Хадбан - гнедой конь арабской породы
*Гумбаз - арабская одежда
*Кфир - ностальгия у французских легионеров
Партизанен, халявный самогон и любовь к Фюреру
Начальник Александровского отдела Гестапо, оберштурмфюрер Штанке уже второй час находился в глубокой задумчивости. Агентура доложила, что в окрестных лесах, на лесной заимке, послезавтра произойдет встреча партизанских командиров с большевистским эмиссаром из Москвы, а шуц-батальон как на зло был отозван в соседнюю область, где было блокировано большое партизанское соединение, но явно пытающееся эту блокаду прорвать. В дверь постучали и получив разрешение, в кабинет начальника вошел унтерштурмфюрер Фогель, бывший студент математик и бывший обер-фельдфебель артиллерии. Он был уволен из Рейхсвера за пропаганду идей NSDAP, вступил в СС, потом был отобран в SD и в результате оказался в заместителях у Штанке. Фогель был прекрасный математик и некоторые его навыки были весьма полезны при составлении отчетности или решении неожиданных вопросов, хотя был и недостаток... слабоват был бывший артиллерист на крепкие напитки. И сейчас оберштурмфюрер решил подкинуть задачку своему заму и оказался прав. У Гестапо были русские военные карты района, с точными размерами и привязками. И самое главное, там была отмечена та самая заимка. Битый час Фогель, бормоча под нос, что-то измерял и высчитывал, после чего вскочил со стула, щелкнул каблуками и доложил, что задание выполнено...